До настоящей жизни

Не сказать, что у каждого человека жизнь течет или идёт по определённому плану. Нельзя также утверждать, что есть кардинальные различия в двух никак не связанных судьбах, ведь в каждой присутствуют и взлёты, и падения, маленькие пакости и большие гадости. Короче, в любом случае некоторые пересекающиеся провести можно. Сценария в жизни как такового, конечно же, нет. Но помимо всего прочего в жизни бывает такой переломный момент, когда всё делится, грубо говоря, на два лагеря: "до", то есть до времени глобального изменения, и на "после". Причём не обязательно, чтобы это самое "после" было ярким, безоблачным и радужным. Такое, увы, бывает только в сказках, но никак не в жизни. Касалась ли такая проблема Ямамото Такеши? Однозначно. Наверно, он даже больше знал о коварстве Судьбы, чем кто бы то ни был. Почувствовал эти изменения насквозь, всем своим нутром, сохранив ощущение этих перемен где-то в закоулках своей хорошей памяти. Будучи всегда в центре внимания и окружённый самыми разными людьми, когда-то пришлось создавать то, что сейчас и носит звучное и узнаваемое не только в стенах родной школы имя. Ямамото Такеши. В челюсть въелась широкая беззаботная улыбка мальчишки-дурачка, который всё всем на свете прощает и не держит в душе обид. Вот только на дне глаз засели тоска, безмолвное раздражение и безысходность. Это было в порядке вещей — привычно за столь долгое время, однако где-то за рёбрами ещё теплилась надежда на чудо, на что-то тёплое и светлое. Но природное везение Такеши как-то неожиданно дало дёру, даже не помахав на прощание лапкой. Неудачно посланный бейсбольный мяч разбил все мечты, надежды, стремления и достижения, оставив только глубокую апатию и безразличие, которые буквально сжигали дотла и сердце и душу. В одночасье Такеши остался без поддержки, без друзей; светлый, хоть и трудный путь в будущее, что был чётко виден до этого, заволок странный ядовитый дымок. И поняв, что он больше ничего не стоит в этой жизни, что никому не нужен, он впервые решился на отчаянный шаг: смерть была бы лучшим выходом из такой сложной ситуации. Однако ступив на край пропасти, ещё остаётся шанс на возвращение. И этот шанс был первой кочкой на пути изменений как самого Такеши, так и его линии жизни в целом. А потом вдруг и вовсе всё завертелось; жизнь скаталась в клубок, переполненный смешными и нелепыми событиями, которые просто выбили Ямамото из колеи. И, что более странно, Такеши впервые смог увидеть нечто светлое там, в относительно недалёком будущем. Будущем, которое ему подарил человек, в принципе по оценке окружающих ничего не значащий и не имеющий своей ниши в этом насквозь прогнившем мире. Тсунаёши Савада — странный мальчишка с добрейшими глазами и постоянным шухером на голове. Неуклюжий, смешной, чуточку глупый и немного недотёпа. А ещё очень тёплый. И тепло это идёт откуда-то оттуда — из глубины его чистой и светлой души. Такеши мог с уверенностью сказать, что благодарен Саваде не только за подаренное будущее, но и за обретённое настоящее. Это, что ни говори, а всё же являлось самым важным, как и само тепло странного мальчишки с добрейшими глазами. Ямамото всегда знал, что Тсуна не умеет лгать, юлить и клеветать. Знал, что тонкие руки могут выдержать даже небо, а сердце впустит любого, кто постучится. Ямамото это знал. И поэтому где-то глубоко в сердце и на задворках сознания прочно засела надоедливая мысль, что когда-нибудь он Тсуне больше будет не нужен. Савада и сам сможет найти ту компанию, в которой ему будет удобно и не одиноко. Однако время шло, у Тсунаёши появились друзья и любимые люди, в глазах иногда мелькала грусть и тревога, но Такеши всегда был рядом. И мучился от снедающей его ревности. О да, Ямамото Такеши впервые ревновал. И кого? Извольте: лучшего друга, без которого он просто не знал смысла жизни. Такеши желал только одного: чтобы Тсунаёши всегда смотрел только на него, улыбался, держал за руку, не отпускал и думал о чём-то большем, чем просто дружба… Такеши