Сказка

Люси казалось, что она никогда не останется одна, что с ней всегда будут друзья и любимый всем ее хвостатым сердцем напарник. Такой глупый, совсем ничего не смыслящий в отношениях напарник. Нацу был ее светом, ее радостью и отражением улыбки. Для заклинательницы он такой особенный, любимый и родной. Драгнил, казалось, был смыслом ее жизни, тем, что заставляло ее каждый день улыбаться, совсем неподдельно и так по-детски чисто. Люси светилась и хорошела с каждым днем, пока не поняла одну вещь — Нацу ее никогда не полюбит. Огненный волшебник совсем ничего не смыслит в отношениях. Он любит всех «по-дружески», совсем не знает о любви в романтическом плане, но Люси продолжала верить, что когда-нибудь он все-таки сможет преодолеть порог своей детской наивности и дать блондинке белый свет. Люси не могла его разлюбить, просто не была на такое способна. Как бы не хотелось, чувствами управлять нельзя. Ощутив на своей шкуре всю проникновенность безответной любви, Хартфилия готова поклясться — это больнее переломанных ребер. У разбитых сердец много уязвимых мест и если по ним ударить, то вероятно заклеивать трещины придется слишком долго и затратно. Алкоголь все-таки дорожает. Нацу вовсе не идеальный мужчина, да и никогда таким не станет, но от чего-то для Люси он самый лучший. Быть может, долгие годы совместной работы заставляют ее так смотреть на своего напарника, а может она просто видела в нем свою опору и поддержку. Заклинательница этого не знала, но продолжала тешить себя каким-то ложными надеждами, что слишком приторно отдавались в мозгу и никак не выходили. Трезвость чувств приходила все реже, а пьянство в компании Альбероны набирало обороты. И почему-то этого мало кто замечал.

***

Хартфилия вовсе не была собственницей, но привыкшая с юных лет к вниманию бывшая аристократка теперь сама себе жаловалась на отношение драконоборца к другим девушкам и к самой себе. Она не могла ему запретить общаться с девушками из других гильдий, таких как Юкино, или например той же Лисанной, что часто проявляла к нему интерес, но на это все Люси отвечала «слишком дружелюбный, Нацу просто вместе с Хэппи давно не заходили», вместо того, чтобы признать себе в ревностных чувствах. Только блондинка никогда не задумывалась о том, ревновал ли ее когда-нибудь розоволосый и знал ли он вообще что это такое, но все это она считала не сильно важным, хотя, казалось бы, стоило. А еще Хартфилия вовсе не просила многого в этой жизни. Она сбежала из богатой, наполненной деньгами, но такой лживой жизни и вступила в гильдию, что явно не могла похвастаться манерами или кучей денег, но могла предоставить неподдельные дружеские узы. Когда-то, до Арболеса, ей этого хватало. Но сейчас, когда уже многие ее знакомые девицы и согильдийки обзавелись женихами, а она все также ждет зрелости Саламандра, где-то в голове бьет тревогу колокольчик и заставляет разобраться. "Если напарник не готов к серьезному, то готов кто-то другой» — твердила девушка, попутно что-то рассказывая собаке с морковным носом и с двумя глазными пуговками. Вот только все эти самовнушения никакого толку не приносили, а фея так и не прятала чувства к ящеру глубоко в сокровищницу ее сердца. Ей не нужно было ничего, кроме него. Пусть горит огнем ее дом, пропадает еда из холодильника и пусть на Фиор нападают драконы. Самое главное, чтобы он был рядом. А Хартфилия все провожала его с тяжелым вздохом на очередное задание, после которого он в очередной раз не зайдет в ее квартиру. Люси не знала, почему Нацу совсем перестал уделять ей желанное внимание и брать с собой на задания. Хэппи лишь молча провожал блондинку взглядом, когда она закрывала дверь за огненным волшебником и следом прижимаясь к ней же плакала. Нацу притворялся, что не слышит. «Скотина» — думает Хартфилия, когда в трудную минуту с ней рядом сидит не любимый человек, а лучший друг. Ключ Водолея так и не найден и мужчина в ее жизни так и не объявился. Два года прошло с войны и заклинательница уже давно должна состоять в отношениях. Вот только Драгнил все еще слеп и глуп, либо продолжает таковым притворяться. Грей с Эрзой рвутся помочь, но и у самих уже давно есть возлюбленные, которым они тоже нужны. Люси наливает им чаю, когда они приходит, трепетно жмется в руках друзей и горько плачет. Они не осуждают за ее чувства, но и не пытаются объяснить их Нацу. — Если влюбишься в друга, а потом что-то пойдет не так — потеряешь сразу все, — говорит созидатель трепетно сжимая ладошку блондинки, а потом переводит взгляд на кружку в руках и продолжает — так Ул говорила. Ты не волнуйся, знаешь, я думаю все наладится. А Люси думает, что она хочет умереть. Эрза невинно улыбается, поглаживая ее по волосам и вдыхая запах шампуня с привкусом карамели. — Тебе идет запах этого шампуня, но Нацу бы не оценил — шепчет Скарлет бережно перебирая волосы держательницы, а во второй держа книгу, название которой было связанно с какими-то ветвями. — Почему? — вздрагивает Люси чуть приподнимая голову с колен подруги и больше вжимая ноготками в спинку дивана. — Ему нравилось, что ты пахла им — небрежно отвечает Эрза и стукает заклинательницу по лбу, призывая лечь обратно. — Он сам мне так говорил. Люси закрывает глаза и думает о прошлом. Они столько вместе пережили, что, казалось, всего и не припомнить. Только моменты проносятся в хаотичном движении с невероятной скоростью, словно миллионы падающих звезд на небе. Хартфилия вспоминает, как трепетно она прижимала к себе напарника в нужные моменты, поддерживала его всегда и готова была отдать за него жизнь. Кареглазая всегда боялась его потерять, потому что Нацу слишком много значил в ее жизни и так же слишком много в нее разного принес. Не всегда блондинке это нравилось, но от того всем этим и дорожила. С ним она чувствовала себя живой. — Не хочешь почитать книгу «Вишневая ветвь»? Довольно интересная, если хочешь я дам ее тебе на выходных, сама уже почти дочитала — размышления прерывает мечница, что маячила перед лицом с книгой в руках, а девушке и оставалось только бережно кивнуть и с усталостью закрыть глаза. «Вишневая. Прям как его волосы» — думает Хартфилия напоследок и засыпает. Ей уже никто не может помочь.

