Физика, лирика и чуточку волшебства

Горгулья у входа в директорский кабинет молчала. Насупленный Сэм уставился на Эла, а тот безуспешно пытался узнать у компьютера сегодняшний пароль. Эл пару раз стукнул планшет, но кроме числа «пи» тот ничего не выдавал. Опять жара, опять расстояние, и Эл исчез на пять минут. В этот же момент горгулья открыла проход, и Сэм, легко вскакивая по ступенькам, поднялся в святая святых Хогвартса. — Гарри, мой мальчик, ты здесь. Чаю? Лимонные дольки? — предложил Альбус Дамблдор и кивком предложил сесть. — Да, спасибо, — кивнул Сэм и забарабанил пальцами по столу, как только сел. Он попытался сообразить, как озвучить своё требование поступить на Руны и Нумерологию. Сэм повернул голову. Его привлекла птичья заливистая трель с окна, и он замер от восхищения. Сэм увидел самую прекрасную птицу на свете. Кажется, такие огненные красавицы приносили счастье и удачу, но Сэм не был точно уверен. — Фоукс приветствует тебя, Гарри, — усмехнулся в бороду Дамблдор. Сэм не успел и глазом моргнуть, как Фоукс взлетел и сел ему на плечо. — Хороший птичик, — погладил Сэм феникса. — Хочешь печенье? У меня с завтрака осталось. Дамблдор ревниво следил за манипуляциями Сэма. Для феникса в кормушке лежал самый лучший корм, а в поилке свежайшая вода, и все равно — птица предпочла обычное сахарное печенье. Феникс курлыкнул как-то строго, и разговор сразу переместился на деловой тон. — Директор Дамблдор, мне необходимо взять новые предметы. Руны и Нумерологию. Я думаю, за каникулы успею пройти основы. — А ты сделал летнюю домашнюю работу, Гарри? — улыбнулся Дамблдор. — Я не мог, но здесь есть все условия для учёбы. За четыре недели я справлюсь. Сэм говорил ровно и убедительно. Он много раз проделывал такую работу — убеждать и действовать. Дамблдор пожевал губами, обдумывая слова. — Я не уверен, что тебе это нужно, Гарри. Ты не справишься. — Почему же? — пожал плечами Сэм. — У тебя много проблем будет в этом учебном году, и к тому же Волдеморт возродился. Ты уверен, что тебе нужно так много учиться? Возможно, придется воевать и отдать свою жизнь. — От смерти и от экзаменов не убережешься, — пошутил Сэм, и Альбус расслабился. — Но все же, пока есть возможность, я предпочту учиться. Пусть взрослые воюют. — Гарри, ты — Избранный, от твоего лба отскочило смертельное проклятие, и ты не можешь избежать своей миссии. Ты должен победить Волдеморта. — Когда я вырасту, могу хоть создать философский камень, сейчас я прошу добавить в мое расписание дополнительные предметы, — и Сэм протянул директору свиток пергамента со своей просьбой. — Всё же, Гарри, для тебя это будет существенная нагрузка. Я не хочу, чтоб к концу года ты лежал в Больничного крыле с истощением. — Буду есть побольше. Попрошу медсестру выписать витамины, а декана — о выписке разрешения в Запретную Секцию. Я все успею, — убеждал Сэм. — Это плохая идея, — не сдавался директор. — Тогда я обращусь в Попечительский совет с жалобой. Если же и это не даст свой эффект, я исчезну из магического мира. Навсегда. — Ладно, — признал поражение директор Дамблдор. — Тогда договорись с профессором Вектор и Бабблинг о посещении своих уроков. Пусть они консультируют тебя по всем вопросам. Если ты, Гарри, не будешь справляться, я попрошу освободить тебя от их уроков. — Спасибо, директор, — Сэм поднялся со стула. — Я могу идти? — Подожди минуту, Гарри. В Хогвартс вернулся кто-то из профессоров. Я не ошибусь наверняка, если сообщу, что это или профессор Снейп, или профессор Вектор. Только они возвращаются в школу в середине лета. Действительно, на столе тренькали какие-то