Физика, лирика и чуточку волшебства

Первое ощущение Сэма было, что он лежал на газонной траве, затем услышал бормотание телевизора, и, наконец, появилось желание выпить прохладной воды. Сэм открыл глаза и мгновенно зажмурился. Весь мир расплывался. Похоже, что у него было плохое зрение, и он стал искать рядом с собой очки. Нашёл их на груди и нацепил себе на нос. Сэм огляделся. Вокруг него обильно росли цветы и текла вода из шланга. Сэм напился воды и прислушался к бормотанию телевизора. Новости — это всегда интересно. Во-первых, неплохо сразу узнать, какое сегодня число. Во-вторых, никогда не помешает быть в курсе происходящих событий. И в-третьих, нужно правильно распорядиться этой информацией. Новости передавали скучные. Рекордное количество туристов застряло в испанских аэропортах, где уже вторую неделю продолжалась забастовка грузчиков, а попугай Бинго этим летом придумал новый способ освежиться в жару. Он научился ездить на водных лыжах. Вдруг прямо над ухом Сэма раздался резкий хлопок. Сэм перевернулся на живот, поднялся и ударился лбом об оконную раму. Он зашипел от боли. В это же время из окна высунулись две волосатые руки и крепко ухватили Сэма за горло. — Подслушиваешь? — свирепо гаркнул толстяк с моржовыми усами. — Что тебе нужно? Толстяк сразу не понравился, и Сэм подумал, что он не может быть родственником. Когда же выглянула женщина, блондинка, чрезвычайно рассерженная, Сэм сразу успокоился. Он мгновенно проникся к ней необъяснимой симпатией. Сэм не был уверен, что это его мать, ведь для начала надо было бы взглянуть в зеркало, чтобы определить сходство. Женщина хмуро уставилась на Сэма. — Что ты делаешь под окном? — Слушал новости, — вежливо ответил тот. — Ты все врешь! Ты хорошо знаешь, что про вашу шайку не говорят в наших новостях. — Это вы так думаете, — возразил Сэм. Он оставил заметку в уме, что, оказывается, он, Сэм, состоит в какой-то таинственной шайке. — Ты гадкий лжец! Что же делают все эти совы, как не приносят тебе новости? — Совы? — удивился Сэм. Незаметно он стал раздражаться. — Ма, па, я пошёл гулять. Развеюсь. И куплю газеты! Толстяк и его жена обалдело уставились друг на друга, затем на него, но сказать ничего не успели. Сэм развернулся и поспешил выйти на дорогу. В доме он нормальных новостей не услышит, это ясно, как божий день. Сэм шёл по улице и подмечал ориентиры, по которым следует вернуться домой. Его охватывало тягостное предчувствие, что здесь он задержится дольше обычного. Сэм признался сам себе, что он ничего не помнит, кроме своего имени, и не понимает, что он здесь делает. Темнело, и спереди послышались юношеские голоса. — Завтра в то же время? — спросил один голос. — Да, до встречи! — ответил второй. — Пока! Спустя пару минут показался высокий и грузный парень, насвистывая незамысловатый мотивчик какой-то песенки. Судя по внешнему виду, он был родственником толстяка с моржовыми усами. И похоже, родственником ему самому. — Это ты! — застыл парень. — Привет! — осторожно поздоровался Сэм. Не сговариваясь, ребята медленно побрели по улице. Молчание было некомфортным, потому что этот парень кривлялся и корчил рожи, когда Сэм бросал на него любопытные взгляды. Сэм не выдержал и показал язык. Парень сразу же усмехнулся, будто победил в поединке. Наконец они достигли квартала, где было совсем недалеко до своего дома. Парень остановился, вглядываясь в тёмное небо. Сэм против воли поежился. Стало очень холодно и тоскливо, будто выкачали всю радость, и он никогда не смог быть счастливым. Как молнией его поразило воспоминание. Образ человека, которого он не имел право забыть. Память Сэма была похожа на швейцарский сыр, и он осознал, как много он потерял, оказавшись в этом городке. — Эл, где ты? Эл! — вспомнил он имя своего наблюдателя и крикнул, лишь бы развеять морок. Тишина была