Четыре раза, когда Коннор пытался позвать Хэнка на свидание, и пятый раз, когда это уже не понадобилось

— Я хочу пригласить лейтенанта Андерсона на свидание, но не знаю как. Коннор состроил самую печальную из заложенных в программе физиономий и положил подбородок на край стола. RK900, Конрад, скептически посмотрел на непутёвого брата. Они устроились за пластиковым столиком в круглосуточной кафешке, вовремя подсуетившейся и включившей в меню тириум. Кажется, её хозяин отлично понимал, что правильно продемонстрированная толерантность значительно увеличивает прибыль. Андроидам на работу корректирующих систему утилит требовалось намного меньше времени, чем людям на сон, поэтому по ночам многие из них подрабатывали или просто посвящали время себе. Конрад, например, решил ознакомиться со всем пластом созданной человечеством классической литературы, и оторвать его от этой благородной цели мог только старший брат, которому приспичило потрепаться. Брат ночами волонтёрил в собачьем приюте, и потому ощутимо попахивал псиной. Конрад поправил и без того идеально лежащий галстук. Картину «Я и мой брат-дебил» отлично дополняла Конноровская футболка с гордой надписью «plasticOamerican», с диодом вместо буквы О. Говорят, раньше по Управлению в шмотках «вырви глаз» ходил только Андерсон. Теперь их стало двое. — Есть один отличный способ. По крайней мере, в большинстве случаев работает. — Да? — оживился Коннор. — Какой? — Словами. Через рот. В твоём случае — через аудиодинамик. Коннор стёк обратно: — Я не знаю — ка-а-ак… — Ну, например… — Конрад неопределённо повёл рукой. Очень человеческий жест, но отлично вписался в тщательно выбранный образ. — «Лейтенант Андерсон, давайте сходим куда-нибудь вечером». — Мы и так с ним часто «куда-нибудь ходим», — вздохнул Коннор. — А я хочу — чтоб прям свидание. Чтобы держаться за ручку, и целоваться, и всё такое… Конрад приподнял бровь: — Тогда так ему и скажи: «Лейтенант Андерсон, давайте сходим с вами на свидание». — А если он не согласится? — Если ты не предложишь, он не согласится с вероятностью 100%. Коннор снова вздохнул. Душераздирающе печально. Конрад придерживался мнения, что у андроидов нет души, так что раздирать было нечего. — Я вообще не понимаю, что ты в нём нашёл. — Ну как же! — вскинулся Коннор. — Лейтенант Андерсон, он такой… большой… мягкий… и бородатый! Конрад решил не комментировать данное заявление, и потому продолжил предыдущую свою мысль: — Просто скажи ему это словами. И не оттягивай. Чем больше ты сомневаешься, тем меньше у тебя решимости. Предложи ему сходить на свидание прямо сегодня. — Точно! — в оптических блоках Коннора загорелся нездоровый энтузиазм. Конрад был уверен, что это отблески шила в заднице, оставленного там при сборке по недосмотру кого-то из рабочих. Ничем другим он подобное поведение объяснить не мог. — Не нужно откладывать! Поеду к нему прямо сейчас! Коннор вскочил, диод мигнул жёлтым, переводя оплату за тириум на счёт кафе. — Коннор… сейчас пять утра. — Ничего, я подожду, пока лейтенант проснётся! — Опять выбьешь ему окно? — У меня есть ключи. Мне их лейтенант Андерсон сам дал! Конрад подозревал, что лейтенант дал их потому, что Коннору легче дать, чем объяснить, почему нет… ну или Андерсону надоело менять стёкла. Но озвучить свою мысль он не успел — Коннор уже умотал, видимо, боясь растерять решимость. *** Коннор считал, что наблюдать за спящими — очень романтично. Судя по громкому «Матерь Божья!», Хэнку тёмный неподвижный пырящий силуэт в собственной спальне романтичным не показался. — Извините, лейтенант… — Коннор сидел на стуле в кухне, сложив ладони на коленях, в дефолтной позе хорошего мальчика. — Хотите, я