Трудная романтика

Кислотная девочка смотрела куда-то вдаль, стоя на балконе в общежитии в послеурочное время. Она все думала над словами, которые адресовала Урараке. "В таких вещах нужно признаваться хотя бы самой себе"... Легко сказать! Мина ведь сама в себе не разобралась, кто она такая, чтобы советовать что-либо Урараке? Она все никак не могла понять, нравится ей мальчик с красной укладкой, или она просто привязалась к нему больше из-за того, что они учились в одной средней школе? С одной стороны, он так изменился, стал таким надежным и веселым. А с другой... На самом деле Мина боялась признаться себе в собственных чувствах. Вдруг у них ничего не выйдет? Что, если Киришима вообще в таких вещах не интересуется? К тому же, Ашидо хотелось оставаться все такой же беззаботной, какой та была всегда, не думая о всяких мальчиках. Ей нравилось обсуждать это со стороны, но она боялась сама испытывать такие чувства. — Пффффт, совсем не весело, — вздыхала она, положив голову на перила. — Эй, эй, что за Кислая Мина? — послышался голос сзади. Как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик. Киришима Эйджиро собственной персоной решил присоединиться к однокласснице, заметив ее в одиночестве. На самом деле он просто решил воспользоваться возможностью провести время с Ашидо наедине. В последнее время мысли о ней занимают все больше места в его жизни, и он постоянно ищет ее в толпе. В этот раз он тоже не смог просто пройти мимо. — Киришима? Что за каламбуры! — Мина одновременно и смутилась от того, что ее назвали по имени, и разозлилась на судьбу за то, что Эйджиро появился в самый неподходящий для этого момент. — А я не прав? Ты почему-то показалась мне более грустной, чем обычно. — Киришима встал рядом с ней, тоже направив свой взгляд куда-то далеко. — Ну, не всегда же мне быть такой веселой, верно? Иногда и мне надо отдохнуть от эмоций... — произнося это, Мина показалась Эйджиро совсем другим человеком. Теперь она, что всегда делала всех уверенней в себе и помогала нужными словами в трудную минуту, будто сама нуждалась в поддержке. — Да ну, а я думал, у тебя бесконечный запас сил! Ты же самая крутая девчонка на районе! — Не такая уж я и крутая, — вздохнула Ашидо. — С чего это вдруг? — теперь Киришима действительно забеспокоился. — Я вечно всем что-то советую, особенно девочкам, ну, когда дело касается парней.. Однако, когда дело касается меня самой, я не отвечаю за себя и делаю все с точностью да наоборот. Разве можно после этого воспринимать меня всерьез? — Ашидо и забыла, что разговаривает с Киришимой. Ей просто надо было выговорится, она даже не смотрела на него. Эйджиро же, в свою очередь, был застат врасплох. Он совсем не знал, как помочь ей, что ответить. Он просто смотрел на девочку, о которой начал заботиться с недавних пор... и молчал. Ее желтые рожки, цветная пижама и розовая кожа с волосами — все это будто вот-вот окрасится в серый. — Сейчас... Я тоже за себя не отвечаю... — услышала Ашидо и развернулась к Эйджиро лицом, удивленно расширив свои черные глаза. Киришима действительно будто потерял над собой контроль. Он не понимал, что делает, но что-то ему подсказывало, что если он не сделает этого сейчас, то потом он об этом даже не подумает. Несмотря на свой мужественный образ, мальчишка робко погладил Ашидо по пышным волосам, затем взял ее за затылок и легонько поцеловал в лоб. На губах чувствовалась небольшая кислинка. Киришима понял, что оставаться с ней дальше было бы неловко и, уходя, произнес: — Что, сейчас меня тоже не надо воспринимать всерьез? Оставшаяся одна Мина все смотрела ему вслед, не понимая, что только что произошло.

