alone together

Тот мальчик похож на букет полевых цветов. Он всегда приходит с младшим братом, и Финн гадает: отчего? И Финн завидует: его старшие братья, конечно, оберегали его и любили, но у них никогда не было такой близости. О нём самом никогда так не заботились. Тот мальчик похож на первый глоток капучино - сначала чуть горчит пенка, вытолкнувшая эспрессо вверх, а после идёт ореховая сладость раскрывшегося вкуса, фруктовые нотки нежности, остающиеся на самом корне языка. Он говорит с братом как с равным, но оберегает его так нежно и яростно, как волк оберегает своего детёныша. У младшего не идёт математика и испанский, старший читает слишком взрослые книжки, - сколько тебе? шестнадцать? семнадцать? - курит втихую у чёрного входа и кажется Финну слишком одиноким. Тот мальчик похож на апрельское тепло Монтаны - после зимы солнце наконец-то греет, и тело, высвобожденное из зимней одежды, снова лёгкое, летучее, оно снова принадлежит ему, покорное, сильное, свободное. Он любит чёрный кофе и корчит из себя взрослого. Его младший брат любит какао с зефиром, его младший брат - шум и ярость, его младший брат - любимец судьбы, любимец всей их крохотной кофейни, почти что член семьи. Кэссиди учит младшего брата играть на гитаре, Пенни - жонглировать, тихоня Джейк растолковывает для него тайный смысл мироздания, а Финн… Что ж, Финн просто любит его как родного. Финн всегда добавляет ему больше зефира и даёт бесплатное печенье под тихое «спасибо» его старшего брата. Старший брат отводит взгляд, когда Финн говорит «для моего маленького друга - не жалко». Старший брат отводит взгляд, когда Финн, совершенно не стесняясь, смотрит на него из-за кофемашины и наслаждается, наслаждается, никак не может перестать любоваться. Тот мальчик похож на акварельную краску, и его рисунками увешана вся кофейня. Тот мальчик нарисовал для них меню, сделал им листовки, тот мальчик настоящий волшебник, и Финну нравится смотреть, каким задумчивым он становится, когда рисует. Как порхает его рука над листом бумаги, когда он штрихует тени, как он поджимает немного губы, задумавшись, и рассеянно оглядывает всё вокруг, словно ищет что-то. Финну нравится смотреть, как он, смущённый и немного гордый, принимает похвалу. Финну нравится на него смотреть. Мальчик любит рок середины нулевых и бунтарскую музыку середины десятых. Мальчик ненавидит шум и ищет вдохновение в тишине. Мальчик краснеет, когда Финн называет его солнышком, опускает глаза, когда Финн называет его милым, - и от того кажется ещё более милым. Тот мальчик похож на закат, когда солнце село лишь наполовину и мир окрасился в оттенки рыжего и фиолетовыми стали облака. Он тёплый в своих заботе и внимательности, он восхитительный в своих увлечённости и преданности, он нежно-яркий - он сверкает не так, как его младший брат, но для Финна он - ярче тысячи звёзд, ярче любой из планет. Мальчик кашляет натужно, когда впервые затягивается косяком, мальчик улыбается широко и глупо - ему дало в голову, его расслабило, ему хорошо, - а Финн смотрит, впитывает в себя каждый момент, все его движения и тени, мягкость его позы. Когда Кэссиди замечает, она припирает Финна к стенке с недовольным «не порти ему жизнь, чувак, поиграешься и бросишь!» Мальчик достоин большего. И Финн хочет дать ему больше. Тот мальчик похож на маяк. Он - путеводная звезда, он - свет в той кромешной тьме, в которую Финн спрятался после тюрьмы и предательства родных. Финн привык светить для других, привык освещать им путь, но сам блуждал во тьме так долго, что уже и не помнил, что значит идти на свет. Кэссиди говорит: даже не смей, Финн! Кэссиди говорит: чувак, он не такой, ну посмотри на него, сладкий городской мальчик, вы с ним - полные противоположности. Кэссиди говорит: какая у него свободная любовь, о чём ты вообще? А сама флиртует с ним так открыто и бесстыдно, что впервые Финн хочет её ударить. Мальчик будто и не замечает, такой робкий и наивный, не знает, что делать, не принимает её ухаживаний, и в груди у Финна клокочет ревность. Он знает Кэссиди и её легкомысленность, он знает, что она не способна на что-то постоянное. Финн тоже. Но он хочет попытаться. Тот мальчик похож на заблудившегося волчонка, одинокого, брошенного, такого маленького, что хочется прижать к себе, к самому сердцу - такому же брошенному и одинокому, - и сказать глупое: мы можем быть одинокими вместе, мы с тобой справимся, солнышко! Если вместе - то уже и не одинокие, правда? Финн не может справиться с собой и