Красный снег

Когда смотришь на большой, могучий дуб или на старую иву у реки, не веришь, что это дерево выросло из маленького желудя или ещё меньшего зерна. Так же думаешь, что такое дерево будет стоять вечно, что нет такого топора, который его может срубить. Сразу думаешь, что он должен быть таким же большим — и где ты видел такие топоры? И тут вспоминаешь пословицу, как из маленького жёлудя большой дуб вырастает. И сразу другую — о том, как маленький топор большое дерево рубит. Старая ива на берегу Самоша, та самая, на которую когда-то лазила Мирейя, стала постепенно засыхать — непонятно отчего, то ли жуки её ели, то ли просто от времени, как бы напоминая о том, что ничего нет в этом мире вечного и о том, что то что было прочным вчера, не обязательно будет крепким сегодня. Или о том, что по внешнему виду судить о чём-то не всегда верно. К ней прилетали дятлы и другие птицы, искали там что-то под корой, а друзья проходили мимо неё, как и раньше, но уже не хотели на неё залазить — даже не столько потому, что это может быть опасно, а потому что они стали взрослее, и лазить по деревьям без нужды не пристало. Вот если там растёт что-то вкусное, что можно съесть или собрать — совсем другое дело. Однажды они вчетвером шли на реку поплавать, было тепло, но ветрено. Пирошка сказала «может не будем купаться, тут такой ветер», на что Мирейя и Гай ответили - «не бойся, не сдует». Когда они шли обратно, то ветер стал ещё сильнее, и они увидели, что старая ива упала. Юноши подумали, как теперь лучше её обойти, Пирошка подумала «хорошо что не на голову», а Мирейя в этот момент не подумала ничего. Только вечером, когда ветер по-прежнему дул не переставая, она подумала «а что ещё в этом мире есть такое же непрочное, что может вот так завалиться?» И насколько прочен весь мир — ведь то, что кажется крепким, не всегда является таким на самом деле. На этот раз большое дерево срубили даже без маленького топора — сама природа творит жизнь одной рукой, а второй её убивает. Осенью идёт дождь и дует ветер, и нельзя остановить осень и зиму, можно только закрыться от непогоды под крышей своего дома, можно убирать урожай, отличая добрый плод от худого. Стоп, за осенью и зимой всегда снова приходит весна — такой закон природы. Но что это может значить в этом случае? И какова её роль — строить тёплый дом, в котором все, кто поместятся, переждут холода, или действовать иначе? Этот мир прекрасен, но хрупок. Этой ночью она спала урывками, часто просыпаясь. На следующее утро её спросили, что случилось, сначала мама. Мирейя рассказала ей про то, что ива на берегу упала. «И все, из-за этого стоит переживать?» - ответила она. Мирейя поняла, что дальше рассказывать не имеет смысла. «Скоро выпускной в школе, а ты грустишь» - услышала она как бы сквозь пелену. Да, вполне возможно что выпускной скоро, и не только в школе. У Пирошки успокоить подругу получилось лучше, она отвлекла её разговором о чём-то лёгком и светлом, настроение улучшилось, но ненадолго. А по-настоящему помогла только прогулка с Гаем, обнимашки и поцелуи. Похоже, осень откладывается, будет ещё лето, хотя бы цыганское. Исправилась и погода, солнце садилось при ясном небе, и закат играл оранжевым, розовым и синим. Ива упала, но кто сказал, что нельзя вырастить новую. Постепенно эти мысли утопали в глубинах подсознания, может быть действительно, лучше подумать про экзамены и выпускной, о том, что делать после школы? Вот Гай будущий изобретатель и учёный — ой кстати где учат на изобретателя? Или не учат? У Ласло получается хорошо продвигать изобретения и новое — мало придумать, надо ещё чтобы о новой вещи узнал мир. Пирошка хочет писать статьи в местную газету, а что делать мне? Петь для летающих огоньков это не специальность вроде. Моя жизнь как акаром — подумала она, и работает и не работает одновременно, вот чувствую, где моё место в жизни, но не знаю. Когда учишься в начале или середине школы, школа кажется длинной и бесконечной, вечной как большое дерево. А когда близится окончание, то понимаешь, что ничто в этом мире не вечно и даже большое дерево падает, когда наступает время. Так и в школе - понимание того, что вот до конца осталось месяц-другой, приходит внезапно. Мирейя задумалась - она уже почти взрослая, а до сих пор не знает, что будет делать после школы. Что ей нравится? Нравится любить и дружить, бродить по окрестностям. И более хитрый вопрос - если у неё порой получается то, что не получается у других людей, то может быть она не просто человек, а кто тогда? Ведь "быть" штука более постоянная чем "делать", и сначала надо понять про "быть", а потом про "делать". Пока что она прогнала эти мысли - надо готовиться к экзаменам и выпускному. Но то, что прогоняешь в двери, может постучаться в окно, не спрашивая уже разрешения. И маленький топор случая срубит большое дерево "я человек, я как все". Она чувствовала, что ответы на эти вопросы лежат где-то близко, и надо только протянуть руку, оказаться в нужное время в нужном месте. В снах мелькали обрывки мыслей и образов "вспомни, кто ты на самом деле, где твоё место в этом мире". В ночь перед экзаменом приснилась фраза, что "главный экзамен не в школе, не в университете". Утром она шла спокойной, а волноваться стала только после экзамена, когда ждала результата - больше всего волнуешься, когда еще неизвестно, но уже ты сделал всё что мог и от тебя ничего не зависит. На самом деле всё закончилось хорошо, но главный экзамен, который не в школе, так и остался пока не сдан. Вот и выпускной, танцы и музыка, в первый раз вкус вина на губах, в первый раз на ногах всю ночь и встречаешь рассвет. Когда говоришь