ему ответом. Стало жутко. Впереди будто что-то тяжело дышало и не давало что-либо рассмотреть. У Сэма зашевелились волосы и вспотели руки, несмотря на холод. Сэм и парень какое-то время молчали и переглядывались. Сэм незаметно кивнул, и они вдвоем рванули вперёд, преодолевая препятствие напролом. Сэм ощущал жуткий иррациональный страх, который гнал его подальше от этого места. Это мерзко, нелогично и неправильно. Спутник Сэма тоже перепугался, и они вдвоем мчались, как зайцы. Наконец, показался знакомый дом, и они заколотили со всей дури в дверь. Та распахнулась, и они вдвоём ввалились в коридор. В этот же момент за их спинами хлынул дождь. Сразу стало приятно находиться в этом доме. — Дадли, сынок, что с тобой случилось? — заворковала женщина. — Ничего, — отмахнулся парень с чудаковатым именем Дадли. Сэм скривился. Как хоть его самого здесь зовут? — Ма, можно чаю попить? — спросил он. — Я голоден, и не отказался бы что-нибудь перекусить. Я помогу тебе с готовкой. Женщина онемела от изумления. — Петунья, что там? Дадли голодный? — послышался мужской голос. — Поставь чайник! — Я накормлю тебя, Дадличек, — сказала Петунья, — а ты марш в чулан! Сегодня никакой еды! Сэм украдкой глянул на Дадли. Тот был ошеломлён не меньше. — Мама? — вскипел он. — Это моя мама! И ничья больше! Он двинул Сэму под рёбра, и тот согнулся от внезапной боли. Сэму оставалось только вытирать выступившие слёзы. Внезапно Петунья вмешалась. — Дадли, не трогай его. Пусть идёт в свою комнату. — А чулан? — с надеждой спросил Дадли. — Чулан успеется. Пусть Гарри примет душ и… — Использует самое маленькое полотенце, — закончил Дадли. — И сидит в своей комнате! Сэм уловил в тоне Петуньи неуверенные нотки. Кажется, она его боялась и немного тревожилась о чём-то ещё. Постоянные путешествия во времени научили его быстро разбираться в людях. Стоп, путешествия во времени? Сэм поднялся в «свою» комнату. Та поражала своей убогостью и неряшливостью по сравнению с обстановкой в доме. Здесь его не жалуют? Или он неисправимый неряха? Решив, что принять душ нужно как можно скорее, иначе лишится возможности поесть и посидеть перед телевизором, Сэм подошёл к шкафу с вещами. Эге! Да здесь обноски! Ещё и большие какие-то. Сэм взял полотенце, которое оказалось единственным в шкафу, и чистое, но старенькое белье и отправился в ванную. В зеркале отражался очень худой и бледный подросток. Он казался ощипанным и нескладным птенцом, который не знает, куда деть слишком длинные руки и ноги. Очки оказались необходимым злом, потому что зрение оказалось основательно испорченным. Над губой темнел пушок, на лбу красовался шрам. Глаза оказались родного, темно-зеленого цвета. — Да ты красавчик, Сэм, — пробормотал он и принялся снимать шмотки. Душ оказался благом, смывая пот, грязь и липкий страх. Горячая вода проникала сквозь поры кожи, расслабляла мышцы и дарила воодушевление. Спустя полчаса Сэм был доволен жизнью на сто процентов. Задумавшись о причинах своего появления здесь, он не сразу услышал, что в дверь стучат. Когда он расчесал волосы, в ванную ворвался хозяин семейства и заорал: — Эй ты, щенок, долго будешь мыться? Я тебе намылю шею, когда получу платёж за воду! — Да, папа, прости, что долго мылся, слишком замёрз, — спокойно ответил Сэм. Лицо толстяка побагровело. Сэм испугался, что его сейчас хватит удар, и схватил его за руки. — Дыши, папа, дыши, — проникновенно глядя в глаза и успокаивающе поглаживая руку, произнёс Сэм. — У тебя слишком высокое давление. Нужно беречь себя. Ты какие пьёшь таблетки? Я принесу! Где аптечка? Толстяк вообще перестал соображать. Он выпучил глаза и захрипел. Сэм выскочил из ванной и закричал: — Мам, папе плохо! Где его таблетки? — Какие таблетки? — спросила Петунья. — Вернон здоров, как бык. Никаких лекарств, кроме пива, он не