МОЙ ВРАГ - МОЯ ЛЮБОВЬ

      Последнее время Обито все чаще уходил на задания один. Он опытный шиноби и отличился в заслугах. Поэтому его стали продвигать на сложные и секретные миссии как Анбу. Иногда вел отряд, но частенько выполнял задания в одиночку.       Было не сложно догадаться что именно он делает на таких поручениях. Каждый раз, после очередного задания Учиха приходил к Какаши, и тот чувствовал запах крови, исходящий от друга, хоть на нем не было видно и капельки. Настроение ухудшалось с каждым днем, он превращался в сурового и надменного мужчину. Ребенком его способности были ниже среднего. Теперь он был невероятно силен. Но Хатаке по-прежнему видел в нем озорного одноклассника, который много болтает липнет к нему как каучук.       Была глубокая темная ночь. Мужчина проснулся как раз тогда, когда Обито пробирался в окно. Приоткрыв глаза, он видел, как тот снимает жилет и маску, бросая обмундирование прямо на пол. Он всегда оставлял беспорядок. Ни говоря ни слова брюнет сразу же пошел в душ. Какаши вздохнул. Сейчас Обито был в напряженном эмоциональном состоянии, часто приходя таким после миссий. Хоть сам Хатаке и был сегодня выходным, но тоже вымотался. Это все из-за шарингана. Их глаза были связаны. Когда один из них использовал его, второй тоже тратил силы активированным глазом. Происходило это против их воли, все-таки изначально это глаза одного человека.       Быстро управившись в душе, Обито вернулся и сразу лег к Какаши в постель. Не теряя ни минуты, теплые руки мужчины сразу же пробрались под одежду. Осыпая его поцелуями, Учиха своевольничал ни капли не стесняясь. Он скучал. Он не видел Какаши три дня и внутри все сжималось, от желания прикоснуться к нему.       — Обито…       — Помолчи. Поцелуй был долгим и требовательным. Хатаке не мог, да и не хотел сопротивляться ему. Он возбуждался мгновенно и одноклассник умело этим пользовался. Брюнет навалился на него сверху, вжимая в простынь. Поглаживая, он спускался по телу ниже и схватив его под колено, раздвинул ноги шире, удобно устраиваясь между ними.       Возбужденный Хатаке чувствовал, как горит огнем кожа и впивался ногтями в его спину. Обито не был чувствительным к боли. Перенеся кучу операций, тело было восстановлено, но вот чувствительность была уже не такой хорошей.       Ласки будоражили обоих, и они чувствовали, как возбуждены их органы, даже через одежду. Но в отличие от бесстыжего Обито, Какаши все еще боялся зайти дальше. Когда воздуха стало не хватать, Учиха навалился на него всем телом и крепко обнял.       — Я так устал, — тихо говорит он, нежно прикусывая мочку уха. Мужчина обнял его в ответ, сцепляя руки в замок.       — Отдыхай, ты дома.       Время сейчас было тяжелое. Несколько лет, после смерти Четвертого Хокаге все было более-менее спокойным, но теперь ситуация ухудшалась. Деревня постоянно подвергалась нападкам других стран. Борьба за власть постепенно становилась более жестокой.       Какаши был обеспокоен. Обито стал странно себя вести. Теперь они редко виделись, тот стал чаще оставаться у себя дома, а совместных миссий почти не было. В редкие встречи все было хорошо: они вместе читали, готовили и отдыхали. Ему хотелось проводить с ним больше времени, как прежде, но он не мог на это повлиять.       В этот раз Хатаке отправлялся на миссию в страну Ветра. Обито должен как раз возвращаться со страны Дождя. И мужчина рассчитывал пересечься с ним по дороге. Собрался он быстро, экипировка всегда была у него наготове. Получив инструкции от Хокаге, он надел маску Анбу и отправился на задание.       Дорога до Ветра занимает три дня. Ничего страшного, если он задержится. Чтобы пересечься с другом он готов потратить один день пути, правда потом придется ускориться и идти без отдыха. Своевольничать на задании было запрещено и наказание было суровым, начиная от отстранения и заканчивая лишением ранга. Но он слишком давно не видел Обито и беспокоился.       Сложив печати Какаши призвал Паккуна, и отправил его на поиски. Теперь ему осталось только ждать, выбрав подходящее место. Он надеялся, что нинкен приведет Обито до утра, потому, что он не сможет ждать дольше.       