приготовлю вам завтрак? Он сделал то самое умилительное выражение, которое принимал Сумо, когда выпрашивал еду со стола. — Сам как-нибудь справлюсь, — уже чуть мягче проворчал Хэнк, вытаскивая из холодильника начатую упаковку бекона и яйца. — Так что ты хотел мне такое сказать, что не могло подождать до работы? — Лейтенант… я подумал… может быть, вы захотите… Срочное сообщение пришло неожиданно, прервав и без того нестабильный процесс. — За городом нашли несвежий труп. Нас просят приехать как можно раньше. Хэнк выбил на сковородку первое яйцо: — Нет, Коннор, я не хочу знать подробностей, пока не позавтракаю. Спасибо. Иди пока, погуляй с Сумо, раз у нас рабочий день начался раньше и внепланово. *** Труп обнаружили егери в заказнике Оджибуэй. По запаху. Погода стояла тёплая, труп успел выпустить трупные пятна, раздуться и завоняться. И приютить мушиных детей. Максимально вкусный труп. Коннор просканировал местность, установил личность убитого, определил, что, кажется, труп был перенесён сюда уже после убийства и, возможно, в багажнике автомобиля, и с чистой совестью сунул пальцы в колотую рану на груди убитого. — О, Господи, Коннор! Фу! Коннор много раз читал, что человек приспосабливается ко всему. Лейтенант Андерсон это утверждение упорно опровергал. — Ну фкуфно ше… — пробормотал Коннор с пальцами во рту, формируя отчёт об отсутствии наркотических веществ и высоком уровне алкоголя. Хэнк демонстративно отвернулся. Коннор провёл все необходимые анализы — и несколько совершенно ненужных, пока лейтенант Андерсон не видит — и сбросил данные на планшет Хэнку. Тот задумчиво вчитался, потом кивнул: — Да, я тоже считаю, что это банальная поножовщина по пьяной лавочке. Давай стандартно: жена, друзья, коллеги по работе. Поехали сначала к жене. У нас ещё вчерашний подозреваемый сидит. Небось, соскучился уже. Хэнк кивнул экспертам, махнул труповозке — мол, мы всё, забирайте жмурика, Коннор всё, что можно, уже проанаЛИЗировал — и направился к своей машине, благо, вероятные собутыльники не оттащили тело слишком уж далеко от дороги. Коннор легко зашагал рядом, как будто под ногами не было никаких кочек и старых корней. — Лейтенант… я хотел вам предложить… — Лейтенант Андерсон! Криминальные новости! Это правда, что нашли тело Джорджа Корнелли, известного по прошлогодним финансовым скандалам? Связано ли убийство с его деятельностью? — бойкая журналистка выскочила из-за кустов, как чёртик из табакерки, и сунула под нос Хэнку микрофон. За ней спешил андроид-оператор. — Никаких комментариев! Никакой прессы! Ведётся расследование! — попытался отбиться Андерсон, но журналистка была молода, ей нужны были деньги и портфолио. И потому вцепилась она в лейтенанта так, что все пираньи в Амазонке дружно заплакали от зависти. — Пару слов для прессы! Когда нашли тело? Какова причина смерти? — А откуда вы сюда добирались? — вместо ответа поинтересовался Хэнк. — По утрам всегда такие пробки… — Из… редакции, — растерялась та. — Коннор. Сколько ехать от их редакции до сюда? — Два с половиной часа. — Хм. На тот момент видели труп или его фото шестеро… мисс Джилл и офицер Анна Томпсон по мальчикам, офицер Том Роад тоже. Барни сейчас по уши влюблён, у Мэтью слишком высокие моральные принципы… Короче, передай своему Смиту, что пусть трахает тебя сколько хочет, но если ещё раз сольёт информацию — вылетит из полиции. Судя по лицу журналистки, Смит мог начинать искать себе новую девушку. Хэнк сел в машину, хлопнул дверцей и, не успел Коннор собраться с мыслями, включил тяжелый металл, перекрывающий его ворчание на тему того, что в полицию нужно больше андроидов — те на работе привыкли думать микросхемами, а другого места у некоторых