Первый раз или Лживый дворецкий

Сиэлю уже который день было неуютно находиться рядом со своим дворецким, хотя, казалось бы — к чему он привык сильнее, чем к постоянному соседству Себастьяна? Разве не вошло ему в привычку, что тот при любом подвернувшемся случае спешит подхватить его на руки? Помогает одеваться и раздеваться, купает, моет ему голову, прислуживает за столом, сопровождает при поездках и визитах? И раньше для него это было самым обычным делом, но в последнее время присутствие дворецкого рядом стало странным образом смущать его. Повзрослел он, что ли и окончательно перестал чувствовать себя ребёнком? К тому же ему показалось (или нет?) — что Себастьян стал оказывать ему ещё более назойливое внимание, чем раньше. И одной заботой о благополучии хозяина объяснить подобное было сложно. Эти пристальные взгляды, скользящие прикосновения словно бы ненароком, ситуации, в которых расстояние между ними сокращалось, двусмысленности, вгонявшие Сиэля в краску… Но больше всего в этом его страшили не действия дворецкого, а собственная неожиданная реакция на происходящее. А именно то, что его это смущало и волновало вместо того, чтобы просто злить. Он маскировался тем, что был нарочито груб, резок, прогонял Себастьяна с глаз, что тот и исполнял со всем смирением. Но потом возвращался — и ситуация повторялась.  — Что ты ходишь за мной по пятам? — шипел Сиэль. — Дел у тебя никаких нет? Я найду. Отправишься налаживать ирригационные системы у наших фермеров.  — О, даже не сомневаюсь, Ваша светлость… — с улыбочкой отвечал его дворецкий. — Приказывайте, ваш верный пёс с собачьей кличкой всё исполнит.  — Я не нуждаюсь в твоей бесконечной опеке! Мне уже далеко не десять лет!  — Да, я тоже умею считать и знаю, сколько дней прошло с момента заключения нашего контракта… Вас так тяготит моё присутствие? — заглядывая ему в глаза, спрашивал Себастьян. — С чего бы это?  — Иди уже что-нибудь поделай! Цветник ещё один в саду разбей, что ли… — бурчал Сиэль.  — Интересно, а Финни мы для чего держим? — пожимал плечами дворецкий. — Впрочем, как скажете… — Он с поклоном уходил и вечером возвращался с букетом из нового цветника. «Что такое с ним — и что со мной?» — с недоумением думал Сиэль. Но однажды вечером Себастьян решил расставить все точки над «и». Искупав и переодев на ночь своего господина, когда тот уже сидел в кровати, дворецкий вдруг словно бы невзначай притянул его и лёгким поцелуем коснулся губ. Словно крыло бабочки задело Сиэля. Ошарашенный на миг, в следующее мгновение юный граф с искажённым от злости лицом отпихнул его:  — Совсем головой тронулся, Себастьян?! Как ты посмел?!  — Простите, господин… — дворецкий, отступив, склонился, однако в его низком голосе не было раскаяния. — Когда вы ко мне столь близко, мне трудно становится держать себя в руках… и я почти забываю о том, что демон. Совсем круглыми от изумления глазами Сиэль смотрел на него.  — Это… что сейчас было? Как я должен подобное понимать?! Что на тебя нашло? Выпрямившись, демон сделал ему шаг навстречу.  — Нет! Стой, где стоишь! — вскричал юный Фантомхайв, протестующее выбрасывая вперёд руку.  — Хорошо, стою, — согласился Себастьян. — А что это было, я думаю, вы и сами уже поняли.  — Не смей до меня дотрагиваться, слышишь?! Себастьян прищурил глаза и по его губам зазмеилась улыбка. В голосе внезапно появились ноты насмешки:  — Да не волнуйтесь вы так, милорд… Я виноват, что не сдержался, признаю это и нижайше прошу прощения. И не дотронусь до вас, если вы так хотите. То, что на меня нашло — именуется желанием, полагаю, вы знаете, что это такое.  — Я всегда знал, что ты извращенец! — вскипел Сиэль.  — Мой лорд, я за эти годы уже выслушал от вас столько эпитетов, даже когда они были не вполне мной заслужены… хорошо, пусть я тот, кем вы меня назвали. Но вот о чём мне хочется вас спросить. Скажите, вы — азартный человек?  — В каком это смысле? — нахмурился граф. — И зачем ты переводишь разговор на другое?  — Я не перевожу разговор, напротив, развиваю свою мысль… — Себастьян сложил руки, взялся двумя пальцами за подбородок. — Насколько я помню, вы — отличный игрок и не любите проигрывать. Так вот, я хочу предложить вам… пари. Это ведь тоже игра, согласитесь? Думаю, условия покажутся вам интересными.  — Что за пари?  — Я держу пари, — вкрадчиво сказал он, — что не пройдёт и пары недель, как вы, юный господин, возжелаете меня настолько, что сами попросите о близости. О настоящей близости, а не только, чтобы просто дотронуться до вас…  — Чт…тоооо? Ты что несёшь?! — вспыхнув закатным солнцем, вскричал Сиэль, стискивая кулаки. — Да как ты вообще такое осмелился сказать мне?! Себастьян улыбнулся самой медоточивой улыбкой в своём арсенале:  — Прошу вас, выслушайте сначала условия. Если выиграете пари, ни о чём меня не попросив — я исполню любое ваше желание. Если же выиграю я — моё желание исполните вы. Словом, проигравший выполняет любое желание победителя. Что вас так возмутило в моём предложении? Если вы так в себе уверены, то ничем не рискуете. Сиэль сердито сказал:  — Мне даже думать противно о том, что ты мог предположить, будто я когда-нибудь попрошу тебя… о таком!  — Ну, как говорится, ещё не вечер, — усмехнулся его дворецкий. — Посмотрим, что вы скажете через две недели. Так вы согласны на пари? Поразмыслив, юный граф сказал:  — Я помню, как однажды застал Лоуренса Блюэра, префекта нашего дортуара, в твоей комнате в Вестоне. Какие ненормальные у него тогда были глаза… Я соглашусь заключить пари, только если ты клятвенно пообещаешь мне не применять свои демонические чары или как там это у тебя называется… Себастьян тихо засмеялся:  — Чары, которыми я привлёк Лоуренса Блюэра? Не применять их на вас? Великий Ад, да я и не собирался. Даю вам слово, что этими чарами не воспользуюсь… — он слегка подчеркнул голосом слово «этими», но Сиэль не обратил внимания.  — Ладно, тогда я согласен на пари.  — Принимаете мой вызов? — полыхнул взором демон. — Другого я и не ждал… хотя, может быть, напрасно вы столь уверены в своей стойкости.  — Это ты слишком уверен в своей неотразимости! — крикнул Сиэль. — Я обдумаю своё желание, которое ты исполнишь через две недели, и мало тебе не покажется! А сейчас уходи, я хочу спать!  — Сладких вам снов, господин, — снова низко склонился его дворецкий, тая торжество в глазах и насмешку в уголках губ…

