Я охочусь на тебя

После универа я как ни в чем не бывало шла домой. На часах было пол шестого вечера, во столько обычно кончается мой день. На кружки не хожу, слишком скучно там было, да и в десять вечера меня в дом не впустят. Да и мне особо не хотелось возвращаться в него каждый вечер. Лучше уже быть в окружении этих идиотов, которые меня недолюбливают. Я была бы и не против пожить в общежитии универа, но есть одна проблемка — родители. Ненависть от части нужнее, чем безразличие к моей персоне. Телефон в моей руке вибрировал от приходящих сообщений. Мне даже и не думалось вынимать его из кармана, наверняка Вэгги строчит сочинение, как ее парень пранканул. Да и украсть могут. Уже как-то раз я не уследила за тем, что мой телефон вытащили из кармана. В тот вечер я получила множество пощёчин от матери, а мои уши наслушались гневных матов отца. Казалось бы, просто потеряла телефон, но в моей семье за такое чуть ли не убивают. Дернувшись от неожиданности, я достала вибрирующий телефон из кармана. Звонил неизвестный номер. Развернувшись вокруг своей оси, и убедившись, что рядом нет никаких маньяков и педофилов, я со страхом подняла трубку. — «Посмотри влево»— на том конце звонка что-то зашипело, а голос незнакомца показался будто из фильма хоррора. Что за шутки? Это нифига не смешно. Я ещё раз так десять повернулась на 360°, оглядывая каждый темный уголок улицы. В такое время суток наврядли можно было что-то разглядеть кроме монстров, которые начинали мерещиться мне в каждом углу. — Ты кто такой?— выдохнула в трубку я, спрятавшись от покапывающего дождя под деревом, — Очередной однокурсник, который решил пошуть надо мной?— я усмехнулась, уверенно выпрямив спину... И застыла как памятник, осознав то, что в спину мне что-то дышит. — А ты уверена, что твои слова не обернутся против тебя?— на мое ухо прошептал мужчина, и накрыл ладонью рот, прижав к дереву, — Как бы ты отреагировала на то, что мне надо убить тебя, а, мелкая? Я попыталась вырваться из хватки, пнуть, по лицу зарядить, но этот мужчина оказался сильнее меня. Возможно, он даже знал, что я подойду именно к этому дереву. Пинать дерево оказалось ещё больнее для моих хлипких ног. — Ч-что тебе нужно? — Твой труп. Весь в алой крови, которая превратится после дождя в огромные лужи возле тебя, — мое ухо обожгло горячим дыханием. Этот мужик слишком близко ко мне, если бы не дерево, — Если ты попытаешься сбежать, будет ещё хуже, поверь мне. Я затаила дыхание, пытаясь осмыслить происходящее. Пол года назад в новостях показывали труп юной девушки, которая была жестоко убита серийным убийцей, кишащий в нашем спокойном городке. Ее тело была расчленено ужасным способом, которым пользовались в древней Греции для казни. И... Это ожидает меня? За что я заслужила такую участь? Я ведь прекрасно понимаю, что вешу на тонкой нитке, и чуть что — этот псих перережет мне горло. И я не могу с этим ничего сделать, он не послушает, я просто умру тут, а после он расчленит меня, как тех девушек. Только смириться я с этим не смогу. Хватка на второй руке ослабла. Я этим воспользовалась. Резко дернувшись, я сорвалась с места. За мной тут же послышались громкие шлепки об лужи. Резко завернув за угол, я не додумалась об одном. Обувь оказалась скользкой, и я упала головой вниз на скользкий асфальт, взвыв от отчаянья. Но время нельзя было терять, быстро поднялась и продолжила бежать куда глаза глядят. Сердце начало биться ещё сильнее, а ноги подрагивать. Мое тело со временем начинало ослабевать. Ночью не было ничего видно, мы петляли по тем же улочкам, которые пробегали пару секунд назад. Колени начало покалывать, а лёгкие опалило сырым и сбитым воздухом. Только в последние минуты я осозналю