вообще конструкцией не предусмотрено. *** Когда жена мистера Корнелли открыла дверь, Коннор на пару секунд решил, что, кажется, начался зомби-апокалипсис. Но, когда бравый андроид уже собрался защищать своего лейтенанта от толп заражённых, программа распознавания людей ещё раз проанализировала картинку и решила, что это всё-таки не стрёмный зомби (а жаль!), а всего-навсего человек в состоянии сильного нервного срыва. Пришлось срочно вырубать компиляцию обширной базы просмотренных ночами фильмов и сериалов про зомби-апокалипсис и врубать программу допроса свидетелей. Через десять минут миссис Корнелли уже рассказывала, как совладельцы бизнеса её мужа в пьяном угаре убили его прямо на её глазах, тело куда-то унесли, а ей приказали молчать, иначе убьют и её тоже. Та поверила и не пошла в полицию, но накрутила себя до такого состояния, что готова была лечь прямо здесь с сердечным приступом. Но когда полицейские появились прямо у неё на пороге, она не выдержала давления и решила, что без милого Джорджи ей всё равно жизнь не мила. Рассказывала она это, попутно рыдая на широкой груди Хэнка. При этом у лейтенанта было выражение лица, как у Сумо на приёме у ветеринара. Мученическое и терпеливое, хоть сейчас икону пиши. Коннор даже потянулся было за собачьим печеньем. Оформив все нужные протоколы и передав миссис Корнелли из рук в руки отделу по защите свидетелей, Хэнк заявил, что хочет жрать, и пока он не удовлетворит эту простую человеческую потребность, он недееспособен и вообще отказывается причислять себя к разумным формам жизни. Наверное, именно этим и объяснялся его выбор большого двойного бургера в ближайшей забегаловке, на который ни одна разумная форма жизни бы не польстилась. — Это очень печально, — поделился своими чувствами Коннор, — смотреть, как живой человек буквально загоняет себя в могилу. — О, да, — кивнул Хэнк. — Страшно представить, что она сама себя довела до такого состояния, вместо того, чтобы пойти в полицию. Но ничего, у нас работают отличные психологи… ну, так мне Фаулер вечно долдонит, я к этим мозгоправам стараюсь близко не подходить… — Я, вообще-то, про вас говорю. Хэнк оторвался от бургера, посмотрел сначала на него, потом на Коннора. — Нормальный бургер. — Дайте, я его проанализирую! — Но-но-но! — Хэнк быстро убрал бургер от загребущих лап Коннора. — Рецепторы посадишь ты, а голову Фаулер открутит мне! Он с чувством вгрызся в спасённый от андроида обед и, прожевав, спросил: — Эй, Коннор, так о чём ты хотел поговорить? — Я хотел… — Коннор с подозрением осмотрелся по сторонам. Кроме приближающейся к ним группы молодых людей никаких помех, вроде не наблюдалось. На всякий случай андроид ещё и приглушил внутреннюю связь и, наконец, продолжил: — Я подумал, что мы с вами могли бы… — Эй, смотри, там девиантнутый! Окрик одного из парней прервал фразу Коннора. Тот обернулся. Трое замеченных ранее молодых людей остановились напротив их столика. Все они носили на рукавах характерные нашивки с поломанным диодом и надписью «Америка для людей». База данных ласково подсказала Коннору, что в районе, в котором они находились, были серьёзные проблемы с молодёжными бандами и антиандроидскими настроениями. Настолько, что в Иерихоне вообще не советовали здесь селиться и просили соблюдать осторожность. — Эй, что это за пластиковый засранец? — Это не наш пластик, я его здесь впервые вижу! — Эй, диодный, что ты у нас забыл? — Слышь, парни, а вы не пробовали заткнуться? — проворчал Хэнк, откладывая остатки бургера в сторону. — Говорят, очень полезно для зубов. — А тебе чё за дело, старпёр? Тоже в роботоёбы записался? — А он вообще знает, как ими пользоваться? Парни заржали. Коннор