касается мальчика так много и часто, что боится, что однажды он просто врастёт в него.. У мальчика тёплая кожа, тёплый взгляд, он весь - сплошное тепло, и Финн греется в нём даже издалека, и Финн ощущает себя таким живым и влюблённым, господи боже, господи боже, разве он вообще так мог? Финн не привык доверять людям, но охотно доверяет мальчику. Доверяет ему своё прошлое, которое таскает крестом, вырезанным под сердцем, доверяет ему свои мечты и тайны, Финн, привыкший, что можно помогать людям и не открываться им, распахивает душу перед мальчиком и между строк будто бы говорит: возьми, забери это себе, я хочу, чтобы ты знал это всё, я хочу разделить с тобой мои мечты и моё будущее. Финн боится этого, как боялся неизвестности, когда выходил из тюрьмы. Финн боится сделать больно, боится поступить неправильно, боится ошибиться. Мальчик - домашний, уютный, у него младший брат и отец-автомеханик. Мальчик-полукровка, мальчик-загадка, мальчик-спокойствие, они с Финном из разных миров, из разных слоёв общества, на которое давно наплевать, они вообще не должны были встретиться, не должны были познакомиться, не должны были ничего. Финн терпеливо, шаг за шагом, старается быть к нему ближе. Финн не совершает необдуманных поступков, не торопится. Финн влюбляется впервые в жизни, но сразу же - по уши, до дурацких трясущихся коленок, потеющих ладоней, пресловутых бабочек в животе, до мечтаний и стёртых смс в ночи. Финн голову теряет от одного только взгляда, несёт несуразную влюблённую чушь, через слово бросается ласковыми словами - солнышко, милый, малыш - и сам понимает, как это глупо выглядит, но ничего не может с собой поделать. Шону шестнадцать. У Шона младший брат, за которым всегда нужно присматривать, школа, друзья в скейтпарке, концерты по выходным и дух бунтаря, который он подавляет ради семьи. Шон милый, Шон говорит на испанском - словно поёт, хоть Финн не понимает ни слова, - скромный, немного зажатый. Шон ответственный старший брат и ответственный сын, он любит рисовать и таскает в рюкзаке трубку для травки, хотя курит редко. Шон ведётся, когда Финн предлагает выпить по бутылочке пива после того, как кофейня закроется, - младший брат сегодня в гостях, отец работает, и наконец-то можно быть обычным подростком, просто собой. Шон смеётся над дурацкими шутками Финна - словно музыка, - внимательно слушает, сочувствует Джейку, который один тянет себя и младшую сестру, хвалит Кэссиди и её песни - не смей, не смей, не смотри даже, Кэс, - Шон словно один из них. Он другой, но в этот вечер - словно один из них. К полуночи все, кроме него, изрядно выпившие. К полуночи все, кроме Шона, начинают выворачивать души наизнанку - они ведь семья, семья не предаст, здесь все в безопасности, - а Финн, делающий вид, что слушает, не слышит ничего, кроме биения собственного сердца, когда они с Шоном встречаются взглядами. Красивый. Красивый. Красивый. «Правда или действие?» - спрашивает Шона Пенни и ухмыляется, потирая уставшую шею. Шон выбирает правду. Думает недолго, оглядывается - он выглядит расслабленным, но в глубине карих глаз Финн высматривает неловкость, и говорит: «я думаю, что я бисексуал». Надежда бьётся в Финне израненной птицей. Пенни фыркает - удивил, ага, - Кэссиди закатывает глаза. Финн же едва держит себя в руках. Он провожает Шона до дома - поздно уже, бро, пошли вместе, мало ли что. Финну в другую сторону, ему вообще не по пути, но какая разница, если можно неспешно брести по пустым улицам вместе, иногда толкаясь, подшучивая, передавать друг другу сигарету, словно косяк, и просто наслаждаться? Время вязкое, как горячий шоколад. Сладкое, как один лишь взгляд Шона, - Финн бы всё отдал, чтобы только Шон посмотрел на него. Даже этого Финну достаточно. Так страшно, но так легко сказать: я рад, что я с тобой, солнышко. Добавить: это круто, что мы встретились. я прям чувствую, что у нас с тобой есть связь… Так страшно, так чертовски страшно, когда Шон смотрит в ответ и совсем ничего не говорит. Шон выглядит потерянным. Финн же идёт до конца в своей тьме. «Вечно я теряю голову, когда знакомлюсь с новыми людьми. Ты уж прости». И ему хочется прикоснуться, хочется навсегда остаться в моменте, когда во взгляде Шона появляется облегчение и его плечи словно расправляются, когда Шон останавливается и Финн останавливается тоже, и они стоят посреди улицы близко-близко. Фонарь чуть мигает. На соседней улице едет машина. «Я думаю, что чувствую то же самое». И кажется, что тьма наконец-то отступила.