принимает. Подожди! Гарри… Женщина растерялась. Никогда Гарри не говорил таким тоном дома. Он постоянно огрызался и грубил, исподлобья поглядывая из-под челки. Когда же Петунья услышала заботу в его голосе, она подумала, что Вернон умирает, а Гарри сошёл с ума. Ситуация и вправду грозилась выйти из-под контроля. Вернон лежал в обмороке, а Гарри, то есть Сэм, делал непрямой массаж сердца. — Я вызываю неотложку, — решила Петунья и подошла к телефону. Спустя час Вернона госпитализировали, Петунья вместе с Дадли отправились за ним в больницу, а Сэм остался один дома. Он весьма обрадовался внезапному уединению. Сэм заглянул в холодильник, сообразил приготовить бутерброды и чай. Жизнь определённо налаживалась. Внезапно Сэм услышал стук в окно. Никто в такую погоду на улицу не выйдет, и, тем более, придет в гости через окно. Сэм подошёл и открыл раму. В дом ворвалась сова, громко ухнула и отряхнулась от брызг. Какое-то время они смотрели друг на друга. — И что ты хочешь? — полюбопытствовал Сэм. Сова приподняла лапу с привязанным конвертом. — Ты хочешь, чтоб я отвязал письмо? — удивился Сэм и добавил: — Какая ты умная сова! Сова раздражённо захлопала крыльями, мол, не стоит задерживать её. Сэм побаивался ее когтей, и ему потребовалось немало усилий, чтобы снять злополучное письмо. Оно гласило: «Уважаемый мистер Поттер! Мы узнали, что вы использовали заклинание Патронуса сегодня в 21:30 в населенном магглами районе и в присутствии маггла. За столь серьёзное нарушение вы отчислены из Хогвартса, школы чародейства и волшебства. Вы должны присутствовать на дисциплинарном слушанье в Министерстве магии в 9:00 двенадцатого августа. Искренне ваша Мофальда Хольпкирк, Отдел борьбы с несанкционированным волшебством, Министерство магии» Это шутка? Розыгрыш? Сэм посмеялся и отогнал сову в окно. Рассмотрел конверт более тщательно. Письмо было на имя Гарри Поттера. Отлично. Теперь он знал, кто он такой. Теперь следовало ожидать инструкций от Эла. — Эл! Эл, где ты? Но наблюдатель отсутствовал. Без его инструкций Сэм чувствовал тревогу и неопределенность. Куда он запропастился? Снова раздался стук в окно. Влетевшая сова была маленькой и юркой. Она поспешно протянула лапку с письмом, завёрнутый на манер свитка: «Гарри! Дамблдор уже в министерстве, чтобы всё уладить. Не покидай дом тети и дяди. Не колдуй! Не отдавай волшебной палочки! Артур Уизли» Шутка, рассказанная дважды, уже шуткой не была. Сэм покрутил конверт и выбросил. Он отправился уже спать, чтобы забыть прошедший день. Эл не отзывался. Бум! Трах! Сэм спохватился из постели, надел очки и выскочил из комнаты. «Грабители!» — подумал он. Грабители стояли в прихожей и с ошеломлёнными лицами разглядывали обстановку. Складывалось впечатление, что они никогда не видели микроволновку и холодильник. — Привет, Гарри! — воскликнула девушка. — Как я рада тебя видеть! Сэм сразу вспомнил слова Вернона, что он входит в шайку преступников. Придётся соответствовать. — Привет, — улыбнулся он. — Вы пришли меня забрать из этого дома? Сэм уставился на одноногого и одноглазого калеку. Вертящийся глаз завораживал, и его немедленно захотелось изучить. Какими нейронными связями он был подключён к мозгу? Сколько диоптрий охватывает? Достаточен ли диапазон, и какое количество разнообразных оттенков спектра он способен различить? Девушка была ещё примечательней. У нее волосы постоянно меняли цвет, и Сэму немедленно захотелось найти общий алгоритм изменения оттенков. Замечательный парик. — Да, Гарри, — охотно ответил калека. — Мы полетим на метлах в одно секретное место. — Хогвартс? — вспомнил название Сэм. Какое счастье, что у него фотографическая память! — Нет, узнаешь по дороге. Идём? — Сначала заберём вещи. Гарри, я тебе помогу. — Конечно! — ответил Сэм и повёл девушку наверх. Она достала тонкую палочку и с ее помощью