Ночь...

Хуа Чен развязывает пояс и тот шелковистой лентой падает наземь. Он с лёгкостью спускает верхнее одеяние по жилистым плечам, оно падает следом. Се Лань с замирающим сердцем еле дышит. Глаза «человека» напротив блестят, неестественно, словно из темноты в них подсвечивает луна. «Точно демон», проносится в пустеющей голове. Нет ни страха, ни желания оттолкнуть. Се Лянь тонет в этих чёрных блестящих глазах. (Тонет, пока демон продолжает творить своё бесчинство). Хуа Чен водит по тонкой рубахе руками, горячими, словно он перекидывал в них угольки; нежно, словно касается лепестков у цветка. Се Лянь судорожно вздыхает. В голове проносится тысяча и одна мысль. Хуа Чен сжимает зубы, из-за всех сил пытается «не навредить», но что-то демоническое, его внутреннее берёт верх. Он прижимает не юношу к дереву, шершавая кора царапает молочную кожу, утыкается носом куда-то в шею, поверх плеча и чувствует, чувствует, как под ним мелкой дрожью прошибает небожителя. Се Лянь от неожиданности охает, а затем снова судорожно вздыхает. Замершее сердце начинает бить с бешеной скоростью и кажется вот-вот вырвется из грудной клетки. Руки слегка дрожат, небожитель замечает это только когда поднимает их вверх – это абсолютно не-важ-но. Он обнимает прильнувшего к нему демона, гладит по мягких волосам, будто успокаивает нашкодившего ребёнка. Хуа Чен ведёт холодным носом по шее, вверх, касается мочки уха. Горячий шёпот обжигает заледеневшею кожу, он шепчет что-то несуразное, сбивчиво, почти готовый или расплакаться, или зарычать ( хотя последнее вероятнее всего). Се Лянь не сразу понимает, что ему нашептывают, не может разобрать слов, их смысла. Хуа Чен всё продолжает вдавливать его в дерево и шептать. «Мой», «Никому не позволю», «Ваше величество наследный принц…», «Только ты», «Никому не отдам», «Так сильно…!» «Пусть только попр-робуют…», «Мой», « … люблю…», «Только мой», «… Ноги подкашиваются и Се Лянь сползает вниз, утягивая за собой демона. Хуа Чен замолкает. Они таки и сидят, неподвижно, чуть слышно дыша, на влажной холодной траве. Ночь бликами звёзд пробивается сквозь листву. Хуа Чен отстраняется, намереваясь отодвинуться, но небожитель вцепился изящными пальцами в красные одежды. -Стой. И Хуа Чен останавливается. -Ближе. И он вновь прижимается к принцу.