Я охочусь на тебя

Мне конечно безумно плевать на своих родителей, но... Я не могу просто так убить их. Они тоже люди, которые как ни как воспитали меня, пусть и не слишком хорошо. Да, я их ненавижу. Да, они сами в этом виноваты... И все же мне прийдется их убить. Никогда бы не подумала, что я такая эгоистка. Ахах, конечно, жизнь одной нелепой девочки на две взрослые. Тем более, они составившиеся люди, а я лишь их копия, тупая и ещё тупее. Вместо того чтобы учиться, попала случайно в лапы убийц, и теперь или сама умри, или убивай. Как будто им сотрудников не хватает, что они каждую вторую жертву хватает. Хотя мне часто приходит в голову, что я не обычная, конечно. Им от меня что-то надо. Пусть я ничего не знаю в делах отца и матери, все равно, мной шантажировать можно. Хотя, какой там шантаж, если мне самой прийдется убить. Как последний экзамен. И я вполне могу там сдохнуть. Слез нет, ничего нет. Просто смирение, такое быстрое смирение с жестокой реальностью. Мои ноги дрожат от наступающего будущего, а впереди меня уверенно идёт Аластор, как будто уже зная что произойдет. А вот для меня эта неизвестность. Ведь одно нелепое движение, и возможно, меня спалят. Надеюсь лишь на то, что у агентства все схвачено. Не зря же так быстро на задание отправляют, будто уже от А до Я план продумали. Я резко остановилась, согнувшись пополам от пекучей боли. В районе ключиц кожа загорелась будто огнем. Совсем позабытая надпись о соулмейте... «Нож» Я медленно сползла на пол, оттягивая ткань футболки. Надпись оставалась все той же, только немного побледневшей. Аластор обернулся, заметив мое отсутствие. Я моментально поправила ткань, вставая с кафельного пола. — Какого ты тут разлеглась, до входа ещё два шага, пошли, — холодно кинул он, приоткрывая входную дверь и выходя на улицу. Как в книжках. Я попросту забыла об этой штуке на моей коже, которая, кажется, в ту ночь с пьяным Аластором совсем исчезла. Я уже ничего не помню, совсем. Была она или нет. Мы сели в черный джип. Кьюрс с Аластором сидели уже спереди, а мне пришлось сзади. — Чарли, — ко мне повернулся Ал, вручая в руку маленький наушник и микрофон, — Наушник сразу же в ухо, а микрофон засунь в карман. Тебе прийдется входить в дом самой, и да, — он на секунду отвёл взгляд, — Надо будет зайти в кабинет отца и кое что взять. — Мы уже все распланировали, — подал голос брюнет, — Мисс и Мистер Магне будут спать на то время. Мы не уверены, что должны, но сегодня выходной, работать в кабинете не над чем, да и они обеспокоены твоим поиском, — я сразу же придвинулась к переднему сидению, — Пф, ты же не думала, что они просто так забудут о тебе. Они тоже любят кого-то. И да, ты в поиске. Так вот, в кабинете отца должна быть шкатулка. — Подожди, если мне не изменяет моя память, отец ее засунул в сейф уже как несколько месяцев. А пароль... — пароля я не знаю. Да и какой-то датой рождения это по просту не может быть. Отец не глупый, он не будет так сильно палиться. Даже мама пароля не знает. — Супер, это мы упустили, — досадно вздохнул Аластор. Я перевела взгляд за окно. Мы ехали достаточно быстро, хотя сейчас только день, а мы должны ещё ночи дождаться. — Ну мы же в конце концов не следим за ними сутки подряд. — ухмыльнулся Кьюрс, мельком глянув на меня в зеркало, — Думаю пароль от телефона ты знаешь, Шарлотта? Моя интуиция подсказывает, что пароль должен быть в заметках. Конечно глупо опираться на фантазию, но я уже не впервые работаю с бизнесменами, — улыбка Кьюрса была поразительна. И все же люди обманчивы. Встретив его на улице я даже не подумала бы, что он убивает людей. — Большинство не доверяют памяти, поэтому хранят пароли в заметках. Остался всего лишь пароль от телефона, не думаю, что для тебя это будет сложно. «...