уложила все вещи Гарри Поттера в сундук. Она также безо всяких усилий приподняла сундук, и он поплыл по воздуху. — Это невозможно! — прошептал Сэм. — Законы гравитации невозможно изменить! Боже, куда я попал? — В кошмар, — улыбнулась девушка, — а вернёшься в наш удивительный и волшебный мир. Клетку не забудь! Птичья клетка загромождала стол, и Сэм понял, что у него тоже есть сова. Настоящая. И где она? Летает? Она сможет вернуться? Совы показались ему вроде телеграфа, распространенного в семидесятые и восьмидесятые, потому что нереально пролететь с Министерства магии в этот дом, в Литл Уингинге, в Великобритании. Прекрасно. Чтобы попасть домой, ему нужно переплыть Атлантику. И что за Министерство магии? Такого в принципе существовать не может. — Где твоя волшебная палочка? — спросила Тонкс. — А! Вот она! Не забывай её и не потеряй. Волшебник без палочки — обычный человек. «Значит, я обычный человек, если не использую волшебную палочку?» — подумал Сэм. Тонкс бросила выразительный взгляд на странный предмет обстановки — метлу, и Сэм принял правила игры. Странное и непонятное — значит, волшебное. Он схватил метлу и последовал за ней. Вся шайка преступников вышла из дома. — Есть сигнал, — тихо произнес чернокожий волшебник. Высоко над ними взорвался целый фейерверк. Члены шайки устроились на метлы, которые, вопреки законам гравитации, висели в воздухе. Сэм закинул правую ногу на метлу, крепко схватился за древко и почувствовал, как она вибрирует. Неужели он сможет лететь на метле? И тут Сэм вспомнил, что боится высоты. Даже три метра верхом на дереве он с трудом переносил. Так как же он полетит? О боже. * * * Гарри очнулся в кромешной темноте. Он ничего не помнил. Ни своего полного имени, ни откуда он. Он помнил только, что он волшебник, и эта новость его чрезвычайно радовала. Что-то лязгнуло, щелкнуло, и открылся люк капсулы, в которой он находился. Яркий свет ослепил глаза. Как ни странно, очков на нем не было. Протерев глаза, он различил световые пятна и человеческие силуэты. — Мерлин! Я вижу хуже, чем раньше! — воскликнул он. — Сейчас… Подожди, — услышал Гарри и через минуту почувствовал, как ему закапывают капли в глаза. Гарри проморгался и различил красивую чернокожую женщину в странном одежде, смахивающей на костюм какого-нибудь инопланетянина. — Здравствуйте! — улыбнулась женщина. — Меня зовут Вербена Бикс. Ты помнишь, кто ты? — Я помню, — задумался мальчик. — Я — Гарри. Просто Гарри. И я — волшебник. Куда я попал? Внезапно капсула задребезжала, и закрывающийся люк чуть не прижал Гарри пальцы. — Ой! — воскликнул он от неожиданности. — Ничего страшного, — улыбнулась Вербена. — Я смажу пальцы мазью. — Зелья. Я изучал Зельеварение, — вдруг сказал Гарри. — Можно смазать пальцы зельем от ушибов. Вербена Бикс едва удержалась от комментариев. Откуда Умник выловил этого чудо-мальчика? Из альтернативной вселенной? Или же Гарри всё выдумал? Это и следует разгадать Умнику, компьютеру с вредным характером. И самое главное — как учёный физик Сэм Беккет справится с волшебством? Если оно, конечно, существует. И что Сэму нужно исправить в жизни этого мальчишки? Вербена тяжело вздохнула. Затравленный взгляд говорил о неблагоприятных обстоятельствах в жизни Гарри. Ох, несладко придется Сэму. — Хочешь перекусить? — спросила она у Гарри. — Тина готовит прекрасный кофе. Тебе понравится. А Умник может сыграть твою любимую музыку. Ты не представляешь, какой у него вредный характер, но с ним можно договориться. — Кто такие Тина и Умник? — улыбнулся Гарри. Искреннее участие и улыбка Вербены обезоружили мальчика. — Тебя ждёт необычайно подробный и правдивый ответ. Взамен ты мне расскажешь о себе всё, что вспомнишь. — А я вспомню? — наморщил лоб Гарри. — Обязательно. Идём. И Гарри ничего не оставалось делать, как последовать за Вербеной Бикс.