положил руку на предплечье Андерсона. — Успокойтесь, лейтенант, я андроид-переговорщик, — тихо проговорил он и добавил уже громче: — Мы являемся сотрудниками полиции при исполнении! За подобное оскорбление вам грозит… — Эй, вы посмотрите, пластик служит в полиции! Может, им ещё калькулятор нанять? Парни явно нарывались на драку, обнаружив андроида в одиночестве и не посчитав пожилого мужчину рядом достаточно серьёзной угрозой. — Я повторяю: я полицейский андроид, и я записываю наш разговор… — Ой-ой, посмотрите, он сейчас расплачется и побежит ябедничать мамочке! — Коннор, ты записываешь? — Да. — Вырубай. — Зачем? …Лейтенант, протокол предполагает нам вести себя вежливо! Иначе у нас будут проблемы с их адвокатами в суде… ой! Ай! Ого! Коннор разрывался между тремя предложенными программой вариантами действий: *Оттащить хулиганов от лейтенанта Андерсона; *Оттащить лейтенанта Андерсона от хулиганов; *Присоединиться. Пока он решал, ярые сторонники «Америки для людей» продемонстрировали блестящее знание военной стратегии и предприняли тактическое отступление перед превосходящими силами противника. Силы противника пригрозили им приводом в полицию, вернулись, отобрали у Коннора остатки бургера и проворчали: — Коннор, на каком языке ты будешь разговаривать с иностранцем, чтобы было вежливо? Коннор, в которого были закачаны базы с десятком основных языков, задумался и ответил: — На том, который будет ему наиболее понятен. — Ну вот и я… проявил вежливость. Хэнк запихнул в рот последний кусок бургера: — Поехали, а то ты не успеешь того вчерашнего придурка допросить, — он смял бумажные салфетки и отправил их в мусорку. Коннор хотел было напомнить о прерванном разговоре, но решил, что всё-таки хочет добраться до Управления быстро и без осложнений. *** В Управлении царила рабочая гармония и идиллия. Хэнк обычно описывал её словами «примерно как если бы психбольницу вывезли выступать в цирке». Рядом с рабочим столом Гэвина стоял Конрад и монотонным голосом читал нудную лекцию о поведении и моральном облике детектива полиции. Отчитываемый Гэвин за тем же столом спал сном младенца, пуская слюнку на стопку документов, служившую ему подушкой. А ведь ему эту пачку сегодня вечером Фаулеру сдавать — между делом подумал Коннор. «Ну как? — прилетело сообщение по внутренней связи. — Что сказал лейтенант Андерсон?» При этом Конрад ни на секунду не отвлёкся от монолога. «Я никак не найду подходящего момента, — уклончиво ответил Коннор. — Ты заметил, что у тебя детектив спит?» «Да опять, зараза, полночи фигней страдал. Не выспался. Он под что-то монотонное лучше всего спит, да и остальные не разбудят — побоятся ко мне сунуться, чтобы я и им ту же лекцию зачитывать не начал». «Э… ну… хорошо», — с некоторой заминкой ответил Коннор и постарался отойти подальше. А то не спал полночи Рид, а влетит за свежеразбуженного детектива Коннору. Кстати, интересно, почему не спал — подумал Коннор, но решил не выяснять. Иногда, очень редко, между любопытством и физической целостностью Коннор всё-таки выбирал физическую целостность. — Коннор! — Андерсон закончил беседовать с Фаулером. — Дуй в допросную, тебе Тина поассистирует, а я пока попытаюсь выбить нам ордера досрочно. — Хорошо, лейтенант! — Бедный парень, — вздохнула Тина. — Нарваться на допрос у Коннора. — Строго говоря, моя программа намного мягче, чем та, что стоит у RK900, — заметил андроид. — Вот потому мы RK900 вообще на допрос не пускаем! — весомо ответила Тина. — Из соображений гуманности. *** В процессе ведения допроса Коннор чувствовал себя неким мастером. Преступником, вскрывающим банковский сейф, или музыкантом, виртуозно играющим на сложном инструменте — скрипке