Танец солнца

В Цишане царила привычная жара, а солнце било в глаза так, что без солнцезащитных очков даже не на небо — себе под ноги посмотреть невозможно было без слёз. Цишаньский парк оказался, по обыкновению, забит людьми разных возрастов, толпа курсировала во всех направлениях, и найти более — менее тихий уголок оказалось той ещё задачкой, но мужчине повезло натолкнуться на свободную скамейку на окраине парка, не далеко от детской площадки. Посмотрев не долго в сторону визжащей ребятни мужчина поудобней устроился на скамейке в тени деревьев, бросив мимолетный взгляд на циферблат наручных часов. У него было еще время до встречи, не зная куда себя деть и чем скоротать оставшееся время мужчина уставился в одну точку перед собой, не вольно погружаясь в воспоминания: «Все было в огне. В крови. Запах дыма и обгоревшей плоти ударил в нос. Под ладонями месиво из крови и тел мертвых адептов. Измученное, поломанное тело отказывалось слушаться, а безобразно скрученная окровавленная рука волочится по земле, причиняя адскую боль. Резкая мелодия флейты резала уши, крики людей не стихали, а становились громче. От рева и воя орд мертвецов кровь стыла в жилах. Но он как буд-то не замечал этого, перед глазами только искаженное страданием некогда прекрасное лицо его господина. Бледное от боли лицо Вэнь Чао покрывали многочисленные ожоги и пятна запекшейся крови, из уголка побелевших губ стекала струйка крови…» Тихий рингтон звонка вывел мужчину из транса, передернув плечами в попытке отогнать наваждение он перевел взгляд на загоревшийся дисплей телефона. Удовлетворенно выдохнув высветившемуся на экране имени, он принял вызов. — Господин Вэнь, мы уже подошли, — сказал мелодичный, слегка запыхавшийся женский голос.  — Хорошо, — Мужчина поднял взгляд и заметил приближение двух фигурок. Детской и девичьей. Он прошел через ворота, которые чуть скрипнули, и подошел к площадке, остановившись на дорожке. Маленький мальчик с громким и радостным криком подбежал к нему и обнял за ногу. Мужчина же замер неловко, а затем шумно выдохнув сжал мальчика в объятиях. — Дядя Лю! — А-Юань, не стоит так накидываться на своего дядюшку, ты можешь сбить его с ног, — улыбалась и посмеивалась до этого молча наблюдавшая девушка, затем согнувшись в поклоне, она произнесла, — Здравствуйте, Господин Вэнь Чжулю. — Здравствуй Ман Лау, — вернул поклон мужчина, — не стоит волноваться, я не настолько слаб и немощен, чтобы падать на взничь от слабого тычка. Как мой племянник? — задал он не слишком волнующий его вопрос, заранее зная ответ. — А-Юань очень милый и добрый ребенок, — девушка по прежнему тепло улыбалась, А-Юань услышив похвалу зарделся и уткнулся носиком в ногу дяде, вызывая у няни приступ смеха, — он помогает новеньким адаптироваться и подружиться во всеми, проблем в поведении нет. Вы хорошо его воспитали, Господин Вэнь. — Благодарю. Идем, А-Юань. Скажи нянюшке <До свидания>, — Вэнь Чжулю взял мальчика за руку и повел к выходу из парка. — До свидания, нянюшка! — помахал он ей свободной ладошкой и послушно пошел за дядей. Первое время они шли молча, каждый думал о чем-то своем. Вэнь Чжулю полностью ушел в дела своей строительной компании, А-Юань смотрел по сторонам, внезапно мальчик охнул, буд-то вспомнил о чем-то:  — Дядя Чжулю, нянюшка сказала, что сегодня пра-зд-ник, — слишком сложное для себя слово А-Юань проговорил с явным трудом, забавно хмурясь, — но не сказала, какой. Какой, дядя? Не ожидавший такого вопроса Чжулю начал судорожно вспоминать, какой сегодня день. «Так. Сегодня двадцать второе июня, по старому календарю это двенадцатый день седьмого цикла*… Праздник боевых