предметы, то есть артефакты, исправил себя Сэм, которые распознавали волшебника в контуре школы. — Поторопись, мой мальчик, ты можешь не успеть. Он или она у Чёрного озера, — напутствовал Дамблдор, и Сэм что есть духу помчался к выходу из замка. У берега лежала стопка одежды, и в воде плескалась женщина. Она с визгом ныряла и спорила с русалкой. Сэм даже протер глаза. — Русалки существуют? — спросил он вслух. — А также феи и оборотни, — добавил подошедший Эл. — И с одним из оборотней ты очень близко знаком. Друг Сириуса — Ремус Люпин. — Отлично, что что эти две женщины говорят? — нахмурился Сэм, потому что явственно увидел, что русалка показывает на него. — Эти две очаровательные девушки? Какая грудь! И волосы… — воскликнул Эл, — мое сердце поразил русалка. Ну и профессор Вектор тоже ничего так. Эл огорчённо зацокал языком и внезапно исчез. Сэм почти что привык, но все равно обернулся в его поисках. В этот момент профессор Вектор вышла из воды. Именно поэтому Сэм этих двух женщин различил. Обе они были черноволосые и черноглазые, но только у одной из них были ноги. — Гарри Поттер! — в голосе профессора звучали насмешливые нотки. — Подглядывать нехорошо. — Я не подглядывал, я разглядывал, кто из вас кто, — начал оправдываться Сэм. — Это правда, — глаза профессора Вектор смеялись. — Я нашла свой путь и сердце здесь. И каждый год я провожу месяц летом со своей названой сестрой. Мы знакомы с Хогвартса, когда ты ещё не родился. — Сколько вам лет? — вырвался у Сэма вопрос, но профессор не обиделась. — Септима, — произнесла она нараспев. — Сегодня я счастлива, и хочу чтобы меня звали по имени. Внезапно Септима брызнула водой на голову Сэма. Тот начал отряхиваться, вода попала в глаза. Септима хотела уже извиниться, как Сэм брызнул в ответ. Так они и смеялись, когда Эл вновь появился на фоне берега. — Сэм, вылезай, ты промок! — орал Эл. Сэм заметил, что стоит по колено в воде, и ойкнул. Старые кроссовки могли не выдержать воды и испортиться. Он поскорее выскочил из воды. — Подскажи мне высушивающее заклинание, я забыл, — шепнул Сэм. Пока Эл листал у себя на планшете формулу, Септима достала из волос свою волшебную палочку и наколдовала, чтобы вещи высохли. Сэм был счастлив, потому что пришлось бы срочно покупать новую обувь. — Идём? — предложила Септима. — Я отнесу вещи в свои комнаты и вернусь обратно сюда. Тебе советую выпить горячего чаю. — К обеду будут булочки с вишней, — признался Сэм в своем грехе чревоугодия. — Какой ты забавный! — восхитилась Септима и тряхнула мокрыми волосами. Сэм с деланным страхом отскочил от неё. Женщина засмеялась. Она совершенно не выглядела профессором Нумерологии. Впрочем, как и профессор Снейп в Хогвартсе казался абсолютно чужим и незнакомым человеком и отличался от Северуса Снейпа в Блэк-хаусе. В доме крёстного, где Сэм наголову разбивал Северуса в шахматы, а тот хмыкал, требовал реванша и выглядел домашним, практически родным. — Сэм! — окликнул Эл своего друга. — Идём. Какая девушка! Какие ноги! Я хочу такого профессора в качестве репетитора. — Ну и как я спрошу о Нумерологии? — спросил Сэм. — У нее в голове любовь, русалки и Амур. — Придёшь, попьешь чаю с коньяком и будешь, как огурчик. Эльфы… — Какой коньяк? Мне едва пятнадцать исполнилось! — Эльфы видят твой настоящий возраст. А день рождения у тебя завтра. — Завтра мой день рождения? — ужаснулся Сэм. — Мне шестьдесят два года! — со смехом крикнула Септима, но её уже никто не услышал. За разговором Сэм и Эл не заметили ее крика. — Выпьешь чаю и подойдешь к ней в кабинет. Я знаю, где он находится, и проведу тебя, — успокоил