Хороший доктор

      С трудом разлепив глаза, Тони понимает три важные вещи.       Во-первых, на часах было уже одиннадцать часов, а значит он уже проспал традиционный воскресный завтрак с Питером. И Тони до сих пор хотел спать. Удивительное состояние при его вечной бессоннице.       Во-вторых, Пеппер придумает самое жуткое отчетно-совещательно-макулатурное наказание за то, что он не подписал ни одну из сотни дурацких, но очень важных бумаг, которые огромной стопкой остались лежать на его столе.       И в-третьих… он заболел.       Давящая головная боль, ломота во всем теле и горло, будто с сотней иголок внутри. Отвратительнейшее из состояний на памяти Старка. Хотя похмелье в его возрасте стояло на первом месте.       — Джарвис, просканируй меня и доложи о моем состоянии, — Тони садится на кровать, прикрывая глаза, в которых словно забился горячий песок. — Где Питер?       Его голос хрипит, а горло молит о глотке живительной воды. Тони старается вспомнить каждого человека, с которым встречался в последние несколько дней, и не может вспомнить ни одного, кто хотя бы отдаленно мог его заразить. Остается лишь пенять на свою глупость и вечные сквозняки, которые он нередко устраивал в своей комнате, открывая все окна подряд, пока сына не было дома.       — Папа, ты проснулся? — в комнату входит десятилетний мальчик с лучезарной улыбкой на губах.       Тони невольно улыбается в ответ, увидев любимого сына, но, вспомнив о своем самочувствии, испуганно восклицает:       — Питер, стой! Не подходи ко мне близко!       — Папа? — карие глаза ребенка испуганно смотрят на отца, но он все же останавливается, застыв в нескольких метрах от кровати.       «Босс, выявлена повышенная температура тела, могу предположить, что у вас простуда. Для более точного диагноза необходимо, чтобы вы описали свое состояние»       — Ты заболел? — взволнованно спрашивает Питер.       — Я в порядке, — сипло отвечает мужчина, отдав всю силу голоса на прошлый вскрик. — Питти, тебе придется провести этот день без меня. Джарвис свяжется с няней — она присмотрит за тобой. Не волнуйся, папе нужно просто немного поспать.       Тони старается сказать это как можно более ласково, но морщится каждый раз, когда горло прорезает острая режущая боль. Он бы так хотел, прямо сейчас встать с кровати, обнять своего карапуза и, приготовив поздний завтрак, провести весь день, помогая ему собрать очередной набор Lego. Дурацкий вирус. Ну почему именно сегодня? Почему это случилось не в один из дней, когда было назначено очередное нудное совещание в Stark Industries? Жизнь не справедливая и очень строптивая девица. И чем ей не угодил всеми любимый Железный человек?       — Папочка, я точно не могу тебе помочь? — Питер начал использовать свой секретный прием щенячьих глазок, в которых теперь дополнительно плескалось беспокойство.       Тони ненавидит себя за то, что заставил своего ребенка волноваться.       — Да, а теперь живо иди смотреть телевизор, но не включай ничего нового без меня, — Тони выдавливает из себя улыбку, надеясь, что она выглядела хоть немного правдоподобно.       — Хорошо. Поправляйся скорее, — слабо улыбнувшись говорит Питер и уходит, тихонько закрыв дверь.       — Джарвис, вызови Дубину, и пусть он привезет стакан воды. Нет, лучше кувшин. И если он разольет хотя бы каплю, то сразу отправится в мусорный бак, — Тони ложится в кровать, прикрывая ноющие глаза, и сильнее укутывается в одеяло.       Он слабо помнит, как кто-то приподнимал его голову и поил его водой со странным цитрусовым вкусом. Одеяло стало еще теплее, а на лбу ощущалась приятная прохлада. Он слышал приглушенные звуки разговора сквозь блаженную пелену сна. Оказывается, спать это так приятно.       — Папа, проснись. Тебе стоит принять лекарство, — измученное тело Тони кто-то тряс, и он хотел всеми силами сопротивляться, но поняв, что это был голос его сына, резко распахнул глаза.       — Питер! — хрипит Тони, морщась от головной боли.       — Давай я тебе помогу, — голос сына был приглушен, и, взглянув на него, Тони понимает почему.       Маска. На Питере была медицинская маска, которая к тому же была ему немного велика. С его поддержкой Тони садится, и в его ладонь попадает небольшая белая таблетка.       — Это противовирусный препарат. Я прочел в инструкции, что там высокая концентрация амантадина, и ты должен принять ее как можно скорее. Вот вода, — перед Тони появляется стакан с жидкостью, и он замечает, что на руках сына были перчатки. Похоже он взял свои детские из лаборатории, где они иногда занимались химическими экспериментами.       Тони послушно кладет в рот таблетку и запивает ее водой, не понимая почему Питер вообще был здесь.       — Где няня? — в очередной раз хрипит Тони, смотря на своего маленького доктора.       — Ее не было, — Питер пожимает плечами. — У тебя субфебриональная температура, если она поднимется выше, тебе придется принять ибупрофен или парацетамол. И если у тебя сильно болит горло, я нашел леденцы с антисептиками.       Мальчик садится на стул, который оказывается рядом с кроватью заболевшего отца. Тони смотрит на сына со смешанным чувством благодарности и беспокойства.       — Джарвис должен был вызвать няню.       «Босс, вы сказали, что я вызову няню, но я не получил прямого распоряжения, когда я должен это сделать.»       Тони чертыхается, поняв, что оставил сына одного без присмотра в огромном пентхаусе. Может он уже и был достаточно взрослым, но в здании находилось много лабораторий, в которые Питер всегда стремился пробраться, несмотря на все запреты отца. Питер был сыном гения и уже сейчас показывал насколько сильно был на него похож.       — Я слежу за твоим состоянием, папа, — с гордостью говорит Питер, и Тони, беря в руку новый стакан воды, хрипло смеется от вида серьезного выражения лица его мальчика. — Ты знал, что вирус гриппа может попасть в кровь и вызвать воспаление, которое приводит некротическим изменениям и кровоизлиянию? Это даже может поразить нервную систему и вызвать воспаление головного мозга.       Тони закашлялся, пока вода, которую он пил, упорно шла назад. Он шокировано смотрит на Питера.       — И где ты это узнал? — любопытствует Тони, пытаясь отдышаться.       — Интернет. Джарвис тоже помог, — улыбаясь говорит Питер, роясь в огромной аптечке. — А еще, если вовремя не заняться лечением, у тебя может появиться синусит, миокардит, менингит, пневмония, бронхит, трахеи…       — Достаточно, — испуганно выкрикивает мужчина.       Он лично перережет все оптоволокно. Ни одного шанса, что Питер будет лазить по медицинским сайтам, пугая Тони и себя такими познаниями.       — Но ты должен знать о всех последствиях, — непонимающе произносит Питер.       — У меня просто болит голова и есть небольшая температура, — Тони снова ложится в кровать.       Святой Ньютон, горизонтальное положение тела — чистый кайф.       — Головная боль вызвана гипертермией.       — Питер! — предостерегающе говорит Тони.       — Но это правда! Пока ты спал я прочел много статей, — обиженно отвечает ребенок.       «Питер, прибыл курьер»       — Спасибо, Джарвис! Папа, я сейчас! — Питер убегает, и Тони невольно издает вздох облегчения.       Тони больше никогда не будет болеть. Никогда. Он будет пить любые витамины и сидеть в наглухо закрытой комнате. Этот ребенок убивал его одними своими диагнозами.       — Не объяснишь? — зачем-то смотря в потолок, спрашивает Тони.       «Питер попросил заказать для вас суп. Мисс Поттс уже извещена о вашем состоянии и просила передать, что у вас все равно большие проблемы»       Может Тони все же стоит созвать экстренное совещание и пару раз чихнуть, разнеся заразные бактерии? А еще отключить вентиляцию, чтобы система не успела отфильтровать воздух. Железный человек был героем, а его миллиардерская сущность могла бы быть злодеем всего корпоративного мира. Жаль, что таких гениев много по всему миру. И почему никто просто не сидит дома?       — Папа, смотри, что я принес. На сайте написано, что это самый витаминный суп во всем Нью-Йорке, — перед Тони появляется огромная тарелка супа.       Он и не знал, что в доме есть такая посуда. Тони хотелось завыть, когда он увидел плавающие брокколи. Нет, пожалуйста. Но когда он посмотрел в обеспокоенные глаза сына, он смиренно поднялся, взял ложку и начал есть странный суп с ужасным вкусом. Только ради Питера. Только ради этой улыбки, что расцвела на его лице.       — А ты будешь есть? — спрашивает Тони, подмечая, что горло болело не так сильно, как утром.       — Да, я заказал себе тайскую лапшу. Пойду принесу, а потом включим телевизор и посмотрим какой-нибудь фильм, — выбежав из комнаты, кричит Питер.       Хорошо, что он ушел. Тони чуть не выронил ложку, когда услышал, что ему нужно давиться мерзким витаминным супом, а его сын будет наслаждаться пряным вкусом ароматной лапши. Это нечестно! Тони вылавливает ложкой несколько кусочков брокколи и, взяв салфетку, с отвращением кладет их туда. Из супа также исчезают стручки фасоли. Улика надежно спрятана под кроватью.       — Папа, ты должен кушать быстрее, иначе суп остынет, — в комнату снова возвращается недовольный доктор, но уже без маски и перчаток. — Ты решил, что мы будем смотреть?       Тони закатывает глаза от удовольствия, когда до него доносится запах лапши. Лучше бы у него был заложен нос. Взгляд снова натыкается на суп, в котором оказался заблудший кусок зеленой капусты. Брокколи. Его вирусный злодей нашел отличного противника.       — Ты не должен сидеть так близко ко мне, — взволнованно говорит Тони, когда видит, что сын взбирается на кровать.       — Со мной все будет хорошо. Я кушаю много овощей, пью витамины, хожу на физкультуру и очень часто мою руки. Я посмотрел записи с камер. Вчера, когда ты пришел, ты сразу пошел на кухню, а значит твои руки остались грязными. Папа, так нельзя, — осуждающе говорит Питер.       Тони решил промолчать и стал усерднее есть суп, попутно включая телевизор. Нет, никакого шанса, что он будет оправдываться перед десятилетним сыном за несоблюдением норм элементарной гигиены.

***

      Через несколько дней Тони беззаботно копался в лаборатории, работая над очередной модификацией костюма Железного человека. Благодаря чрезмерной заботе его маленького врача, он уже на следующий день встал с кровати. И неважно насколько сильно Питер был против. Тони даже разрешил ему не идти в школу на следующий день. А вдруг он был заразен? Тони не пожелал бы ни одному родителю видеть болеющего ребенка.       — Папа, я дома! — в лабораторию вбегает его неугомонный сын. — Я получил отлично на уроке биологии. Мистер Глассман был мной очень доволен.       Питер был настолько воодушевлен своим первым вылеченным пациентом, что начал активно читать все медицинские журналы, которые только смог скачать.       — Молодец, карапуз. А теперь садись рядом, я покажу как спаять эти детали, — говорит Тони, указывая на соседний стул.       — На самом деле я бы хотел пойти и немного почитать.       Тони вздыхает, аккуратно поставив инструменты на стол.       — Теперь ты не хочешь сидеть со мной лаборатории? — выгибая бровь, спрашивает Тони.       — Хочу, но… — неуверенно мямлит Питер.       — Выкладывай, — скрещивая руки перед собой, настойчиво говорит старший Старк.       — Я хотел почитать пару статей про мигрень, артрит и артериальную гипертонию.       Где все эти чертовы провода? Почему они до сих пор дают возможность его сыну поглощать столько ненужной и дурацкой информации? Это увлечение медициной не доведет его до добра. Скорее изведет нервы Тони, а Питер должен понимать, что нервные клетки не восстанавливаются. Глубоко вздохнув полной грудью, Тони подходит к сыну и крепко его обнимает.       — Ты в курсе, что мне еще нет шестидесяти лет? — целуя Питера в кудрявую макушку, спрашивает Тони.       — Но будет. И я должен быть готов вылечить любую болезнь, — глухо отвечает Питер, прижимаясь к груди отца. — Больше никогда не хочу видеть, как ты болеешь.       — Хэй, Питти, — увидев назревающие слезы в глазах сына, Тони обнимает его еще сильнее. — Это моя работа следить за твоим здоровьем; ты не должен осаждать каждый медицинский сайт, если я чихну. Я обещаю следить за своим здоровьем и чаще мыть руки, но никто не может отгородиться от всех болезней — так уж устроена эта жизнь. Но гарантирую, что тебе еще очень долго придется меня терпеть и помогать мне в лаборатории.       — А если ты заболеешь, я тебя непременно вылечу, — отстраняясь от мужчины, счастливо говорит Питер. — Я ведь хороший доктор, папа?       — Нет, Питер. Ты хороший сын.