Я охочусь на тебя

Я упала морально, и больше не могла встать, физически двинуть ногой или рукой. Ногти впились в грубую кожу Аластора, от чего он отдернул руку, схватив меня за запястье и потащил прямо к эпицентру происходящего. Я не смогла сопротивляться, так как стала ха секунду просто куклой в руках кукловода. Пустым взглядом осмотрела то, как ее тело сковывают во все, что только можно. Кроме цепей. Это ведь обязанность Ала, чертового демона. Я отдернула руку, пропуская мимо ушей ругань, и медленно подходя к без сознательной девушке, которую Энджел погружал на заднее сидение. Мое сердце на секунду сжалось, когда я присмотрелась к ней ближе. Такая же, как я, беззащитная. С моего лица давно были спаты розовые очки, просто я слишком наивна, как и она. Но мне удалось выжить, оплачивая цену трупами. Терпеть одну крышу с убийцей, ведь я не имею права на слово, права на собственное жилье, я по прежнему жертва обстоятельств. Рука потянулась к обездвиженному телу Маргарет, сразу же оцепенев от шелеста со спины. Аластор медленно подошел, сверля в моей спине дырку, и заставляя чувствовать себя все ущербнее, ведь мы оказались под одним ножом, а точнее, окажется она. Не честно наверно, что я смогла выиграть время и просить пощадить меня, ведь не каждая так сможет. Как она. Я опустила руку, оборачиваясь и мертвым взглядом смотря на него. Моя рука вцепилась в ткань его голубой рубашки, под которую пробирался ветер, колыша. В мыслях промелькнула мысль, о том что ему наверно холодно. Но что может быть холодное чем нож, который проходится по твоему телу. У меня по прежнему осталась та рана на животе, которую он сделал в нашу первую встречу. Ветер трепал его огненные волосы, а я лишь сильнее сжала хлопковую ткань, не надеясь ни на какую реакцию, ведь он стоит камнем, полу-улыбаясь. Сегодня он победил. Я игнорировала горящую плоть в районе ключиц, где находится знак соулмейтов. А он лишь улыбался.

***

Душу сжимало осознание того, что лежащее рядом со мной тело девушки скоро окажется в луже крови, и я ничего с этим не могу сделать. Я не могу переубедить их спрятать ее, не убивать. Кто я такая, лишь начинающий убийца, жертва, по прежнему ею остаюсь. Мы подъехали прямо к дому Аластора. Тело сразу перенесли в подвал, а сам он решил протянуть время, паркуясь. Я осталась сидеть в машине, за окном шел дождь, а я одета в лёгкую одежду. Надо да подумать, за день вновь научиться ходить, хотя, мягко сказано. Мои ноги по прежнему дрожат, если перенапрягаться. И сейчас причина всех моих бед сидит перед мной, злобно сжимая руль и смотря в заднее зеркало. Я равнодушно смотрела на его бессчётные попытки припарковаться. Ведь знала, что он лишь тянул время, хотя на него самого не похоже. Голубую рубашку слегка намочил дождь, от чего она частью приклеилась к торсу, освещая его тело. Оно меня не привлекало, к счастью и к его сожалению. Я бы скорее всего по этому прессу провела ногтями, сдирая кожу и оставляя царапины, которые печь потом будут очень долго. Спустя пару секунд машина заглохла, а дверь с щелчком закрылась. Теперь мне отсюда не выбраться, он заблокировал двери. Молча смотрела на свои колени, сложив руки на груди и прислушиваясь к тяжёлому дыханию. По мне прошлась дрожь, когда сидение под ним скрипнуло и он схватил меня за руку, дёргая вперёд. Я встретилась с ним взглядом, умиротворённо смотря в его карие глаза. Слишком близко до того, что я пыталась дышать нормально, не казаться нервной. Но хотелось лишь откинуться на сидение, подальше от его лица. Хватка на руке ещё сильнее стала. Дождь барабанил по крыше машины, нарушая неловкое молчание, за что я была благодарна. Мои глаза не прекращали таращиться в его. Ничего не происходило, я молча, как и он, смотрели на друг друга. Губы невольно хотели сжаться, но сейчас надо было сидеть как каменная статуя, оцепеневшая и смотрящая в глубь глаз. Но вот его губы неожиданно сжались в полосу, а хватка стала легче. Аластор резко разжал руку, хватаясь за свое плечо и что-то гневно шепча под нос. Алые пряди свисали прямо на лицо, придавая ещё больше устрашающего вида. Тот зашипел, будто бы давняя рана дала о себе знать. Я попыталась сопоставить все факты, которые указывали на то, что у него есть соулмейт связь. Она не каждому даётся, ведь есть и люди у которых нет их. А мне повезло, только вот на счёт него я сомневалась. Как кто-то сможет его полюбить. Моя метка все также запекла. Уже в какой раз. И ее активность меня совсем не радовало. — Что-то случилось? — я хочу разрушить сомнения, что у него возможная соулмейт-связь. И хочу разрушить то, что она может быть между нами. Надеюсь, судьба не глумится надо мной, подставляя в пару мне убийцу. Но метка ведь не может спустя пару лет молчания так активно действовать. Аластор лишь сильнее зашипел, казалось бы, ещё немного и он содрет кожу с плеча, на столько невыносимая боль? Я содрогнулась, представив эту боль на себе. Последний раз она была невыносимой в 20 лет, когда второй раз начала кровоточить. Лишь тогда меня госпитализировали, и считался он как ожог, ведь на мне это вправду оставило последствия. Ал тяжело выдохнул, разжимая плечо, но по прежнему держа там руку. Его грудь тяжело вздымалась, до того, что мне казалось у него начнется кислородное голодание. — Нет... Просто, — хриплым голосом начал он, открывая бордачок и доставая от туда бутылку воды, — Рана старая дала о себе напомнить, — он зажал бутылку ногами, откручивая одной рукой крышку, — Я тебе хотел сказать кое-что...— Ал жадно притронулся губами к горлышку, выпив почти всю бутылку, — Блять...Не могу. Иди в дом, пожалуйста. Я пожала плечами, дверь щёлкнула, и я дернула за ручку, быстро выпрыгивая и забегая в дом.