барабанов Ци Шань Вэнь…» — А-Юань, — мужчина не знал, с чего начать разговор и как передать свою мысль маленькому ребенку, но совладав с собой и вспомнив свой мизерный опыт общения с малышами, продолжил — помнишь я рассказывал тебе истории про «Солнечный клан»? — Тот, который когда-то был в Цишане? Конечно, а причем тут он? — удивился мальчик. — Раньше в этот день клан «солнца» устраивал праздник "День боевых барабанов Ци Шань Вэнь». С тех пор, как клана не стало — о празднике забыли, я если честно удивлен, что няня Ман Лау вообще о нем знает. — Оу… — расстроено протянул малыш, — а какой он был? Что там делали? Чжулю задумался. Он уже почти и не помнил, ни как проходило празднование, ни в честь чего оно было. Хотя, было в нем то, чего забыть было не возможно… «Огромные круглые барабаны гремят, вся Цишань украшена яркими красными огнями. Гудели людские голоса, перекликались торговцы, заливался смехом ребенок где-то впереди. Он смотрел на увешанные флагами и не зажженными еще фонарями улицы растерянно. То был первый раз, когда Вэнь Чжулю попал на празднование в честь «Боевых барабанов». Если честно, он тогда очень растерялся. В его родном клане Чжао никогда не было праздников таких масштабов и ему было несколько не уютно. — Не привычно, да? — из-за спины раздался звонкий, слегка насмешливый голос, который он бы узнал из тысячи. — Второй молодой господин Вэнь? — Чжулю развернулся. За его спиной и правда стоял Второй молодой господин Вэнь, вот только вид он имел сильно отличающийся от того, что привык видеть «Сжигающий ядра». Белоснежные одеяния сидели на стройном теле, словно вторая кожа и поблескивали драгоценной вышивкой, золотым контуром, обводящим языки пламени на широких рукавах и подоле одежд. Волосы черным шелком струились по спине до поясницы, лишь несколько прядей оказались собранными на затылке белой лентой. На раскрашенных красным пигментом запястьях звенело множество тонких браслетов. Чжулю не мог отвести горящий взгляд. Вэнь Чао буд-то не замечая его или делая вид продолжил: — Это ты еще не был на дне основания ордена, там мы гуляем три дня и в помпезности праздника нам даже Цзини позавидуют. — Второй молодой господин Вэнь…это? — все же решился выяснить причину столь необычного вида своего господина Вэнь Чжулю. — Ась? А, так это традиция, — решил пояснить Вэнь Чао, — она называется «Танец солнца» — госпожа Вэнь (супруга главы ордена) исполняет танец поклонения солнцу и уважения к родоначальнику. За неимением таковой танцует либо дочь, либо младший наследник, как в нашем случае, — молодой человек скривился в усмешке, — Знаешь, порой я даже завидую старшему брату — ему не нужно потеть в этом наряде, весь день танцуя для кучки зевак! А он, засранец, только сидит в тенечке и ржет как конь! — негодовал юноша, но видимо смирившись, уже спокойней продолжил, — в этом году, отец пригласил глав других орденов, это напрягает. Внезапно раздался грохот первого барабана, Чао встрепенулся. Это означало только одно — начало празднования. Вэнь Чао сорвался с места, переходя на бег. Ему необходимо было быть на площади перед Знойным дворцом до пятого удара барабанов. Второй удар. Вэнь Чао ловко оттолкнувшись от каких-то ящиков запрыгивает на черепицу какого-то строения, перепрыгивая уже с крыши на крышу, чтобы скоротать дистанцию. Третий удар. Вот он уже на площади. Четвертый…пятый… И Чжулю не может оторвать взгляда. Тонкое, но крепкое тело юноши изгибалось в такт музыке, легкие движения рук заставляли браслеты издавать мелодичный перезвон, а шаги были настолько плавными, что казалось, будто молодой господин парит над землей. Провокационные движения