Выбрав маленькую опушку в густых кустарниках, мужчина присел на траву. Чтобы скоротать время, он читал книгу, не забыв подавить свою чакру, чтобы не выдать себя. Его не должны заметить другие шиноби. Ожидание было долгим и волнительным. Иногда Какаши улыбался, понимая, что в этот момент Обито использует шаринган.       На рассвете вернулся Паккун. Один.  — Ты нашел его? — спросил он.  — Да, но он задержится на задании.  — Вот значит как.       Он был расстроен. Обида заполняла его, хоть он и понимал, что друг не намеренно избегал его. Когда они смогут увидеться теперь? В лучшем случае, Какаши вернется через неделю. И если Обито в этот момент опять будет на задании, то их разлука может затянуться на месяц.       Волнение усиливалось. Какаши задержался на два дня. Миссия осложнилось из-за неточной информации, которую он получил для задания. Со всех ног он спешил в деревню. Ему не терпелось скорее отчитаться Хокаге и пересечься с Обито. Этот несносный прилипала занимал почти все его мысли и если он не увидится с ним, то точно сойдет с ума от беспокойства.       Уже подходя к Дому Хокаге, мужчина заметил что-то неладное. Какая-то напряженная атмосфера была в воздухе и даже усилен патруль деревни членами Корня. «Подозрительно!» — думал он.       — Что? — Какаши не верил своим ушам. — Не может быть!       — Мне жаль говорить тебе это, но все так, как я и сказал. Позавчера ночью Обито и Итачи уничтожили свой клан и дезертировали из деревни, — сообщил Хокаге. Земля ушла из-под ног. Чтобы не упасть, он облокотился о стол Сарутоби. Старик не корил его за это, он понимал, каким ударом для него была эта новость.       — Позвольте мне присоединиться к поискам, — попросил Какаши.       — Запрещаю. Ты остаешься в деревне и это не обсуждается.       — Прошу, пожалуйста.       — Я выслал два спецотряда. Ты остаешься в деревне до следующих распоряжений. Тебя вызовут на допрос, будь готов, — непреклонно заявил Третий.       Стоило ему покинуть кабинет, как появился шиноби в маске.       — Присмотри за ним. Как бы он не натворил глупостей.       — Есть.       «Обито, как же так? Я не могу поверить в это!» — крутилось в голове Какаши. Он все еще помнил как они проводили вместе вечера и все было хорошо. Разве друг мог вот так, ни с того ни с сего, вырезать всех Учих и сбежать?       Блондин отправился в клан. Обито мог оставить ему какие-нибудь подсказки или следы. Уже подходя, он заметил, что вход огорожен лентой. Но для него не составило труда пройти мимо охраняющих чунинов и пробраться в селение.       Картина, представшая взору, была ужасающей. На домах до сих пор были следы крови. Все здания опечатаны, кругом следы борьбы и убийств. Мертвая тишина давила на уши. Яркое и живое место, теперь походило на город-призрак.       Дом Обито был защищен особым барьером. Но не зря Какаши член Анбу и проникнуть внутрь, оказалось не так уж и сложно. Стоило переступить порог такого родного и знакомого дома, как в груди сдавило так, словно легкие проткнули кинжалом. Все здесь напоминало о нем, даже запах. Этот легкий, аромат травы и сандала.       Все вещи были на месте. Как Обито их разбросал, так они и валялись. Кровать была не заправлена, а в раковине гора немытой посуды. В ящике стола, за которым они ели бабушкины супы, Какаши нашел его старые очки.       Это невыносимо. Это не может быть правдой! Его заставили, вынудили, подчинили! Блондин отказывался верить, что его друг был способен на такой жестокий поступок. А главное, ради чего? Зачем ему покидать деревню?       Он осмотрел каждый уголок, но так и не нашел ничего, что могло бы быть полезным. Никаких доказательств подтверждающих заговор, ни улик на принуждение, ни намека на план дезертирства. Все выглядело так, словно он в один миг решил, что хочет вырезать клан и исчез.       Оказавшись дома, Какаши заметил, что его жилище тоже было обыскано. Это и понятно. В Листе не было ни одного человека, не знающего об их крепких отношениях. Впереди его будет ждать суровый допрос, для опровержения факта соучастия. Но сейчас, Какаши был разбит. Стоило снять жилет, как слезы сами полились из глаз. Он не мог сдерживать терзавшую его боль.       Обито покинул его не сказав ни слова. Хатаке был брошен тем, кому принадлежало его сердце…