с теми, с кем было хорошо много лет, и обещаешь что мы обязательно друг друга найдём, когда понадобится. Когда встречаешь утро на берегу, купаешься в Самоше и думаешь - а что дальше, в городе университета нет, если поступать, то в Коложвар, Виндобону или Буду. Будет ли потом возможность здесь купаться? Хотя может быть, там есть места получше. Мирейя сидела и смотрела на карту окрестностей – до Коложвара ехать три часа на поезде, всё-таки ближе, чем до Виндобоны, а университет там хороший. Гай сколько себя помнил, стремился понять, как устроен мир и иногда придумывал всякие новшества. Чего стоит только игрушечная свинья, забравшаяся вверх по доске из груши – чтоб сделать невозможное возможным, надо быть недюжинного ума. И вот он уже поступил на физика. По поводу «кем быть» у неё есть варианты – но главное быть вместе с ним. Поэтому главное не на кого, а куда – в университет Коложвара. Хорошо, что туда начали принимать девушек тоже – двадцать лет назад такого не было. Вот она и выросла, пора оставлять дом, в котором прожила столько лет – большой мир ждёт, в нём столько интересного, но много и опасностей. В руках сумка с документами и немного еды, но самое ценное, то что у неё есть – это она сама, и она это уже знает. И второе самое ценное – это дружба и любовь. Завтра утром её ждёт поезд, увозящий к новой жизни, а сейчас обняться с мамой и с сестрой. Маргит конечно спросит «а я потом смогу поступить в университет» - и Мирейя ответит «конечно сможешь, всё в твоих руках», при чём сама она ещё не поступила. Эта часть «быть как» вполне доступна. А вот к «хочу погулять по Коложвару, посмотреть на университет» от неё она была не готова, ответила «на каникулах погуляем, там не гуляют, а учатся». А на «так это еще долго ждать» она не ответила ничего, только обняла сестру. Маргит засыпала и в полусне сказала «я тоже Вереш, как и ты». Фамилия как фамилия, человек красит своё имя своими делами и достижениями – сказала она, но всётаки задумалась. Утром сестра еще спала, а мама с папой проводили её до вокзала. Старый привычный мир остался за окном, как мост через Самош. Гай уеахал неделю назад, скорее бы увидеть его на вокзале. За окном мелькали деревья, дома и поля, вот невидимая граница, с которой начинается новый мир, почти сказочный. Но будет ли эта сказка доброй или страшной? Вокзал Коложвара поразил своей величиной после небольшого, почти домашнего вокзала в Надьуфале. Высокое здание, покрашенное в тёмно-серый, поражает и немножко давит, надписи на нескольких языках. Вот поезд уехал дальше на юг, люди начали расходиться, наконец-то он рядом – она уже успела немного испугаться. Он взял её вещи и они пошли через здание вокзала к городскому трамваю. Здание университета так же монументально, но выкрашено в жёлтый и производит приятное тёплое впечатление. Возле него растут красивые тёмно-красные розы, Мирейя наклонилась к одной из них, чтоб понюхать и рассмотреть поближе, протянула руку и немного уколола её об шип, на пальце показалась небольшая капля крови, которую Мирейя заметила только тогда, когда вошла в аудиторию. «Символично» - подумала она, если ты действительно Вереш, то капля крови будет к месту. Она подала документы на лингвистику и поступила. Помогла ли ей капля крови, осознание или что-то ещё – неизвестно, но к ней отнеслись благосклонно. Ей ещё не совсем верилось, что она теперь будет жить в другом городе, далеко от родителей — зато близко с любимым, что в произведении под названием её жизнь начинается новая глава. После всех приключений кровать в общежитии казалась ей лушчим местом в мире. Она не обращала внимание на старые пружины, которые скрипят даже под её весом, на то, что тут мало места и что скоро сюда подселят ещё кого-то. Само ощущение того, что впереди новая интересная жизнь, пьянит и окрыляет и ты не замечаешь минусов окружающей действительности. Пока не замечаешь — это через полгода или год она захочет и кровать получше, и может быть отдельную комнату (а будет ли такая возможность)? А попрактиковаться в языках Мирейе подвернулась возможность ещё до начала. За пять дней до начала занятий в её комнату вошла невысокая девушка с темно-русыми волосами до плеч. Она представилась как Люмия из Медиша, что к югу от Коложвара. Как известно, вежливо отвечать собеседнику на том языке, на котором он говорит, если его знаешь конечно. Олтенський конечно она еще будет учить, но знает его более-менее уже и сейчас. Сначала обычное bunea soara, и разговор завязался. Интересно, пошутит ли она про «большую деревню», когда услышит название Надьуфал? Языковая практика это хорошо, но лучше найти место где теперь живёт Гай, это в другом корпусе. И где живет Пирошка, она тоже поступила на журналиста. Мирейя долго искала нужный номер, может быть потому что запомнила не тот. Комната, в которой жили студенты-юноши, слабо отличалась от её комнаты, разве что цветом обоев — не сиреневые, а коричневые. К нему подселили высокого студента с труднопроизносимым именем с дребезжащим Р, то ли из Карантании, то ли из Кайкавщины. Получается, что физикам и математикам тоже нужно учить языки. С одной стороны это тоже нужно и полезно, но не отнимет ли это времени от главного? Подразумевала ли Мирейя под главным физику с математикой или что-то другое, тут история умалчивает. Она шла по узкому коридору, выкрашенному в бледно-зеленый цвет, назад в свою комнату и думала «Еще надо найти Пирошку». И кого подселят к ней, из какого города и с каким родным языком? А дальше завертелось — учёба, новые знакомства, трудности быта в одиночку, а когда быт уже налажен, то и сессия близко, не вылететь бы и сдать экзамены хорошо.