Прикована к тебе

Алиса ехала обратно домой, придерживая коробку конфет свободной рукой. Она была раздражена, и из-за карамелек, и из-за сугробов, в которых постоянно застревали колёса, и из-за шапки, до сих пор съезжавшей ей на лицо. Ветер сейчас выл за спиной, что было бы ей на руку, если бы не длинные золотистые волосы, которые мелькали перед лицом, унесённые ветром. Она была слишком сосредоточена на дороге, чтобы заметить парня, который отрешённо шагал за ней вслед, переодически ныряя к стенам домов, чтобы не быть замеченным. Подкатившись к подъезду, девушка открыла тяжёлую дверь. Скрипнув, она почти закрылась, если бы не нога, зацепившаяся за край в самый последний момент. Алиса обернулась, не услышав характерного хлопка, и, узнав парня из магазина, нахмурилась. — Вы меня преследуете? — спокойно спросила она, заметив что он остановился вслед за ней. Ей не интересен был его ответ, но, насмотревшись драм и триллеров за свои года, она хотела почувствовать себя важной, хотя бы для маньяка. — Не совсем, — улыбнулся Глеб, стараясь не нервировать девушку. Он не знал, как объяснить свой порыв чтобы не звучать подозрительно, поэтому он решил положиться на правду и посмотреть что будет. Кинув быстрый взгляд на консьержку, с интересом наблюдающей за странным диалогом, он, не надеясь на положительный ответ спросил у Алисы, не желает ли она обсудить ситуацию в ближайшем кафе. — У меня в квартире есть чай и кофе. Не хочу обратно на холод, — бесстрашно бросила она, мысленно посмеиваясь, глядя на глаза парня, напоминающие сейчас блюдца. Впрочем, он быстро оправился (не в его стиле страх) и последовал за девушкой в лифт. Она нажала кнопку, двери закрылись. В квартире Алисы Глеб чувствовал себя не в своей тарелке. Он не знал, сколько ей лет, поэтому предполагал, что, возможно, она могла бы жить с родителями, с которыми встречаться он не был готов. Кафе было бы нейтральной территорией, но что поделаешь, когда совесть кольцами сжимает горло, заставляя стоять как истукан в прихожей девушки, которую ты сбил по пьяни тридцать первого декабря из-за какой-то курицы, вздумавшей изменить? Наконец, спустя несколько минут, пока Алиса снимала верхнюю одежду и убирала свои вещи по шкафам, Глеб решил, что лучше выговориться как можно быстрее, чтобы не тянуть кота за хвост. Он прокашлялся, на что девушка обернулась в кресле. — Я собственно чего хотел-то...мм...как бы сказать... я знаю, что дурак... в общем тридцать первого, — неуверенно начал он, заламывая пальцы. Его перебила Алиса: — Когда ты сказал? — Канун Нового Года..? — Кто ты? — Я... — Глеб умолк. Он поднял свои серые глаза на её зелёные, которые сейчас прожигали в нём дыры. Парень корил себя за неуверенность, не понимая, как такая хрупкая с виду девушка может так влиять на него. — Ты водитель? — тихо спросила Алиса. Её голос померк в тишине, опустившейся на комнату. Напряжение в воздухе можно было использовать как стол, а единственная (не перегоревшая ещё!) блёклая лампочка только добавляла эффекта. Парень наконец кивнул. Прошло ещё несколько мгновений. — И зачем? — всё, что проговорила девушка. Она не думала, что сможет посмотреть в глаза человеку, приковавшего её к коляске не моргнув глазом. Извиниться пришёл? Простите, молодой человек, извинения ноги не вернут. Глеб рассказал ей про то злосчастное утро, разукрашивая себя самыми чёрными красками чтобы она поняла, насколько он раскаился. К его сожалению, на девушку это не произвело должного впечатления, ведь она до сих пор считала, что парень ничем ей не поможет. — Я буду тебе помогать. Я уверен, тебе должно быть трудн-— тараторил Глеб, пока наконец девушка не перебила его: — Ротик закрываем, поворачиваемся на сто восемьдесят градусов и идём прямо по курсу. Будь добр, закрой дверь с той стороны и не приходи больше лыбиться. Она устало проехала на кухню, совершенно не волнуясь о парне, который стоял, непонимающе моргая красивыми глазами. — Ты разве не рада, что такой красавец, как я, будет за тобой присматривать? — вдруг вернулась былая наглость к Глебу. Он услышал заливистый смех и звук заваривающего чайника. Наплевав на манеры, парень прошёл на кухню и подошёл к девушке, приседая на корточки и поворачивая кресло. Он посмотрел прямо в её глаза, в которых промелькнула боль. Парень заново почувствовал сильный укол совести и решил завтра же пойти закодироваться. — Я не шучу насчёт помощи. Я ответственный, на самом деле. У меня свой бизнес, я смогу приходить хоть когда, ты только звони. Вот визитка. — Глеб протянул ей кусочек картона со стильным оттиском его имени и телефона. Алиса тупо посмотрела на серую картонку. Затем перевела взгляд на молодое лицо у её колен. — Мне от тебя ничего не нужно. Всю жизнь сама за собой присматривала, всю жизнь бы и продолжала, если бы не ты и не авария. — зло пробурчала она. — Почему всё достаётся мне? Сначала какой-то малолетний идиот сбивает родителей восемь лет назад, потом ещё один идиот сбивает уже меня, и теперь сидит передо мной, прощения просит. Тьфу на вас, гады. — вдруг разозлилась девушка и, сама не понимая почему, расплакалась. Она спрятала лицо в ладонях, не замечая как скатился рукав свитера, открывая вид на её шрамы. Глеб невольно отвёл взгляд. Он не хотел видеть последствия его ярости и идиотизма на этой невиновной девушке, у которой, оказывается, вся жизнь сплошная чёрная полоса. Он тихо привстал и притянул её голову к себе. Медленно проглаживая мягкие волосы, парень ощущал её тепло и её слёзы сквозь одежду. Так они просидели пока Алиса не перестала всхлипывать, не до конца осознавая чей свитер она сжимает в руках. Поняла и отпрянула, вытирая глаза руками и краснея из-за столь яркого проявления эмоций. А Глеб в это время пытался понять вероятность совпадения женатой пары, сбитой им около десяти лет назад, и родителей Алисы.