Красный снег

Если звёзды зажигают, то это кому-нибудь нужно. Если звёзды падают, то это тоже кому-нибудь нужно. Иногда искра от упавшей звезды попадает на обычную планету, в обычную страну, в обычный дом — так произошло и на этот раз несколько лет назад. В тот осенний вечер, когда в семье, в доме на краю Надьюфала родилась девочка, над домом покружились два летающих огонька, и скрылись за стеной, как будто их и не было. Мирейя не любила засыпать на руках, просто положишь её туда, где темно или тихо — и она засыпает, а из песен любила только «далеко до утра». Родители удивлялись — не иначе скоро греческий байрам наступит или красный снег выпадет. Наступила зима, и обычный снег, белый, укрыл всё вокруг, только перед домом он был немножко красноватым. Хороший это знак или плохой — думали все. Года в три она начала петь, и на её пение в окно залетел маленький огонёк. Мама сказала, что раньше их тут было больше, а сейчас прилетевший огонёк — редкая удача. Мирейя ответила «может, просто их не зовут?» — «Зовут, ответила мама — но прилетают они не всегда». — «Почему же не прилетают?» — спросила Мирейя. Мама ничего не ответила, только вздохнула. «Ты очень много ещё не знаешь» — и погладила её по темно-рыжим волосам цвета осенней меди. А огоньков действительно, то ли становилось меньше, то ли они стали появляться реже возле людей. В лавку через две улицы завезли диковинку то ли из столицы, то ли из-за моря — лампочки. Продавец их нахваливал, говорил светит, делает из ночи день. Сделаны из растений заморских, да из металла тунгстена. Огоньки непредсказуемы, а от свечек пожары часто случаются. Вот народ и накупил, приходят домой — а они не горят, электричество в дома ещё не провели, а кто провели, обнаружили, что оно денег стоит. Вспомнили тогда люди снова про огоньки. Заметили пять огоньков куда-то летят, посмотрели, куда именно, стали стучать в двери этого дома. -У вас в доме огоньки, открывайте, поделитесь с нами! -Не открою! — ответил хозяин дома. -Кто-то их зовет за собой! — послышалось из-за двери. -Девочка ещё так мала, разве она может звать огоньки — отозвалась хозяйка. Дверь начали ломать. Мирейя вся сжалась от страха. Огоньки стали кружить по комнате — она открыла окно и они вылетели прочь. Пришедшие отошли от двери и стали ловить огоньки, которые отлетали всё дальше и дальше, не даваясь в руки, пока не скрылись в лесу на другом берегу Самоша. -Всё, завтра проводим электричество и покупаем лампочки — сказал Иштван своей жене и дочке. -А как же огоньки — спросила Мирейя? -Видишь, это становится опасно. Люди могут нанести нам вред. Их много, а я один, со всеми не справлюсь. -Но я не могу иначе? -Не бойся, девочка моя. Скоро лампочек станет больше, и огоньки не станут так нужны. Ага, а как же деньги? Подумал Иштван, но не сказал. Деньги считать все умеют. А Мирейя подумала «оставлю один-два огонька в комнате, пусть они днем прячутся в кладовку, а ночью светят. В очередной раз лето сменилось осенью — стояли дни, которые называют джипсарским летом, на календаре уже конец кьялташа, скоро месяц солоташ, а ещё тепло и солнечно. Во дворах и на ограде домов поспевает виноград. В такое время можно выйти погулять и посмотреть, как темнеет за окном и на небе появляются звёзды. Мирейя сидела на скамейке во дворе, наблюдая, как солнце потихоньку заходит за горизонт, заливая всё оранжево-красным светом, почти как цвет её волос, как доспевает виноград и орехи, как мальчишки пытаются сорвать виноград. Ой, он же ещё не поспел, зачем его срывать. Один из мальчиков подпрыгнул повыше, но достал только парочку ягод. Другой решил усадить себе на плечи соседскую девочку, и таким образом они достали побольше