***

— Уйди, придурок! — Джиро кричала через запертую дверь своей спальни. — Я не уйду, пока ты меня не впустишь! — Каминари не собирался сдавать позиции. "Черт, почему я всегда должен извиняться, даже если не виноват?" — думал он. — Эээй, Джиро, ну что я мог тогда поделать? — Ты мог хотя бы не прислоняться так близко! — Ну не будешь же ты вечность на меня дуться! — А я и не дуюсь! — Ну Джиииироооо, откроой двеерь!!! — жалобным тоном ныл Каминари. Тем временем мимо проходил несчастный Минета после очередного неудачного рейда по женскому блоку. Увидев, как один из его ближайших друзей испытывает трудности, он не смог пройти мимо: — Эй, Каминари, что происходит? — А? Минета? Что ты тут делаешь? — отвлекся Денки. Кьека насторожилась и подключила свои уши в специальный разъем в двери, чтобы слышать, о чем они там говорят. — Я? Да ничего особенного, — соврал Минета, хотя его намерения были очевидны даже для Денки. — А вот ты, видимо, все никак не можешь охмурить Джиро? Ты что, потерял надежду на остальных девочек? — Что ты несешь, Минета! Это — совсем другое, — возмутился Каминари в ответ. — Ладно, ладно, я тебе помогу. — начал важничать тот, игнорируя слова друга. — Иди сюда, она может подслушивать, — подозвал Денки Минору. Джиро почувствовала искреннее возмущение: "Вот ублюдок... Минета...." — мысленно повторяла она, сжимая весь свой гнев в кулак. — Слушай, когда ты разговариваешь с девочками, в первую очередь надо думать об их интересах.... — нашептывал Минору. Каминари все кивал, а затем отправился куда-то, пробив своему "спасителю" пять напоследок. Спустя пять минут. — Эй, Джиро, я тут все никак не могу разобрать гитарное соло из этой песни! Поможешь мне? — Каминари стоял с гитарой перед комнатой Кьеки. Как ни странно, план Минору сработал, и дверь в комнату робкой музыкальной фанатки медленно открылась. — Идиот! Думаешь, моей причуды не хватило, чтобы вас расслышать?! — крикнула Джиро, не до конца раскрыв дверь и ткнув своими разъемами прямо по глазам Денки перед тем, как громко хлопнуть ею. "Ну, мне действительно стоит перестать так горячиться..." — мысленно проговорила Кьека, подумав о том, как Денки старается загладить несуществующую вину, — "Все же, несмотря на то, что случившееся в классе меня смутило, я бы хотела... Повторить?"...

***

— Урарака, напомни мне, зачем мы вышли? — спросил Мидория. — А для этого нужна причина? У тебя дела? Если ты не хочешь со мной прогуляться, то я тебя не задерживаю, — неловко ответила Очако. "Только не уходи, пожалуйста..." — молилась она про себя. — Н-нет, что ты... Просто ты меня так внезапно вытащила, а на улице так жарко... — начал оправдываться розовый от смущения Изуку, оттягивая воротник от кофты. Они впервые гуляли наедине, не считая того случая в торговом центре. — Тогда пойдем под тень вон тех деревьев, — Очако взяла Мидорию за руку и потащила его к деревьям. — Знаешь, Деку, в тот раз мне было действительно жаль, что нам не удалось нормально прогуляться. — Урарака попыталась завести разговор, чтобы разрядить обстановку. Рука Деку казалась ей такой большой и крепкой, что она подумала, что одна эта рука смогла бы спасти ее от самого Всемогущего, если бы тот был злым. Оба они были очень смущены, но не хотели отпускать друг-друга. — Да, я тоже немного расстроился... — попытался поддержать разговор Мидория. Вскоре эти двое нашли тему для разговора и начали довольно живо обсуждать учебу, одноклассников, будущее — все и сразу. Время для них остановилось, поэтому они даже не сразу заметили, как на улице стемнело. Они болтали о всяком, периодически неловко отворачиваясь или шутя. Ни Очако, ни Изуку не хотели расходиться, но всему суждено заканчиваться. Так и эти двое наконец сделали последний круг по территории школы и собирались было войти в здание, как вдруг Очако как бы невзначай спросила: — Деку, а тебе кто-то нравится?