рвал себе душу в клочья, вновь задыхаясь ночами и давя в себе эту нежность-садистку. Только-только жизнь вошла в колею и потекла как надо — по размеченному пути, огибая преграды. Только-только парень начал дышать полной грудью, смеясь в глаза этому бренному миру. И всего этого лишиться так же, как и несколько лет назад? Вернуть в поле "до", до встречи с Тсунаёши? А Такеши ведь обещал сам себе, что его жизнь никогда не поделится на это пресловутое "до" и "после". У него есть "сейчас" и "сегодня", у него есть Тсунаёши Савада, есть глупая, но обоснованная и гложущая любовь. Именно любовь. Может, правда, много больше, но никак не меньше этого понятия. И Такеши больше не помнил летящих мимо лет, месяцев, дней. Не замечал, как все они выросли, не заметил, как перебрались в Италию и осели там, не помнил, как напился на чей-то день рождения… и проснулся утром в чужой постели. А рядом на стуле, у изголовья кровати сидел Тсунаёши, смотря куда-то вдаль и мня в руках галстук Ямамото. А ещё иронично, немного грустно улыбался. Такеши никогда не видел такой, именно такой улыбки и настолько будто стеклянных глаз. А ещё он только заметил, что Тсунаёши уже не тот хилый и смешной мальчишка, коим был в школе, а уже взрослый, состоявшийся и красивый, чертовски красивый мужчина… женатый и имеющий на руках годовалую дочь. Переспать с женатым, пусть и любимым мужчиной по пьяни — что за абсурд? Замечательно. Шикарное утро, сказать больше нечего. …но Тсунаёши тогда вдруг рассмеялся. Хрипло так, с надрывом, немного вздрагивая. Так обычно смеются сумасшедшие, — заметил Ямамото, но никаких слов, оправданий, криков или чего-то похожего так и не дождался. Савада Тсунаёши просто отдал ему галстук и попросил уйти. Жестом. И почему-то тогда Ямамото понял, что все прежние неприятности и неудачи были просто мелочью по сравнению с произошедшим. Просто несущественной пылинкой. Но Такеши тогда ничего не сказал: ни себе, ни Тсуне. Просто молча оделся и ушёл, прикрыв за собой дверь. Именно, молча. Как говорят, по-английски. Сердце тогда почему-то болело. Сильно так, практически доводя до агонии. Но Такеши всё так же бредил, смеялся, пропадал на миссиях… и любил. Любил одного-единственного человека, который через пару то ли недель, то ли месяцев после произошедшего сам подошёл к Ямамото, улыбнулся и, похлопав друга по плечу, сказал лишь одно: "Забудь". Забыть… В своей жизни Такеши ничего более бредового не слышал. Забыть чувства? Забыть ту самую желанную, хоть и болезненную для памяти ночь? Забыть образ мальчишки с добрейшими глазами и постоянным шухером на голове? Так просто, нелепо и странно… забыть. Забавно. Савада Тсунаёши как был глупым, так и остался. А Такеши за всю свою жизнь только однажды сдался — и это была его единственная ошибка. Больше он сдаваться был не намерен и пообещал, что подобных ошибок никогда не допустит: ни в настоящем, ни в будущем. И не раздумывая долго, Такеши при первой же встрече с женой Тсуны всё ей рассказал: про школу, про ошибки, про дружбу и ревность, про это чувство у себя в груди… Про всё, вплоть до той самой ночи. А потом ждал. Чего угодно ждал: криков, истерик, пощёчины и слёз, но никак не понимающей улыбки и тихого "Его невозможно не любить…". Невозможно. Не любить. Эти слова будто въелись в сердце. Ну конечно, Тсунаёши ведь любит свою жену, своего ребёнка, свою семью, друзей, Вонголу. Свою Вонголу. Любит по-отечески, всем своим огромным сердцем. В нём ведь каждому место найдётся. А он, Ямамото Такеши, тоже Вонгола, тоже семья, тоже друг. Или просто тоже лучший друг — не суть важно. А Тсунаёши дал ему жизнь и смысл. Поменял её, сделал лучше и светлее. Такеши и вправду ему за это благодарен, а без обоюдной любви, наверно, и вправду лучше. Немного больно, жжёт сердце, Такеши из-за этого чуть ли не сходит с ума, но и так сойдёт. Главное, что Савада Тсунаёши — это постоянный беспечный мальчишка с добрейшими глазами и шухером на голове, а Такеши просто любит это чудо, подаренное ему Судьбой.