Прикована к тебе

Даже после того, как Алиса выздоровела, Глеб продолжал наведываться в гости как минимум три раза в неделю. Иногда он приходил с продуктами и готовил ужин, а иногда просто приносил печенье к чаю. Девушка поражалась, как такой вышестоящий бизнесмен находил время для неё, ведь сама нашла себе работу в новом издательстве, и приходила домой выжатая, как лимон. Она постепенно привыкла к нему, и перестала смущаться, если он трепал её по волосам или присаживался перед креслом на корточки, смотря прямо в глаза. Она не могла знать что парень расслаблялся когда приходил к ней домой. Ему доставляли удовольствие их вечерние беседы, ему нравилось, как она улыбалась когда он перешагивал порог, и он чувствовал удовлетворение когда понимал что она простила его за причинённую муку. Его жизнь налаживалась — его бывшая девушка поняла наконец свою ошибку и умоляла вернуться к нему, на работе наняли новую секретаршу, выполнявшую свои обязанности беспрекословно, а одно из его вложений начало, наконец, приносить прибыль. Несмотря на это, он почти не бывал дома, предпочитая проводить своё свободное время с Алисой, объясняя это себе тем, что это меньшее, что он может для неё сделать. Сама девушка до сих пор не виделась с Антоном, что порядком напрягало, ведь она любила его, как друга. Она помнила, как он облегчил её жизнь в трудную минуту, и как показал ей свет в конце туннеля, и она до сих пор корила себя за то, как она его отблагодарила. Но время лечит, и месяц, пролетевший без какой либо весточки от парня, притупил вину. Её заменила благодарность Глебу, которому не наскучило присматривание за ней, наоборот, с каждым разом он улыбался ярче, завидев её в безразмерной домашней рубашке или с гнездом на голове. Для него она всегда оставалась уютной. Или ей так только казалось? *** В одну мартовскую субботу, парень решил наконец навестить Алису. На работе был завал, поэтому он ещё не заезжал к ней на этой неделе. Она не жаловалась, но почему-то он знал насколько загнанно она чувствовала себя в одиночестве. Он никогда не смог бы до конца понять её боль, но он хорошо её представлял. Поэтому он спешил к ней на всех парах, тем не менее часто поглядывая на спидометр. Спустя три четверти часа, он уже здоровался с консьержкой Алисиного дома. Размышляя насчёт комментария дамочки о его длительном отсутствии в «их краях», парень постучался в дверь. На часах — двенадцать дня. Время не вязалось с несвойственной девушке тишине. Слегка волнуясь, Глеб позвонил в звонок. Нет ответа. Держа палец на кнопке, он услышал приглушенную трель на той стороне двери, к которой вскоре добавился звук шин на паркете. Он шумно выдохнул когда дверь, наконец, открылась, и он увидел заспанную девушку. Зевнув, она наконец подняла на него глаза. — А я уж думала, что бремя ответсвенности за калеку наконец раздавило тебя,— скрещивая руки, съязвила она. — Представь себе, нет, а вот бремя, что в простонародье именуется работой, слегка приплющило, да. — таким же тоном ответил Глеб. Алисе стало неловко, но ведь она не могла знать причину его исчезновения. — Ладно, заходи давай, работяга, — наконец буркнула она, отъезжая от прохода. Кивнув ей, как истинный «джентльмен», парень по-хозяйски прошёл на кухню. — Я так понимаю, ты сегодня ещё не завтракала... — изрёк Глеб, оглядывая гору немытой посуды. — И, похоже, в принципе давно на кухне не была... — добавил он. — Ну, мне ж не для кого кухню прихорашивать было, — подколола она его обратно, усмехаясь про себя. — Тогда, план такой. Чтобы искупить свою вину, предлагаю леди свежеприготовленный завтрак... — он осмотрел содержимое холодильника. — Тост «а-ля слегка несвежие овощи и, возможно ветчина, если она не пахнет подозрительно»— предложил недо-шеф. В ответ на столь заманчивое название, Алиса заливисто рассмеялась. Подъехав к нему поближе, она, в порыве нежности, полуобняла его руку. — Что ни говори, я всё-таки соскучилась по твоим шуткам, — призналась девушка, утыкаясь в его бок лбом. Глеб удивился таким откровениям от обычно закрытой в себе особы. Он взлохматил ей