***

Так много думая о Драгниле Люси совсем позабыла о своем здоровье. Сильно исхудала, а из глаз ушло все то счастье и радость, что когда-то было. Хвостатая совсем не замечала за собой, что мало ела или же мало уделяла себе внимания. Но это было не важно, в который раз Нацу уходит на задание и долго с него не возвращается. Девушка устала это терпеть и всерьез решила, что если ей не быть счастливой, то пусть лучше ее не будет вообще. Она всерьез задумалась о самоубийстве. Писательский талант был наработан годами, а закаленная призывами рука изящно расписывала все самые важные моменты в записке друзьям. Люси не хотела их бросать, но жизнь теряла всякий смысл без Драгнила. Терпеть это годами и утопать в собственных чувствах не входило в ее планы, значит так будет проще. Думать о смерти на самом деле всегда проще. Хартфилия треплется словно русалка в рыбаловских сетях. Ей не хватает воздуха и обычного мужского тепла, которое ей мог подарить лишь один человек. Судьба сыграла с ней слишком жестокую шутку. Человек, который когда-то вдохнул в ее легкие жизнь сам ее же и забрал. Так до одури жутко и страшно. Но Люси, какой бы сильной для других не казалась — привыкла бояться. Ведь раньше ее спину всегда могли прикрыть. Найти пистолет на черном рынке не составило для нее труда, да и заплатить не проблема. Едва ли кто-то к ней зайдет уже ближе к вечеру. Собраться с мыслями было также сложно, как нажать на курок. Люси никогда бы не подумала, что для нее все обернется так. Когда-то на этой кровати она читала Драгнилу сказки о драконах и принцессах, а сейчас преподносит дуло пистолета к виску и закрывает глаза. Еще секунда и все закончится. Никаких Нацу, никаких слез, никакой любви. Стук в дверь прерывает заклинательницу, а та даже не знает, что ей делать. Пересилить себя и нажать на курок, или в последний раз поговорить с гостем ее квартиры. Она прячет оружие в ящик с бельем вместе с письмом и бежит открыть дверь. — Ну что за сказки, Грей, — фыркает блондинка подпираю голову рукой — не сочиняй. Такого быть не может. — Да я говорю тебе, так все и было! — заливисто смеется друг. А потом призадумывается и отпивая ромашкового чая продолжает. — Помнишь, ты говорила, что твоя жизнь похожа на сказку и что у нее обязательно будет счастливый конец? — Конечно помню — печалится заклинательница, а про себя думает, что ее жизнь уже давно не так сладка. — Раньше все было именно так. Скоро тоже будет, не переживай. «Боюсь, не будет» — вздыхает блондинка и допивает свою кружку с черным. Так забавно. Ее лучший друг обещает ей сказку, в то время как она прячет в своем ящике пистолет, что предназначен пробить ей башку. — Знаешь Люси, я должен кое-что сказать. — Фуллбастер берет ее ладошку в свою и пристально смотрит в глаза, не отводя взгляд — Нацу умер на задании. Пистолет так и останется лежать в ящике.

У ее сказки никогда не могло быть счастливого конца