или пианино. «На нервах», — подсказала rA9 голосом лейтенанта Андерсона. «Зато виртуозно», — парировал Коннор. Допрос, правда, прошёл скучно. Уже через двадцать минут общения парень раскололся, параллельно закатив истерику и попытавшись размазать сопли по столу. А Коннор, между прочим, даже десятой доли своих программ для допроса не использовал! Ни одну из специально разработанных для сложных случаев стратегий не применил! Слабый пошёл подозреваемый, нервный. Чуть что — сразу выкладывать всё, что знает. Где сила духа, где твёрдость мысли?! Аж работать неинтересно. Коннор вздохнул и принялся выгружать запись допроса на сервер, сопровождая её своими комментариями и прикрепляя к остальным материалам дела. — Коннор, закончил? — Хэнк вырулил из-за угла, чем-то страшно довольный. Таким довольным он мог быть только по трём причинам: либо дал по морде или морально унизил кого-то из ФБР, либо бессовестно съел здоровенный кусок очень вредной и крайне нездоровой пищи, либо сдвинулось с места расследование. Вероятнее всего был третий вариант. — Лейтенант? — Коннор сделал стойку не хуже выдрессированного спаниеля. — У нас есть ордеры?! — У нас есть ордеры! Так, я договорился с Беном и Джонсом, они нам ассистируют — возьмём всех трёх голубков одновременно, чтоб не успели друг друга предупредить. Наш парень — Смитсон, он сейчас должен быть в офисе, проверь. — Хорошо, детектив, — отозвался Коннор и быстро нашёл по базам телефон филиала, в котором Смитсон значился исполнительным директором. Через пару гудков трубку сняла секретарша. — Добрый день, — начал Коннор хорошо поставленным голосом дорогой проститутки. — А мистер Смитсон сейчас в офисе? Кто я? Это не важно. Я подъеду через двадцать минут. Нет, не стоит. Благодарю вас. До свиданья. Он в офисе, красавчик, — всё так же томно закончил Коннор, спохватился и повторил уже обычным тоном: — Он в офисе, лейтенант! — Коннор, — выдавил из себя несколько покрасневший Андерсон, — почему у тебя сейчас был такой голос, как будто на тебе из одежды одни чулки? — А, это Трейси поделилась голосовым файлом. Зато мы можем быть уверены, что он из офиса никуда не уедет! — просиял андроид и тут же сник: — Вам не понравилось? — Нет-нет, напротив! — попытался переубедить его Хэнк, стараясь, чтобы голос звучал не слишком хрипло, — Очень… э… оригинальный подход и… э… привлечение сторонних ресурсов на благо… э… дела. Коннор просиял снова. — Давай, поехали, — Хэнк хлопнул его по плечу. *** Уже когда они почти подъехали к офису Смитсона, Коннор, до того увлеченно рассказывающий про весь десяток своих подопечных в приюте, вспомнил: — Кстати, лейтенант! Ещё с утра хотел вам предложить… — Не сейчас, Коннор. Ты ж знаешь примету — запланируешь что-то на вечер после задержания — проведёшь его в больничной палате. Давай позже. Коннор в приметы не верил. Он считал их пережитками прошлого, рудиментами магического мышления диких племён и вещами, не стоящими внимания. Что, впрочем, не мешало приметам сбываться, назло Коннору и его попыткам переубедить Андерсона в нецелесообразности примет. Поэтому андроид честно замолчал и молчал до самого конца маршрута, что само по себе подвиг и должно быть немедленно зачтено судьбой в качестве жесткой аскезы. Охранник попытался преградить им путь, но увидел значок и вежливо рассказал, как найти кабинет Смитсона. Секретарша посмотрела на значок, мигнула диодом и предпочла свалить из приёмной куда подальше. Как выяснилось через несколько минут — смышлёная девочка, всем бы так. — Ну-ка, отойди, — лейтенант привычным движением отодвинул Коннора от дверей. Ни заверения, что Коннор оснащён программой задержания, ни увещевания, что починить Коннора