Красный снег

Из яйца, говорят, всё начинается. Иногда, чтобы всё началось, что-то должно закончится. Мирейя летела сквозь пустоту, потеряв своё имя. На Эрфёльде стало слишком жарко, и народ ушёл, улетел, уполз кто куда. «Хочу сохранить внешность более-менее и чтобы в имени было МИ, р и ещё л бы неплохо» - думала она, а остальное, пусть получится как получится. И чтоб народ был вокруг получше.. достойна я этого или всё-таки нет. И чтобы не сильно далеко от любимого и сестры — именно так она и думала. Но главное — она помнила всё, что там случилось и даже смутно помнила, почему. Среди Качани всегда было много рыжих. Три века назад бывший алхимик Николас Качани приметил в маленьком далматинском порту Фьяметту, Рыжий огонёк, которой было тускло и холодно на земле, даже на берегу тёплого Средиземного моря. Она говорила на языке, который и не итальянский, и не румынский, и даже молчала на нём, кто сейчас о нём вспомнит? Они поселились в Эранде в доме, покрашенном тёмно-красным и коричневым, на юго-восточном луче. Вскоре после того, как маленький шаг одного человека стал большим, Фьяметта завела разговор -Мы давно вместе, уже почти триста земных лет, там где два, будет и третий. Готов ли ты. Николас тихо кивнул — конечно, готов. Рождение ребенка в Эранде — процесс ответственный, с их соотношением продолжительности жизни и детства к этому готовятся и подходят серьёзно. В назначенный срок она отложила яйцо, рыжего цвета, а не белого, что предсказуемо, учитывая цвет его и её волос. Родится девочка, и будет у нее волосы темнее, чем у тебя, но светлее чем у меня — Николас посмотрел на яйцо и сказал так. Его отнесли в тёмное и тёплое место, дозревать. Второго числа последнего месяца осени скорлупа рассыпалась и она увидела свет. У неё быыли темно-рыжие волосы, темнее чем у Фьяметты, но светлее чем у Николаса. Её поили птичьим молоком, которое есть только здесь, и в ёё имени есть буквы М,И,Р и Л. Родиться в таком месте, у таких родителей, конечно хорошо, может быть и поэтому её назвали Мирлиндой, что значит «хорошо, удачно рождённая» или даже «благородная». Девочка росла любознательной, но несколько замкнутой, когда носишь в себе память о таком, оно даёт о себе знать. Она узнала, что относительно недалеко от места, где она живёт, находится мир под названием Земля, где живут странные существа, которые называются людьми. Казалось бы, они такие же, как и она, только без крыльев. Но чем больше она о них узнавала — то понимала, что нет, не такие же. И дело даже не в том, что они говорят на другом языке или одеваются не так, но они придают значение совсем не тому, что она, её родители и друзья. Там есть больше людей, больше технологий и больше ресурсов, с одной стороны интересно, а с другой — многие из них ведут себя как животные или как роботы, не лучшим образом. Не случилось бы там то же самое, что и на Эрфёльде? Эх, не хотелось бы такого развития событий. Узнать бы о них побольше. Телевизор тут смотрят немногие — всего один канал ЭрандаТВ со слоганом «Свои для своих», и передача «Эти забавные» с неизменным ведущим Валоном Арани. Интересно, но недостаточно, нужно почитать в книгах, спросить кого-то более знающего, спросить мир и себя, наконец. Да, она нашла друзей здесь, но это уже другая история, всё началось и случилось очень просто — познакомились и подружились. Эранда город небольшой, не больше Надьуфалы, и детей там не очень много. Семьи с детьми часто живут в своей части города, детям легко знакомиться и дружить, так познакомились Четверо, и Мирлинда стала одной из них, и ещё рядом Трое. Она росла, узнавала мир вокруг, собирала себя снова, дружила, пыталась найти любимого — но его в Эранде не оказалось. Гай отправился в другой мир, хоть и близко но другой, его ум и способности там нашли применение, но вспомнить другой мир и любимую ему долго не удавалось. Ласло и Пирошка остались парой, вместе, но уже в другом, под другими именами, начали новую жизнь с нуля. Маргит казалось бы, получила почти всё что просила. Она хотела быть как старшая сестра — и она стала старшей сестрой, у неё теперь есть брат и сестра. Её волосы стали темнее цвета, как были у Мирейи. Единственное, с чем не получилось — с высоким ростом, получился он ниже среднего. О том, куда она попала, она поняла только потом, и иногда её одолевала тоска по иным лучшим мирам, где работает акаром, где люди смотрят в небо, где уважают тех, кто этого достоин, но что уже поделаешь. Ей говорили, что она витает в облаках, а она только слушала и мечтала — вернуться некуда, но можно выбраться ещё раз. А что же Люмия? Её следы теряются в мультивселенной. Может быть она в том месте, где нет времени, или ещё в одном из миров — кто знает? Может быть именно сейчас она пьёт чай без чая, оставшись в этом моменте и ждёт, пока звезда сделает оборот. Или идёт по дороге, между городом и селом, названия которых я не знаю, искать новых интересных людей. Когда звезда стала светить ярче, на следующей после Эрфёльда планете растаял лёд, большая её часть покрылась водой. Может быть, когда я пишу эти строки, там зарождается новая жизнь. Всё начинается из яйца и в яйце заканчивается. А история заканчивается, чтобы могли начаться другие. Fin.