бедрами, жесты…все это приводило Чжулю в священный трепет, заставляя преклонятся перед красотой своего господина. Но не только он был поражен. Вэнь Чжулю перевел взгляд на на возвышения, где сидели главы пяти великих орденов. Вэнь Чжулю нахмурился. Цзинь Гуаншань смотрел на его господина заинтересованно, заискивающе. С голодом. Как на новую шлюху, прикрывая похотливую улыбку веером. «Сжигающий ядра» словил его взгляд и демонстративно зажег в ладони огонек духовной энергии. Предупреждая. Глава клана Цзинь на это лишь обиженно хмыкнул, но Чжулю удалось разглядеть нотки напряжения и страха в глазах. ...................... Получив вполне понятное предупреждение от «Сжигающего ядра»: «Тронешь — убью», Цзинь Гуаншань отвернулся от разглядывания танцовщицы. А она и впрямь хороша. Стройная и гибкая, она многое взяла от своего отца и лет через пять сможет разбить не одно мужское сердце, но уже сейчас гордый и уверенный взгляд золотых глаз, длинные ресницы и пухлые губы сводили с ума главу Цзинь — истинного ценителя женской красоты. Он посмотрел на хозяина праздника. Бессмертный Владыка ничем не показывал своего интереса к происходящему торжеству, но в алых глазах проскальзывало что-то сродне гордости за свою дочь, когда она виртуозно выделывала тот или иной элемент танца. — Глава ордена Вэнь, — решился полюбопытствовать Цзинь Гуаншань, — почему Вы скрывали от нас, что у Вас есть такая прекрасная дочь? Вэнь Жохань посмотрел на него не читаемым взглядом. Внезапно откуда-то с низу раздался громкий хохот. Это смеялся первый сын Бессмертного Владыки — Вэнь Сюй. — Лидер Цзинь, — проговорил Вэнь Жохань, — это мой младший сын.» .................... Вэнь Чжулю тихо рассмеялся: стоит ли говорить, что это воспоминание было одним из самых любимых. Маленький А-Юань недоуменно посмотрел на своего дядю, выжидая ответа. — Была такая традиция, — отсмеявшись мужчина продолжил говорить, — она называлась «Танец солнца» — жена хозяина праздника исполняет танец поклонения солнцу и уважения к родоначальнику. За неимением таковой танцует либо дочь, либо младший наследник, — наверное это было слишком сложно для трехлетнего ребенка, но Вэнь Чжулю по крайней мере пытался передать мальчику весь смысл его слов. — Ох, — тихонько вздохнул малыш, укладывая в головке полученную информацию, но при это он так мило хмурил бровки, что мужчина просто не смог удержаться. Перекинув длинные волосы через плечо и подхватив племянника под руки, он посадил его себе на плечи. А-Юань радостно запищал, обхватив ручками дядю за шею, укладывая подбородок ему на голову. — Дядя Лю такой большой и сильный! — смеялся малыш. Вэнь Чжулю только хмыкнул на это, ускоряя шаг. «Как можно было отказаться от такого сокровища?» — недоумевал бывший «Сжигающий ядра». Если когда-то давно его отец погиб во время «Аннигиляции солнца», то в этот раз он просто бросил А-Юаня, а его мать, как и в прошлом умерла при странных обстоятельствах. Почему же Вэнь Чжулю взял этого ребенка, ведь он ему совсем не родной? Все дело в матери А-Юаня, Вэнь Линь. Она была драгоценной шидзе его молодого господина, а А-Юань — единственным и горячо любимым племянником. Вэнь Чао проводил с ним очень много времени, а будучи слугой Второго наследника клана следовательно и Чжулю. Кто бы мог подумать, что этот малыш окажется одним из тех немногих, кто сумеет найти место в ледяном сердце Вэнь Чжулю? Ответ на этот вопрос не знал и сам мужчина. Они молчали до самой машины, лишь А-Юань иногда восхищенно вздыхал, рассматривая яркие украшения парка. Но вскоре он затих. Заснул, уткнувшись мордочкой в макушку бывшего «Сжигающего ядра». Вэнь Чжулю осторожно, чтобы не разбудить дитя, снял его со своей шеи и переложил на грудь, придерживая. ............ Вэнь Чжулю нервно бил пальцами по рулю своего автомобиля. Он ненавидел вечерние пробки всей своей бессмертной душой. Толпы снующих, нервных и громких людей, столпотворения машин. Раньше не было такого, по крайней мере на его памяти. Мужчина обернулся назад. А-Юань тихо посапывал в детском кресле на заднем сидении. Детское одеяльце сползло и Вэнь Чжулю протянув руку поправил его, плотнее утыкая по бокам. Светофор горит зеленым. Вэнь Чжулю резко, даже слишком, дает по газам, желая как можно быстрее оказаться дома. Вскоре шоссе сменяют тихие улочки с частными домами. Он припарковал машину в одном из двориков, отстегнул А-Юаня, занес в дом и уложил спать. Некоторое время он наблюдал за спящим малышом. А-Юань крепко спал, сжав маленькими ладошками плюшевую бабочку. Этот вечер ничем не отличается от тысяч предыдущих. Все тот же сорт вина, монотонность и одиночество, разве что времяпрепровождение меняется в зависимости от эпохи, а от полного одиночества спасает любимый племянник и работа. Но этого было мало, до безумия мало. Не хватало одного — самого дорогого сердцу человека. Поздний вечер плавно перетек в ночь. Половина бутылки вина уже была выпита, Вэнь Чжулю лениво переключал каналы на телевизоре. Он давно наплевательски относится ко сну. Бессмертие не позволит ему умереть от болезни или травмы, которую он сможет залечить самостоятельно, а банальный недосып и вовсе не причинит ему никакого вреда, если не перестараться, конечно. Он выбирает рандомный канал. Канал оказался связан с танцами, в эфире: повтор каких-то соревнований. Это даже как-то иронично. Внезапно до него долетел голос одного из ведущих: — Следующий участник — Вэнь Чао! Вэнь Чжулю застыл. В его сердце закралась надежда, которая уже почти была убита. Ведь Вэнь — не самая распространенная фамилия, в отличии от самого имени «Чао». На экране виднелась танцевальная площадка, на нее вышел мужчина, чуть младше тридцати. Высокий и стройный, движения плавны и изящны. Гордый разворот плеч, холодное, красивое, слегка надменное лицо, серьезный взгляд. Дикторы что-то говорили на фоне, но его это практически не волновало, перед глазами лишь ОН. И пусть он выглядел старше, чем он его помнил, пусть волосы стали в разы короче, чуть доставая до подбородка, но это он. Его второй молодой господин Вэнь. Его Вэнь Чао. Его А-Чао. «Я нашел Вас, мой Господин.» "— Мистер Вэнь, — обратился к танцору один из ведущих, — ходят слухи, что Вы решили брать себе учеников, это правда? Вы решили уйти в тренеры? - Вот уж не знаю, у кого там такой длинный язык, — злобно зыркнул куда-то в сторону молодой мужчина, — Но отрицать не буду, я действительно буду брать себе воспитанников, но окончательно из танцев я не уйду. Я продолжу свои выступления, да, трудно будет совмещать все это, но думаю, я справлюсь, к тому же, «бабуля» попросту не даст мне загнуться, — засмеялся Вэнь Чао. — Детей со скольки лет Вы будете брать? — Как и любой хореограф, с четырех до пяти. Иногда буду брать и с трех лет, но при условии, что ребенок может перенести временную разлуку с родителем и не будет плакать по этому поводу, иначе от танцев не будет никакого прока, а малыш получит психологическую травму. Это не допустимо. — Что ж, спасибо за интервью, Мистер Вэнь. Следующий участник…» Но это Вэнь Чжулю уже не волновало. «С трех лет значит. А — Юань же заинтересовался Танцем Солнца? Так почему бы и не отправить его на танцы?» Мужчина вздохнул. На завтра, вернее уже сегодня у него не было ничего запланированного, так что, откладывать было не нужно.