но я уже не впервые работаю с бизнесменами», и что это значит? Они грабят богатых людей, так ведь. Забирают у них акции, компании. Все деньги и имущество, а потом убивают. Да, я не раз слышала что хотя бы раз в год одного старичка убивали, при чем в его доме или поджигали целый офис. — Зачем вам все это? — Аластор вопросительно посмотрел на меня, — Убиваете людей, потому что они богатые. Вы и бедных убиваете? Кьюрс громко засмеялся, выруливая на очень знакомую мне улицу. — Они плохие люди, Чарли, — со вздохом отчеканил Ал, — Да, у них были семьи, не у всех. Но они не заслуживали жить, отбирая у бедных все что есть. Таких мразей полно, не думай, что все это депутаты. — сожалею жёнам и детям этих стариков, не того выбрали, и поплатились невинной жизнью. — Они шантажировали людей, отбирали у них дома, детей, все это. А мы у них взамен отобрали компании акции. И убили. — Тогда зачем и куда вы дели эти акции? — про компании вообще молчу, учитывая что за пол года их стало меньше, а конкуренция все больше. Из-за этого в последнее время отец сильно нервничал, а матери пришлось даже успокаивать его. Никогда такой идилли не видела между ними. Даже как-то стыдно теперь убивать их. Они ведь тоже люди, просто добившиеся успеха. Мой отец не отбирал у бедных людей чего-то, я в этом уверена. Максимум одну экскортницу обанкротил, ибо она ему что-то не так сделала или помешала. Учитывая ссоры родителей каждую ночь на кухне, над которой я живу. — Акции вливают в одно очень важное дело, которое завершат в будущем. Сам о нем не знаю, но убиваем мы тех, кого надо. — А, то есть, по твоему мой отец тоже воровал у бедных, да? — его лицо показывало вид "не-трогайте-меня-я-не-знаю" — ДА, как ты не поймёшь?! — он резко обернулся ко мне, что я со страху отскочила к спинке сиденья. — Твой отец не такой невинный, как кажется. Он тоже нелегально зарабатывает. Я всхлипнула, пытаясь сдержать слезы. Обычно родители запрещали мне реветь. Ведь это их бесило. Скрывать свои эмоции, и только под ночь рыдать взахлёб, сдерживая крики и крича в подушку, которая также не заглушает. А потом от матери получаю. Как мюи сейчас боюсь зарыдать. Вдруг этих тоже раздражают слезы. То что я реву из-за них, хах. Ненавижу когда на меня повышают голос. Из-за этого и защищаюсь слезами. Я быстро стёрла дорожку слез, как будто ни в чем не бывало. А они сидят, шепотом что-то обсуждают, будто я тут лишняя. Я сжимаю веки, из под которых вытекают слезы, я их сразу стираю. Но гнетучие мысли добивают меня. Всхлип. Тишина. Метка снова запекла, будто бы полностью обгорая огнем внутри. Прильнув к двери машины, я сжалась комком, прижав руку к горячему следу. — У тебя есть аптечка? — донеслось с переднего сидения, — Рана кровоточит. — Под сидением сразу. Я сжала ткань в руке, тяжело вздохнув. Больно.