ягод. Пирошка съела пару ягод и скривилась «ой, еще кислый, ешьте такой сами» и выронила гроздь из рук. «Ой, собачкина жизнь» — ругнулся Ласло, который стоял внизу. «Неужели ты не можешь выбирать спелые ягоды?» — «Вот сам и выбери!» — «Как я выберу, я стою внизу, я тяжелый, кто меня поднимет?» Другой мальчик собрал несколько ягод и подошел к Мирейе. -Привет. Я Гай. А тебя как зовут? -Мирейя. Он протянул ей единственную из ягод, которая уже поспела и была сладкой. -Они ещё не поспели. -А ты попробуй. Наверху уже много спелых, но до них не достанешь. Завтра возьму лестницу. Гай подумал, где же лежит лестница и есть ли вообще она у него дома. Лестница была дома, но старая — на такую страшновато становиться, но что делать, если другой нету? А взрослые скажут «зачем собирать чужой виноград, когда есть свой». А какой же он чужой, растет не в чьем-то дворе, значит ничей. -Спасибо. Мирейя взяла ягоду и повертела в руках. А что же будешь есть ты, ты же лазил туда. И кто знает, что будет завтра? Нет, эта ягода твоя — она вернула ее в руки мальчику. Завтра соберем больше. -Если до нас не соберут. Стало темнеть, и виноград стало видно хуже, дети стали расходиться по домам. Вдалеке пролетал один огонек. — А вот кто-то умеет их звать — сказал Гай. — Это же так… необычно — ответила она. Мирейя хотела ответить «это же так просто» — но быстро поняла, что такие вещи стоит говорить не каждому. А кто каждый, а кто нет — такие вещи открываются не за один день. На следующий день Гай захотел сначала испытать лестницу у себя во дворе — одна из ступенек провалилась и упала под его ногой — теперь лестницу надо было чинить, хорошо что обошлось без серьёюзных травм, если не считать ушиба, который заживёт за пару недель. А ягоды, увы, успел собрать кто-то другой — ничего, в следующий раз повезёт. Или на следующем винограднике. Через несколько дней Мирейя снова вышла гулять, смотрит — на ветках уже пусто. Видимо, самый вкусный виноград — тот, который мог бы съесть вчера и который сегодня съел кто-то другой. Теперь уже понятно, что наступила осень — небо стали закрывать тяжелые тучи, вот-вот начнется дождь. В первый раз за свою жизнь она почувствовала осень всей собой — как скоро желтые листья опадут с веток, как наступает время убирать урожай и считать убранное, отличать хороший плод от плохого, спелый от неспелого. Скоро, уже скоро — а она ещё так мала. Можно ли задержать теплые дни, подождать, пока ещё созреют ягоды? Время не остановишь, но к зиме всегда можно подготовиться. А во рту вертится одно слово «akarom» — его не скажешь и не проглотишь, просто оно полощется в горле, так и не высказанное. Можно ли словом сделать лучше? Оранжевый огонек, как отблеск солнца, которое скрылось за тучами и уже светило не так ярко, стал кружить в двух метрах выше над ней. Казалось, что он хочет что-то сказать, но у него нет рта и слов. «Как я могу его спросить» — думала она. Она задала вопрос то ли самой себе, то ли огоньку, то ли миру. Не отвечает никто. Или всё-таки отвечает? Первый сон Мирейи Вереш, 14 солоташа* Она идёт по осеннему лесу, ветер и сыро, никого нет, сама не понимает, как она тут оказалась — девочку такого возраста в лес одну не отпустят. В лесу много грибов, которые складываются в буквы, а капли дождя как бы нашептывают akarom, akarom, akarom. Она говорит вполголоса — хочу, чтоб выглянуло солнце. В облаках появляется просвет, который быстро затягивается. Мирейя кричит громче — хочу чтобы выглянуло солнце. Дождь прекращается, и лес заливает оранжевым светом, чуть светлее цвета её волос. Она говорит «и хочу я сказать акаром, и хочу я домой, но где же мой дом?». Пока она думала где дом, она проснулась.