волосы и, под возмущённый вопль, принялся за готовку. После завтрака, парень предложил ей поехать в парк на прогулку. Девушка радостно согласилась, ведь она не выходила из дома с его предыдущего приезда на прошлой неделе. Пока она переодевалась, прихорашиваясь как истинная женщина, Глеб соорудил подобие бутербродов и прихватил несколько фруктов, положив добро в термо-сумку. Когда оба закончили собираться, часы показывали половину второго. *** До парка они добрались без приключений, если не считать застрявшее в слякоти колесо Алисиного кресла. Они расположились на скамейке для пикников неподалёку от маленького озера. Стояла несвойственная для Марта теплота, и девушка даже сняла свой вязаный шарф, обмотанный несколько раз вокруг тонкой шеи, увидев которую, Глеб невольно сглотнул. Она заметила этот жест и её холодное сердце мигом, как хамелеон, приняло очертания растопленной лужицы. Раскрывая судки и завёрнутые в фольгу свертки с бутербродами, они молча принялись за еду. Каждый думал о своём, уставившись в одну точку. Алиса копалась в себе, пытаясь обосновать чувства, которые медленным огнём жгли её изнутри. Слишком много вопросов, оставленных без ответов. Возможно, этот парень, сидящий рядом с ней с таким задумчивым видом, на самом деле мечтает оказаться как можно дальше от её, от её кресла и от ответсвенности. От таких мыслей она помрачнела, накручивая себя что они не имеет права использовать его опеку, ведь он достаточно ей помог после аварии за эти несколько месяцев, да и в любом случае, что сделано, то сделано. Ничего уже не поменять, ноги не вернуть, ведь лечение стоило бы нескольких миллионов, каковых у девушки никогда в жизни не набралось бы. А Глеб... Глеб размышлял о своей бывшей, что так и лезла ему в руки, пытаясь доказать ему своё раскаяние и поскорей вернуться в его роскошную квартиру с кредитками, дорогим алкоголем и красивым парнем. Ему эта ситуация очень льстила, и, хоть измена в его семье всегда считалась концом отношений, он серьёзно раздумывал насчёт возвращения назойливой девицы. В конце концов, хоть будет вечно податливое тело под рукой. — О чём думаешь? — вывела его из строя Алиса. Парень заметил, что она выглядела слегка подавленной, но он отогнал такие мысли, чтобы не докучать волнениями. — Да так... — неопределённо ответил Глеб, вглядываясь в зелёные глаза. Всё-таки печаль в них ощущалась явно, и поэтому он сжал её ладошку в своей, согревая. — Ты в порядке? — наконец решился спросить он. — Нет, — выдохнула девушка и отвела глаза. — Мне надо тебе кое-что сказать... — В душе, парень почувствовал неладное, но, чтобы не показывать волнение, он просто сильнее сжал руку девушки. — Всё, что угодно, — ответил парень. Алиса горько вдохнула, понимая, что от её дальнейшего действия возможно она принесёт сама себе много грусти. Тем не менее, она решилась, ведь что может быть хуже чем вечность в инвалидной коляске? — Я, кажется... — смело начала она. — влюбилась. — её голос дрогнул, но лицо оставалось непроницаемым. — И кто счастливчик? — успокоился Глеб, ожидая услышать новое имя какого-нибудь соседа. Он радовался, что девушке теперь не будет так одиноко, и что его долг был бы выполнен, по отношению к ней. Алиса опустила глаза. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Две буквы, что не хотели выговариваться, наконец сорвались с её искусанных губ. — Ты... — На парня как водой плеснули. Он отпустил её руку и шокировано посмотрел на неё, немой вопрос «почему я?» застыл у него на лице. Он увидел как Алиса с болью бросила на него взгляд и развернулась в кресле. Он не успел опомниться, как она уже уезжала, на ходу смахивая слезинки, что чертили узоры на её покрасневших щеках. Как она могла надеяться на ответную любовь? Она ведь никто, бесполезная калека, никому не нужная — почему подумала, что этот парень был другим? Почему была такой наивной? Алиса не заметила, как подъехала к дому, по пути чуть не сшибя человека, выходящего из её подъезда. — Алиса? — услышала знакомый голос где-то сверху. Подняла заплаканные глаза. — Антон...— выдохнула девушка.