Эл. В Большом Зале Сэм Септиму не застал. Похоже, она решила обустроиться в своих апартаментах. Но он ошибся в том, что ей понадобится больше времени, чем требовалось женщине, ещё не старой по меркам волшебного мира, но любившей удобства и уют. Перед обедавшим Сэмом появилась рысь, которая сурово отчитала его и потребовала срочно придти в кабинет Нумерологии. — Иди, мой мальчик, — голос Дамблдора вырвал Сэма из ступора. — Профессор Вектор очень суровая женщина. Если ты ей не подойдешь по каким-либо качествам, я ничем помочь тебе не смогу. Сэм поплелся за Элом, который наконец-то настроился на его мозговые волны. Помехи в виде магии не давали точного результата, и Сэм иногда совершенно не понимал речь своего наблюдателя. Главное, что они знали друг друга настолько давно и хорошо, что слов много не нужно было, все было ясно и так. Профессор Вектор действительно выглядела стройной, суховатой и чопорной. Лишь глубоко в глазах искрились смешинки, и Сэм осмелел. «Молодой мужчина совсем, — подумала Септима, — И как самоуверен. Посмотрим, выдержит ли он эту роль до конца» — Я хочу знать, что ты помнишь из начальной школы по математике, и рассказал что-нибудь самое простое. Например, теорему Пифагора. Я в курсе, что ты жил у маглов, поэтому этот вопрос не должен вызвать затруднения. — Я знаю двадцать пять доказательств, — Сэм отмахнулся от Эла, который хотел подсказывать, и начал чертить линии на доске прямо волшебной палочкой. Линии вспыхивали, но не исчезали. — Пифагор Самосский жил в шестом веке до нашей эры и был главой первой в мире математической школы. Теперь эту теорему знает любой школьник. Появляется треугольник, окружённый квадратами. Громоздятся квадраты и треугольники, вырастают квадраты из треугольников, делятся квадраты на треугольники. Вот доска покрывается светящимися ровными многоугольниками, и профессор Вектор видит чертёж паркета. Она внимательно слушает студента. — Наконец, «стул невесты», который придумали индийцы в девятом веке. «Стул невесты» поставлен на прямой угол с выступом для сидения наверху. Не очень-то усидишь на таком шатком стуле. Вся доска светится, не в силах разрушить волшебство. Профессор Вектор смотрит уже не на доску, а на ученика, а тот словно дышит математикой и читает стихи: Пребудет вечной истина, как скоро Её познает слабый человек! И ныне теорема Пифагора Верна, как и в его далёкий век. Септима подхватила, и вместе с Сэмом они начали читать уже вместе: Обильно было жертвоприношенье Богам от Пифагора. Сто быков Он отдал на закланье и сожженье За света луч, пришедший с облаков. Поэтому всегда с тех самых пор, Чуть истина рождается на свет, Быки ревут, ее почуя, вслед. Они не в силах свету помешать, А могут лишь, закрыв глаза, дрожать От страха, что вселил в них Пифагор. Септима сняла очки и протёрла их. Она улыбнулась Сэму. — Чудесный праздник у тебя завтра. Пятнадцать лет исполняется один лишь раз, но подарок ты от меня получишь сейчас. Профессор Вектор взмахнула палочкой, и чертежи вместе с формулами закружились в танце. Послышался перезвон колокольчиков, и появился домовой эльф. — Мистер Поттер желает торт в Гриффиндорскую башню или сесть за стол в Большом Зале? Сэм вопросительно посмотрел на профессора. — Так работает магия Хогвартса за выдающиеся достижения в учёбе. К каждому человеку подход индивидуальный. Похоже, ты чай так и не выпил. И сладкого к чаю юноше хочется всегда. — Тогда, чай с тортом выпьем вместе? — обнаглел Сэм. — Я угощаю. Профессор Вектор только скупо улыбнулась. Она всё-таки была при учительских обязанностях, а не в цирке. Хотя Хогвартс