Трудная романтика

— Тодороки! — Яойорозу помахала парню из толпы. На самом деле, в этом не было особой необходимости, так как Шото заметил ее еще раньше. Высокая брюнетка стояла на входе в парк, одетая в, казалось бы, обычные классические вещи (прошу заметить, подобранные со вкусом!), но те так красили ее образ, что сердце парня невольно стало биться чаще. "Что это со мной?" — Тодороки, не привыкший испытывать сильных эмоций, задался простым вопросом — "Почему именно рядом с ней появляется это странное чувство?". Укладка Яойорозу тоже отличалась. Девушка распустила свои длинные волосы и это придало ей еще большую женственность, чем было до этого. Естественно, и прическа не осталась незамеченна парнем. Сам же Шото был одет в обычную кэжуал рубашку с короткой ветровкой, так как на улице было прохладно. Он не беспокоился о своем внешнем виде, не потому, что ему безразлично, что подумает Момо, нет. Он просто даже не задумывается о важности таких деталей. Несмотря на это, Момо тоже была счастлива увидеть его. Возможно, она даже была более взволнована, чем Шото. — Привет, — холодно поздоровался парень. — Здравствуй, Тодороки, — Яомомо тепло улыбнулась ему в ответ, — Как проходят твои выходные? — Дома, — пожал плечами тот, а затем решил уточнить: — С отцом. — Понятно... — Момо занервничала. Все-таки, Тодороки действительно был очень холоден, хотя сам позвал ее погулять. — Ну так... Куда пойдем? — Шото заглянул ей в глаза. — Ммм... Может, сперва поедим сладкой ваты? — сама того не осознавая, она взяла парня за руку и повела в гущу толпы. Однако Шото был хорош и не потерял самообладания. "Нет, все-таки, это особенность его характера" — с облегчением вздохнула Яомомо. — Нам две, пожалуйста, — наконец, дождавшись своей очереди, обратилась Момо к продавцу. — Ох, какой вкус вы предпочитаете? — мужчина за кассой был очень мил. — Мне клубничную, пожалуйста. — Что насчет вашего парня? — ожидаемо. Конечно, это же почти свидание. Момо знала, что их будут считать парочкой. Но почему ей вдруг стало так неловко? — Э-этто... Мы совсем не пара. — Молодой человек тоже так считает? — видимо, продавцы в парке не могут по-другому общаться с клиентами. — Пока она с этим не согласится, — пожал плечами Тодороки. — Тодороки! — девушка дернула Шото за руку. "Ого, и она умеет злиться," — подумал тот. — Ах, да.. Мне черничную, пожалуйста, — улыбнулся Тодороки. Наконец, Тодороки с Яомомо покинули людное место и сели на одной из скамей рядом с аттракционами. Они довольно хорошо проводили время: вели милые диалоги, дали друг-другу попробовать новые вкусы, обсуждали школьную жизнь. Конечно, диалогом в основном рулила Яомомо, но ни у кого из них не было особых претензий по этому поводу. — Ох, это же та самая дочь Яойорозу, — презрительно бросила женщина средних лет, одетая очень дорого, вдруг решившая остановиться рядом с ними. — Как тебя звали? Момо? Да уж, я бы так даже собаку свою не назвала, умеет же твой отец облажаться... — все давала нелестные комментарии та. — Ах, эта что-ли? А личико-то милое, жаль, что за ним у нее совсем ничего не стоит, — присоединилась к ней ее спутница. — И не говори, только благодаря имени папочки да красивым глазкам смогла хоть чего-то добиться. — женщина посмотрела в глаза Момо, которая совсем не понимала, кто перед ней находится. — Ах да, она же учится в Юэй! Аж страшно становиться, когда вспоминаешь, что среди будущих героев есть такие, как она, — подхватила другая. На этих словах сердце Яойорозу неприятно защемило. — Сейчас все так работает. Она наверно привыкла, что ей все так просто достается благодаря богатеньким родителям. Пойдем, не будем тратить на эту бездарность свое время, — злобно посмеялась женщина, прежде чем уйти с гордо поднятой головой под руку со своей подругой. — Извинитесь. — сказать, что Шото был в бешенстве — ничего не сказать. Все то время, пока он выслушивал эти оскорбления в адрес Яомомо, кровь в его жилах кипела от злости. Как вообще кто-то может подойти к незнакомому человеку на улице, просто чтобы унизить его? — Ах, а это же сынишка Старателя! Я думала, он будет выше того, чтобы водиться с такими... — слово "такими" было произнесено с превеликим отвращением. — Вот-вот, пойдем уже, они мне надоели... — Я сказал, попросите у нее прощения, — дыхание Тодороки сбивалось от злости. Он было встал, чтобы догнать и задержать этих женщин, но Яойорозу взяла его за руку и потянула назад. — Тодороки, не надо себя утруждать. Я уже привыкла слышать оскорбления от завистников, мне не в первой... Да и к тому же, они ведь отчасти правы... — голос Момо все же показал, что ее смогли задеть все эти колкости. Она никогда не сомневалась в честности достижений своей семьи, но она всегда ставит под сомнения саму себя, а особенно свой геройский потенциал. — В каком месте они правы? — Тодороки не мог сдержать злобную дрожь в голосе. Он медленно сел на место, посмотрев на Момо. — Н-ну.. Мне действительно все намного проще достается благодаря.... — Яойорозу! — перебил ее парень. — Я повторюсь еще раз. В каком это месте они правы? Я согласен только с тем, что ты прекрасно выглядишь, особенно сегодня, но все остальное — сущий бред! — он посметрел на Момо и взял ее вторую руку в свою. — Я никогда не видел человека, так старательно идущего к своей цели, при этом умудряясь еще и подтягивать за собой остальных. Вспомни только занятия со всеми, которые ты проводишь по вечерам, чтобы помочь им подтянуть учебу. Тебе ничего не дается просто так. Ты поступила в Юэй по рекомендации не просто так. Ведь твоя причуда требует огромных усилий. Ты каждый день учишь строение разных веществ и предметов, чтобы совершенствоваться. Я никогда не видел, чтобы хоть кто-то в нашей школе засыпал в библиотеке от усталости с ручкой в руках, кроме тебя. Надо быть гребаным параноиком, чтоьы не доверить свою жизнь такому герою! Не смей больше занижать свои старания! — внезапная горячка Тодороки показала его с совсем другой стороны. — Тодороки... — ...и это все делает тебя удивительной, невероятной девушкой. Понятно? Все, что этому противоречит — вранье, да и только! — Спасибо, — несмотря на улыбку, по щекам Яомомо потекли слезы. Она слишком долго выдерживала подобное, всегда безнаказанно отпуская обидчиков. Она слишком долго не обращала внимания на свои раны, оставленные таким образом. — П-прости, я н-не должна был-ла плакать... Тодороки обнял девушку. — Герои ведь тоже могут плакать, — погладил тот ее по волосам. — Тодороки, мне кажется, я люблю тебя... — услышал тот тихий неуверенный шепот, когда дыхание девушки выровнялось. Не сумев выразить чувства словами, парень лишь крепче сжал ее в объятиях.