быстрее и дешевле, чем лейтенанта, ни уговоры — даже глазки как у Сумо! — не помогали убедить Хэнка в том, что Коннор на заданиях должен был входить в потенциально опасные помещения первым. Андерсон слушал. Кивал. Соглашался. А потом снова лёгким движением руки оттирал Коннора в сторону. — Полиция Детройта! Вы задержаны по обвинению в убийстве… В первые же секунды уровень стресса Смитсона резко скакнул вверх. Смитсон рывком дёрнул на себя ящик стола и выхватил оттуда пистолет. Щёлкнул взводимый курок. Хэнк одним движением шагнул вперёд и в сторону, закрывая Коннора собой. И медленно потянулся за собственным оружием. — Н-не подходите! Я буду стрелять! От зашкаливающих уровней стресса Смитсона трясло, палец плясал на спусковом крючке, ствол водило из стороны в сторону. — Спокойно, парень, — миролюбиво начал Андерсон. — Давай поговорим. — Нет! Коннор резко подался в сторону, выскакивая из-за Хэнка. Смитсон заорал, раздался выстрел, брызнул тириум. — Коннор! *** Через полтора часа закованного в наручники Смитсона сдали с рук на руки приехавшим в подкрепление патрульным. Коннор в расстегнутой рубашке и со свежей заплаткой на груди сидел на багажнике машины техслужбы и болтал ногами. Лейтенант Андерсон проследил за тем, как за Смитсоном закрылись двери полицейского фургона, подписал необходимые документы и, когда фургон тронулся, повернулся к Коннору. Тот перестал болтать ногами и попытался стать невидимым. К сожалению, такую функцию Киберлайф в нём подло не предусмотрела. — Коннор! Мать твою Киберлайф, отца твоего Камски! А ну иди сюда! Коннор попытался сползти с машины с противоположной от лейтенанта стороны, но был предусмотрительно схвачен за ухо. — Ну-ка пошли, поговорим! — Хэнк потянул Коннора куда-то в сторону подворотни. — Ай-яй-яй, лейтенант! Ухо! Ухо — хрупкий и нежный биокомпонент! Если сломаете, это будет уже третье! — Ничего! — невозмутимо ответил Андерсон, и не думая отпускать добычу. — Фаулер по моей просьбе их два десятка заказал. Сам откручу — сам на место поставлю! Удостоверившись, что вокруг никого нет, Хэнк остановился и гаркнул, пугая окрестных кошек и собственных напарников: — Ты куда, rA9 тебе в задницу, полез?! Ты андроид для переговоров или кто, запихнуть тебя в конвейер и пересобрать обратно! — Его уровень стресса был слишком велик… — пробормотал Коннор, косясь на руку, всё ещё цепко держащую ценное ухо. — Вероятность успешных переговоров была ниже пятнадцати процентов… — И ты решил броситься под пули?! Звони в Киберлайф, мне выдали бракованного андроида… без мозгов! Пусть меняют! Хэнк резко выпустил ухо Коннора из рук, а затем неожиданно сильно сграбастал его и прижал к себе. Уткнулся в макушку. — Дурной… — вздохнул Хэнк. — Ты что, не понимаешь, что, если с тобой что-нибудь случится — я себя не прощу? Никогда. Да я лучше сам сдохну, чем тебя потеряю… Коннор притих, слушая хриплое, сбивчивое дыхание Хэнка. Наконец, Андерсон выдохнул, с чувством потрепал ладонью своего андроида по макушке и отпустил: — Так что ты там хотел мне предложить? Хотя нет, не здесь… — он осмотрелся. — Давай пойдём, погуляем где-нибудь после работы? Или знаешь… — Хэнк замолчал. Продолжил как-то смущенно, скосив глаза в сторону. — Коннор, может нам это… на свидание сходить? — Настоящее? — встрепенулся Коннор. — Настоящее. — Чтоб держаться за ручки, и целоваться, и… — Коннор! — возмутился Хэнк, где-то под бородой мучительно приобретая цвет спелого помидора. — Но вообще да. Именно это я и имел… э… в виду. Повеселевший Коннор тут же цепко вцепился в Хэнка, дабы лейтенант не передумал. — Так что ты хотел мне сказать? — спросил Хэнк, двинувшись вниз по улице. — Знаете, лейтенант… Это уже не важно!