Прикована к тебе

Когда Алиса наконец открыла глаза и сделала глубокий вдох, к ней сразу поспешили врачи. Белый больничный свет резал по глазам, напоминая девушке о столкновение. Резко вспомнив, что с ней случилось, и сориентировавшись, она попыталась присесть на койке, и ей это почти удалось, если бы боль в животе не прижала её обратно. Она почувствовала, как какая-то медсестра погладила её руку, на которой красовались многочисленные царапины. Оглядев себя, Алиса пошевелила руками. Вроде слушаются. Слегка воспрянув духом, она взяла край одеяла, прикрывавшем её ноги, но, услышав тихое ‘‘не стоит’’ от врача, вопросительно покосилась на него. —Что там? — недоверчиво поинтересовалась девушка. — У Вас травма позвоночника. — спокойно проговорил врач, кладя свою ладонь ей на плечо. Алиса почувствовала приятное тепло от руки, сквозь тонкую рубашку. — Серьезная? — она подняла свои глаза, пытаясь самостоятельно ответить на вопрос по выражению его лица. — Скорее всего. Шанс, что Вы сможете снова ходить невелик, но он есть. Нужна дорогостоящая операция. Скажите спасибо, что, кроме этого Вы отделались синяками и ушибами. Поразительно, что у Вас не сломаны ребра или руки. Вы удачливая, — ответил он. — Я живучая, — горько усмехнулась Алиса. На удивление всех присутствующих, она оставалась невероятно сдержанной. Ведь они не знали, сколько горя перенесла эта молодая девушка, и сколько слёз она выплакала по своим родным. Плакать за себя она уже не видела смысла. *** Пролежав неделю в четырёх зелёных стенах, откровенно скучающая Алиса, которой некому было ни фруктов (все равно аллергия на цитрусовые), ни бульона в банке из-под огурцов принести, вконец измоталась чувствовать себя беспомощной. Сказывалась привычка все делать самой. Во время житья с ненавистной бабулей, Алисе приходилось готовить ужин не только на себя, но и на хозяйку квартиры, которая таким образом собирала ‘квартплату’. У девушки из-за жесткого режима школа-продуктовый-дом-кухня-уроки-кровать никогда не было друзей в новой школе, в которую её перевела все та же бабушка, после Алисиного переезда. Та объяснила перевод тем, что ей незачем тратить свою ‘и так мизерную пенсию’ на оплату ежедневного проезда на трамвае. Хотя, девушка была по-своему благодарна покойной родственнице, ведь, хоть та и не подарила ей столь нужную в то время любовь, она научила её быть стойкой и самостоятельной, что, считала она, тоже немаловажно. Наконец, Алисин врач (которого, как она узнала позже, звали Игорь Сергеевич) сообщил ей радостную новость о выписке. Конечно, постельный режим никто не отменял, но зато он смог связаться с её соседом (как ему это удалось до сих пор останется легендой, передаваемой из поколения в поколение), который согласился не только забрать её из больницы, но и помогать ей в первое время. Звали его Антон, и девушка даже смутно помнила, как он выглядит. Когда они пересеклись в лифте утром дня катастрофы, они даже перекинулись парой фраз, любезности, в которых Алиса редко участвовала, предпочитая игнорировать чересчур дружелюбных соседей. Да и вообще, она нечасто выходила из дома без своей персональной громовой тучи над головой. Антон подъехал через два часа, которые девушка потратила чтобы собраться с духом и посмотреть на привезённую ей инвалидную коляску. Почему-то она была уверена, что ей выдадут какое-нибудь розовое недоразумение, но Игорь Сергеевич приятно удивил её, прикатив довольно-таки удобную чёрную. Так как в больницу она приехала без чемодана, она нашла логичным то, что уедет она так же, налегке, и не прогадала. Крепко пожав руку Игорь Сергеевичу, Алиса пересела в своё новое средство передвижения. Почувствовав узкие колёса под руками, ей пришлось немного покататься по коридору, чтобы привыкнуть к слегка неестественному движению руки. Подумав, насколько натренированными станут её запястья, Алиса усмехнулась и направилась к выходу, где её уже ждал высокий паренёк с пакетом фруктов и бутылкой бульона.