***

В доме царила чертовщина. Кьюрс с Энджелом что-то вытворяли в подвале, по пути бранясь в сторону друг друга. Ничего удивительного, по сути, но мысль о будущей жертве не давала покоя. Ведь кому-то нужна была и моя смерть, и смерть Маргарет. Вот только я не часто задумывалась о том, что кто-то впрямь заказал мою смерть, и поручили ее Аластору. Как тогда остальным жертвам удалось спастись, если их заказали, и меня. Я обняла себя за плечи, поднимаясь на второй этаж. Дверь в мою комнату так и не была установлена, что напоминало мне о той ночи. Лучше бы стереть об этом память, но это невозможно. Как и о моих эротических снах, пусть мне уже и есть 18, но ловить себя на мысли, что тебя привлекает секс и тебе это снится — не очень, особенно такой как я. Быстро сбросив одежду и найдя в шкафу чистую, я мигом перебежала в ванную, захлопываясь на два замка. Хоть где-то смогу побыть порознь от всего мира. Лишь бы какие нибудь Аласторы снова мне дверь не выбили, иначе теперь и мыться с открытой дверью прийдется. А в коридорах холодно, не особо хочется. За пятнадцать минут я смогла управиться, иначе если бы ещё по дольше просидела явно бы кто-то вломился. Надела теплый свитер, несколько штанов и носки, потому что кажись, теплокровная я в этом доме стану очередным снеговиком. Как ни странно, в доме было прилично тихо, и не особо порадовало. Я не хотела оставаться сейчас с Аластором один на один, но это оказалось именно так. У ворот стояла машина Кьюрса, в которой уже отогревался Энджел, а сам брюнет с Аластором стояли под зонтом, что-то обсуждая и ругаясь. Ал был напрочь мокрым, даже зонтик наверно его уже не спасет. Через шум дождя я не смогла ничего расслышать, поэтому бросила эту затею, как Кьюрс захлопнул зонтик и сел в машину. Где-то уже на кухне услышала как машина отъехала, а входная дверь с концами хлопнула и щёлкнула. Он что-то бурчал себе под нос, всхлипывая носом и откидывая обувь, полную водой в сторону. Конечно, ведь ни он, ни я не собираемся это убирать. Спасибо сатане, тот сразу направился в ванну, а я выиграв время, стащила вредную еду с полок и газированную воду. Просто перекантуюсь в комнате, жаль без дверей. Заперлась и никогда бы не выходила. В остальном оставалась надежда, что я ему срочно не понадоблюсь, пусть себе Марго вызывает, или Энджела на крайний случай. Создавалось ощущение что они не просто друзья, а друзья геи. Почему бы нет, от таких мыслей становилось легче, пусть и не камень с души. Я проходила мимо ванной, единственной в доме, которая находилась на втором этаже. Как раз рядом с моей комнатой. Все звуки через стенку были отлично слышны, и шум воды, и то как он матерится из-за горячей воды. В мыслях навязчиво возникали картинки с полуголым Аластором в душе, и как бы я не пыталась это стереть мой мозг все рисовал их. Я протёрла руками глаза, приговаривая самой себе что о таком думать нельзя. Но стон за стенкой заставил меня остолбенеть. Лишь бы он там не дрочил, пожалуйста. Не приятно будет стать свидетелем такой сцены, особенно с разыгравшимся гормонами. Воображение вновь рисовало иллюзию его прикосновений, которые я дрожащими руками стирала, чуть ли не раздирая кожу. Никогда бы не подумала, что в 23, достаточно взрослом возрасте буду подслушивать мужчину, спасибо не что-то большое. А ещё мне не 18, чтобы моя фантазия разыгралась до таких моментов. Было стыдно за мысли, и я надеялась что