* * *

Сиэль полагал, что, дав обещание не применять свои «демонские штучки», Себастьян поведёт с ним честную игру. Чего захотел от демона… У того в запасе были другие, вполне человеческие уловки, которые он собирался использовать без зазрения совести, поскольку об их неприменении с графом не договаривался. Заключалась эта его уловка в том, что со следующего дня он начал подмешивать в пищу Сиэля афродизиаки, либо же сами блюда представляли собой сплошной афродизиак растительного или животного происхождения. Продукты для этих блюд Себастьян добывал с воистину демонической находчивостью, обычным людям их было практически невозможно раздобыть в Англии. Никогда ещё в таких количествах не потреблял юный граф морепродукты, устрицы, экзотические фрукты, напитки и необычные десерты. Впрочем, едва ли это казалось ему подозрительным — он, избалованный своим дворецким, привык, что приготовленная им пища всегда великолепна и разнообразна. Необычный вкус новых блюд тоже пришёлся ему по душе. Всё внимание Сиэля было поглощено лишь тем, чтобы не подпускать к себе Себастьяна ближе, чем на пару метров. Он не подозревал о том, что тот воздействует на него дистанционно, даже если не имеет возможности дотронуться или зажечь в себе Внутренний Огонь… Несколько дней спустя обильное применение афродизиаков начало приносить свои плоды. К своему удивлению, юный граф стал постоянно испытывать позывы удовольствия в паху, а просыпаться с сильнейшей эрекцией. Сначала он только удивлялся, но потом встревожился и не понимая, в чём тут дело, стал с ещё большим подозрением избегать Себастьяна. Хотя тот по-прежнему к нему не приближался и если судить по его невозмутимому поведению, был здесь ни при чём. «Что происходит? — непрестанно думал Сиэль. — Никогда такого не бывало со мной прежде…» Погружённый в свои мысли и новые ощущения (при этом изо всех сил стараясь не думать о Себастьяне) — он не замечал, что ароматические масла подмешиваются в воду, когда приходит время принимать ванну, и что спальню его по ночам наполняет нежный приятный аромат, при котором, кажется, и дышится и засыпается легче… Однажды дворецкий приснился ему в таком жарком сне, что Сиэль всю ночь в истоме ёрзал по кровати и проснулся с опустошёнными чреслами, что ужасно смутило его, но и принесло огромное облегчение. Но едва он начал вспоминать картинки из своего сна, как желание снова ударило ему в голову и в низ живота. Юный хозяин поместья не подозревал, что сейчас испытывает то же самое, что и Себастьян, когда глядит на него. Только для демона сильнейшим афродизиаком являлся сам Сиэль, и ещё, в отличие от него, он свой Огонь при необходимости умел брать под контроль… — Вы уже проснулись, Ваша Светлость? — тот, о ком он думал, вошёл в спальню, остановившись на почтительном расстоянии от кровати. Один взгляд на Сиэля, поспешно натянувшего одеяло до подбородка, объяснил ему всё, что с ним сейчас происходит.  — Хорошо ли вы спали? — заботливо спросил демон. — О, я гляжу, вы весь вспотели, даже волосы мокрые. Должно быть, в комнате очень душно. Нужно будет лучше проветривать её на ночь… Сиэль с трудом перевёл дыхание. Хорошо ли он спал? Да ему никогда в жизни не снились такие сны… тем более с Себастьяном в главной роли. Гораздо чаще он видел кошмары, от которых его спасал опять-таки герой его сегодняшнего сна, одним своим присутствием рядом. Дворецкий между тем повесил на спинку стула чистый, безупречно отглаженный костюм Сиэля и спросил мягко:  — Господин, если вам жарко — может, на завтрак вместо чая подать какой-нибудь прохладительный напиток? Или кофе, он взбодрит вас.  — Да, подай лучше кофе. Можешь идти, — отрывисто отозвался Фантомхайв.  — Слушаюсь. Для добавки в кофе у Себастьяна имелся большой запас кардамона. К тому же в десерт он положил солидную долю ещё одного афродизиака. Он видел, что его хозяин на подходе, осталось лишь чуть-чуть дожать. Нет, жалость демону не была свойственна…