то, что задыхаюсь. И мне очень не хватает воздуха. Но мое желание жить было выше всего. Я не хочу умереть от руки психа. Лучше меня уже в больнице убьют от каких нибудь препаратов. — Да что блять за кошки-мышки, остановись дура! Я обернулась на крик, и врезавшись в неожиданную выросшую стену, и упала спиной в грязь. Мои волосы тут же подхватили и потянули, утаскивая в темный переулок. Сопротивления оказали не самые лучшие последствия. Голова столкнулась с мокрым асфальтом. Все затихло на какое-то время. Мою ладонь жёско разодрало, а колени были разбиты. На позвоночнике как будто оркестр сыграл. А вот бедный мой копчик болит больше всех. Собравшись, я попыталась отползти, но все попытки обвенчались позором. Взвыв, я попыталась облегчить его хватку на моих волосах. Надо мной навис парень лет этак 27ми. Взялся за мое горло, приложив холодное лезвие ножа, которым обвел контур солнечного сплетения. — Ну что, — отпыхался он, — Добегалась?! — Отпусти нож, я сдаюсь! — из последних сил шептала я, глотая воздух как рыба. К счастью, он поверил моим словам, и я опустилась на асфальт, пытаясь выровнять дыхание, — Я не хочу умирать... Он взглянул на меня как на последнюю дуру, которая бегала от маньяка зная, что ей все равно конец. — Знаешь, сколько мне жертв говорили, что хотят жить? — он нагнулся к моему уху, боковым взглядом следя за эмоциями, которые менялись каждые пять секунд, — Их было больше десяти, и все они говорили, что хотят жить, — вздохнул он, присев на мои ноги и тем самым взяв в капкан, — Почему вы начинаете ценить жизнь тогда, когда через минуту ее потеряете? Потому что это психология, люди обычные идиоты, которые понимают ценность жизни умирая — хотела бы я ему ответить, но понимала, что получу за это. Я завораживающие смотрела на стекающую воду с его красных волос. Они были необычными. Мы оба были такие промокшие и грязные от того, что падали в лужи. Его ноги наверняка дрожали после такой погони, ведь я вам не черепаха. Мою метку неожиданно опекло. Глаза округлились как блюдца, но я пыталась не подавать виду. — Пх... Это психология, — вздыхая сказала я, — Люди. Не ценят пока не потеряют. Его выражение лица изменилось. Он нагнулся ко мне ещё ближе, проводя ножом по щеке. По моему телу прошёлся табун мурашек. Сглотнув страх, я продолжила. — А можно мне узнать имя моего убийцы? — выдавила я, подавливая дрожь. Его лицо нагнулось вплоть до моего, что мы стукнулись носами. Сердце чуть ли не выскакивало из-за страха. Я сглотнула, когда холодное лезвие прошлось по моим губам, надавливая. Медленно перетекло на шею, где он рисовал узоры, а потом прошлось по метке, которую в тот миг обожгло, что мое тело выгнулось. Но он не подал виду, проходясь лезвием по моей груди. Я ощутила, как промокшая насквозь ткань начала медленно отлипать от меня, а страх начинал расти с мировой скоростью. — Запомни тогда как следует дорогуша, — усмехнулся он, ловко обрезав две пуговицы на рубашке, — Аластор. Крик сам вырвался из моих уст, когда нож прошёлся по моему животу, надавив. Через пару секунд на ткани появились свежие капли крови, которые Аластор слизал своим шершавыми языком, вызвав табун мурашек по всему моему телу. — Умоляю, — прошептала задрожав, на секунду прикрыв глаза, — Я жить хочу! Его нож снова оказался на моей шее. — Давай зададимся вопросом, сможешь ли ты выжить в моих жестоких условиях...? — прошептал на ухо он, расплывшись в улыбку — Лишь бы жить...— выдохнула прямо ему в губы, закусила от волнения щеку. Его губы растянулись в оскал. Ещё минуту он смотрел на меня как на драгоценный трофей. И им вполне можно было считать меня. Неожиданно в шею вонзилась острая игла. Изображение мира потеряло свои краски. Я потеряла сознание.