щеки не стали красными. Слишком странно будет выглядеть девушка, которая сидит в комнате, напротив которой ванная и мужик в ней, возможно, который самоудовлетворяется. Противные мысли, от них блевать хочется. И от того что я вообще это все как либо затрагиваю. Но сейчас включать телевизор или музыку на телефоне не лучшее, я не хочу видеть его реакцию на это, но с одной стороны было бы хорошо перекрыть эти звуки. Я дернулась, когда звук воды затих, и быстро найдя телефон уткнулась в него. Лишь бы сделать вид что я ничего не знаю, и вообще, это моя комната. Ненавижу этот дом, за то что тут тонкие стены. — Чарли! — донёсся приглушённый голос Аластора. Уже сейчас я поняла что мне пиздец. — Чарли! — мурашки пробежали по моей спине, когда мне на секунду показалось что он простонал мое имя, а не агрессивно вскричал. Главное не быть растяпой меня здесь будто бы и нет, я пришла. — Да? — отозвалась я, подходя к серой двери, от которой веяло горячим и густым паром. — Можешь принести из комнаты полотенце мое, я его не взял, твое не хочу брать, — мое сердце, кажись пошатнулось, и не от его слов. От волнения. Почему это вечно случается именно со мной. Почему не принести ему бутерброда, чипсов, а именно полотенце, в ванную. Черт возьми, мне кажется будто я гормонально нестабильная девочка. Нельзя думать об бытовых вещах именно в таком роде. Но низ живота все сильнее нагревало, то ли от волнения, то ли от чего то другого. Дрожащими ногами спустилась на первый этаж, где находилась его комната. Впервые в нее вхожу, но нельзя забываться, он меня ждёт, и может легко догадаться. Мои глаза широко раскрылись, когда перед мной предстал бардак, вещи помятые лежали на кровати, грязные в корзине, накрытая ещё одним белым свитером, и весьма чистым. Какие-то документы на столе, пистолет на видном месте. Я потянула руку к холодному оружию, невесомо проводя по нему пальцем. Веет ледяной смерть. Полотенце лежало на спинке кресла, я решила долго не задерживаться, и взяв помчала на второй этаж, уже у двери замерев от страха и волнения. В мыслях казалось бы, очень легко, просто потяни за ручку, не надо томить и заставлять ждать и себя, и его. Но дыхание при мысли, что он там голый, просто сбивалось, и ритм сердца участился. Я схватилась за лоб, кажись, температура поднялась от волнения, но это неважно, потому что я потянула дверь на себя. Густой пар вывалился на меня. Душный, казалось, в нем можно было утонуть. Среди этого пара я еле смогла разглядеть мужской силуэт, в прозрачных дверях душа. По привычке закрыла за собой дверь, и тут же пожалела, но нужно было просто положить полотенце на полочки, возле душевой, ничего сложного. Но мои глаза зацепились за мужскую спину, прижатую к стеклу, по которому стекала вода. Через пар было не отчётливо видно, но это дало старт моей фантазии и извращенности. Хотелось рвать от этих мыслей, лишь бы не слышать. Но я быстро положила полотенце рядом, ещё раз обернувшись и неосмотрительно представив, как я ногтями провожу по этой спине, сдирая кожу и оставляя там красные следы. Я закрыла дверь к чертям, опираясь на нее и тяжело дыша. Будто бы в аду оказалась. Откинулась, и ушла в свою комнату, прислушиваясь к шлепкам за стеной. Мысли постепенно растворялись, но если бы он исчез от сюда, было бы ещё лучше. Я никогда не перестану жалеть о своей тупости и действиях. Дверь хлопнула, а шаги, кажись, были в мою сторону...