Клубничный раф

Чувствовать тяжесть крыльев за спиной было здорово, помешивать ложкой кофе здорово двойне, а вот компания Люцифера оказалась весьма сомнительным удовольствием. К своей чести, Люцифер держался вполне неплохо — обругал кофейню всего лишь два раза. Три, если не считать парня, который слишком громко чихнул. Делая скидку на то, что он сын Сатаны, показатель вышел совсем неплохой. Я рассеянно погладила гладкий бок чашки, повторив линию узоров. Пальцы обожгло, но это была приятная боль. Кто знал, что будучи на небесах я буду скучать по таким мелочам: по отпечатку помады на фарфоре, не идеальным лицам людей и трещинам на асфальте, из которых пробивается сорная трава. Если продолжить список, то я скучала по немытой посуде, которую всегда оставлял отец после себя, по бессонным ночам, проведенным за просмотром сериалов, и литрам кофе, который я вливала в себя на следующий день. Да, моя жизнь была скучна, но она была моей. На небесах же все было совсем иначе, более кхм… интересно. На днях меня чуть не сожрало растение-переросток, я летала на драконе, от которого пахло сеном и слежавшимися перьями, а еще узнала, что моя мать серафим. — Ужасный кофе, — сказал Люцифер, демонстративно сморщив нос. — Ты же его даже не пробовал. Словно пытаясь уйти от ответа, Люцифер кашлянул и посмотрел в окно. Среди множества талантов сына дьявола было и поразительное умение делать вид, что он ничего не слышит, если ему этого не хочется. Также к его талантам можно было отнести умение вывести из себя и ангела. Поверьте, проще собственные крылья съесть, чем вывести ангела из себя. Подошедшая официантка хотела было забрать меню, но я покачала головой. — Точно не хочешь что-нибудь заказать? — вновь спросила я у Люцифера, но тот опять пропустил мои слова мимо ушей. Я и сама не знала, что за черт дернул меня пригласить его выпить кофе перед тем, как нас засосет портал. Опять эти дурацкие эмоции, которые нашли меня и после смерти. Расследование продвинулось, Люцифер оказался не полным мудаком, казалось бы, чем не повод отметить? Какая же дура. Я взяла чашку в руки, чтобы сделать первый глоток. Кофе обжег язык. Я закашлялась, и пролила немного на белые штаны. Ненавижу белое — самый непрактичный цвет. Нужно обладать ангельским терпением, чтоб такое носить. Моя бы воля, не вылазила бы из черных балахонов, которые еще утром предлагала мне Мими. Но нельзя — нужно быть ангелом, ангелом, мать твою, ведь иначе свою мать я не увижу никогда. Я стиснула зубы и принялась терпеливо оттирать пятно салфеткой, словно это могло помочь. Ангельские тряпки были безнадежно испорчены, но, если позволить негативным эмоциям взять верх, то ангелом мне не бывать. — Да сколько можно, допивай уже свою гадость, и пошли. Я зло посмотрела на Люцифера. Казалось, он искренне упивался моими эмоциями, которые мог с легкостью прочесть. — Ты иди, а я еще заплачу, — ответила я, стараясь сохранять остатки самообладания. — Хах, какая хорошая девочка. Наверняка еще и девственница, среди ангелов будешь как своя. Я принялась оттирать пятно все усерднее, но то словно назло словно стало еще больше. — Так я прав? Я скомкала салфетку и швырнула ее на стол. — Знаешь, если тебя так волнует этот вопрос, то могу тебя же и трахнуть. Люцифер откинулся на спинку стула и захохотал. Я могла бы злиться на себя, что вновь сорвалась, что не бывать мне теперь ангелом и не увидеться с матерью, но поймала себя на том, что сама улыбаюсь в ответ. Каждый поступок, который должен был сделать из меня ангела, давался с боем, но то, что было сейчас было таким естественным, словно я смогла вдохнуть полной грудью. Это все из-за Люцифера. В его компании слишком легко поддаться соблазну быть собой. Я положила деньги на стол, и поднялась. — Что расселся, труба зовет, — сказала я, для верности пнув его стул. — Погоди, я тоже что-нибудь закажу. В недоумении я села обратно на место. Люцифер невозмутимо подозвал официантку, ткнул пальцем в меню, а затем также невозмутимо щелкнул пальцами, и пятно на моих штанах исчезло, словно его никогда и не было. Кофе уже остыл, что было очень кстати. Знакомая горечь как ничто прочищает мозги. — С-спасибо, — сказала я, клацнув зубами о чашку. — Я тебя научу, будешь ангелом, пригодится. — С моим-то характером? — Ну, до Фенцио тебе и так и так далеко. Впрочем, какие твои годы. Какое-то время мы сидели молча, но вот вернулась официантка с подносом, на котором стоял самый кошмарный кофе, который я когда-либо видела. — Ваш клубничный раф, — сказала девушка и оставила нас одних. Понятия не имею, было ли за всеми этими сливками, присыпкой и клубникой хоть немного кофе. Если честно, то в ту минуту я думала лишь о том, чтобы не слишком выдать свое удивление. — Да, я люблю клубничный раф, — вздохнул Люцифер. — Какие-то проблемы, непризнанная? — Только если ты не боишься сахарным диабетом заболеть. Люцифер пожал плечами и отпил немного кофе. На его лице появилась дурацкая улыбка, которую он берег для самого ужасного кофе на свете. Я, как любительница чистого эспрессо, могла бы с чистой совестью его за это осудить, но вместо этого взяла салфетку и мазнула его по носу. — Эй ты чего. — Там сливки остались, мы же не хотим твою репутацию портить. Он внимательно посмотрел на меня и медленно произнес. — Из тебя выйдет отличный ангел. — А из тебя отличный лжец, — ответила я, старательно копируя его насмешливый тон. Я уже давно поняла, что отношения это большая жопа и не всегда красивая, а иногда и вовсе пернатая. Интересно, что же понял Люцифер?