***

Мы приехали на место только к вечеру, хотя могли бы и за час. Мы подъехали не слишком близко к дому, чтобы нас не засекли камеры. Аластор с Кьюрсом прогуливались, пока я оставалась в машине, и морально подготавливалась ко всему. Мне прийдется зайти самой в дом. Украсть телефон отца, в панике подбирать пароль, а потом уже и сейф с документами. Огонь, который поглощает дом, и я, которая не смогла выйти. Задыхаюсь в дыме. Черт, нет, я должна вовремя выйти... Закат прошел, а последний свет в комнате родителей потух. — Ал, а я хоть смогу свои вещи собрать и скинуть вам? — Пф, тебе скоро родителей надо убить, а ты об одежде думаешь, — я наглядно вздохнула, — Ладно, быстро соберёшь все в сумки и мне сбросишь. Да, возможно в такой серьезной ситуации меня волнует только одежда. Но отвлечься от всего этого дерьма была бы не против. Пришлось накинуть на себя ещё какой-то плащ, который по сути не должен загореться. Канистру с бензином и зажигалкой пришлось тянуть вместе с собой. Сразу после документов, тчательно облив весь дом, я должна поджечь его. Место, в котором я выросла. Может не с самыми лучшими родителями... Тихо ступая по ступенькам, я приоткрыла входную дверь отмычкой. Занесла сразу за собой канистру и оглянулась. Пусто, тихо. Будто бы в этом доме никто не живёт. На кухне было пусто, никакого телефона. В кабинет я сразу же не заглядывала, потому что отец не оставляет там телефон. Лишь на тумбочке у кровати. Я сжала ладони, медленно вздыхая и поднимаясь на второй этаж. Дверь в комнату родителей была приоткрыла. Я боком просунулась в комнату, освещённой лишь ночником, который я дарила родителям на семейный праздник. Да, мне жаль, но я не могу так. Телефон как положено лежал на тумбочке. Я тихо подкралась к кровати, хватая кусок металла. Мой взгляд неосознанно метнулся на спящих родителей. Сейчас они полностью уязвимы. Сейчас они те, кто не скрывается под маской. Они меня ищут. Они не наплевали на то, что у них исчезла дочь, как это было раньше. Мамино лицо в полутьме казалось таким детским и молодым, но под глазами были синяки. Белые локоны рассыпались по подушке, и кажется, они стали меньше, не как обычно. Мне очень жаль... Простите меня за все, я не хотела вам такой смерти. Возможно, мое исчезновение сплотило вас, раньше вы не спали в одной кровати. Раньше вы спали в холодных комнатах, отдельно от друг друга, и не грели друг другу место как раньше. Стирая слезы с глаз, я тихо вышла с комнаты, закрыв дверь. Просто умрите там, не надо бегать. Быстрой смертью не больно. Я вошла в свою комнату, которая после моего визита так и хранила свой вид. Долго не думая, сразу приступила к действию. За три минуты запихнула пол шкафа нужной одежды, а ненужная пусть горит ярким огнем. Пусть горят все каблуки и платья, которые я ненавижу. На туалетном столике стояли статуэтки, которые по пути привлекли мое внимание. Их мне подарили родители на пятилетие, когда, казалось, все было совсем хорошо. Тогда не было так сложно жить, и мир казался волшебным. Я закинула все статуэтки в сумку. Аластор, как и говорил, стоит под окном. Надеюсь, что там ничего не разобьётся. Ал аккуратно поймал сумку, и ничего не кинув мне в ответ, выбежал из двора. Пароль как я и думала, был номером нашего дома и района. Ведь отец не любит какие-то слащавые даты рождения. Первым же делом я села на ступеньки и стала в заметках искать что-то, хоть немного похожее на пароль. Лишь какие-то электронные документы, обычные напоминалки... И код, словарный. Я помчалась в кабинет. В тумбочке и хранился этот самый сейф. Я отдернула руку от кнопок. Почему-то так все оказалось просто. Слишком. Это невозможно, то что я с первого раза угадала пароль и нашла код. Сейчас я получу документы и подожгу дом. И буду жить спокойно, зная что я убила своих родителей. Рука потянулась к кнопкам, уверенно вводя код. Дверца с звуком поддалась мне, а внутри нее лежали документы и сумка денег. Не задумываясь, я все сложила в сумку, дрожащими руками застегивая. Тут же ринувшись к входу, я столкнулась с запертой дверью. Кабинет был закрыт. А по ту сторону веяло дымом...