иногда напоминал ей Бедлам с Голливудом. * * * Гарри и Вербена застали сотрудников в тренажёрном зале. Живчик шёл по беговой дорожке, а его начальник — Эл Калавичи — бежал на пределе своих возможностей. Тина резво поднималась по движущейся лестнице, а другие занимались в свое удовольствие. Гарри со всеми уже был знаком, только одно лицо показалось совершенно чужим. Это была молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, которая хмуро уставилась на простой мяч. Казалось, ей было затруднительно не только бросить его в кольцо, но и поднять, потому что она выглядела очень слабой и хрупкой. — Доктор Беккет, — поздоровался Ирвинг и тут же исправился: — Гарри, добрый вечер. Несмотря на прогнозы Умника, я надеялся, что доктор Беккет вернулся. С тех пор, как мы доработали систему возвращения, доктор Беккет спустя пару недель скачка прибывал домой. Я начинаю за ним скучать. — Я тоже начинаю скучать, — внезапно пожаловался Гарри, но больше не успел ответить, как Калавичи крикнул адмиральским тоном: — Денисса, марш в душ! Ты хочешь завтра лечь? — Я завтра с удовольствием лягу с тобой, — промурлыкала Денисса, — в одну постельку. — Я устрою тебе ванну со льдом, если перетрудишься. Я всё вижу! Поставь штангу на место. — А я положу в твою постель скорпиона с гадюкой, если будешь совращать моего бойфренда! — заявила Тина. Гарри не выдержал и засмеялся. Девушка с мячом резко обернулась и уронила предмет из рук. — Гарри, не хочешь позаниматься с мисс Фуллер? Она очень талантливая девушка, гений квантовой физики, но совершенно не любит спорт. Простенькое что-то ей надо, — предложил Живчик. — Я бы хотел, чтоб вы рассказали о Квантовом скачке, то, что не засекречено, — признался Гарри. — Вы не против поговорить со мной? Живчик тоскливо посмотрел на адмирала Калавичи. Тот контролировал ход тренировки сотрудников умело, находя и доброе слово, и остроумную шутку. Но Живчику он спуску не давал. — Адмирал знает, что я предпочитаю интеллектуальную деятельность, поэтому требует с меня вдвойне, — признался на ходу Живчик, не сбиваясь с дыхания. — Вот Сэмми Джо тебе расскажет интересные вещи о квантовой физике. Иди познакомься с ней. Гарри покраснел. Вербена с ухмылкой глянула на него и подошла к незадачливой спортсменке. Они поговорили пару минут, и Сэмми Джо решительно направилась к Гарри. — И незачем так страдать. У тебя есть девушка там, откуда ты? — Друг, хороший друг, — смущённо ответил Гарри. Он не привык разговаривать с молодыми и симпатичными девушками. Гермиона не в счёт. Эта же Сэмми Джо была лохматой шатенкой с зелеными глазами, как Гермиона и Гарри в одном флаконе. Гарри неожиданно понравилась эта мысль. Вот если он вернётся, то есть, когда вернётся, он обязательно пригласит Гермиону на свидание. Для пробы. Пока Гарри слушал лекцию о теории времени Ланигро и Беккета, и она показалась ему гениальной. В лекторском тоне Сэмми Джо Гарри ощутил неясную тревогу — ему почудились соблазнительные и насмешливые нотки. Его дразнят? Так прошел час. Гарри, к счастью, привык к нагрузкам, к тому же тело, в котором он пребывал, было тренированным. На Сэмми Джо было жалко смотреть. К концу игры в мяч она раскраснелась и запыхалась, а речь сбивалась. Наконец мучения закончились, и Сэмми Джо пошла переодеваться. Вербена была сегодня свободна, тем не менее, она провела с Гарри целый день. Это немного сбило ее личное время, и ей пришлось уйти, не попрощавшись. Зато Сэмми Джо нашла Гарри в столовой, и они продолжили общение. Она была совершенно не настроена на лёгкий и игривый тон, и лениво ковыряя омлет с зеленью, предложила Гарри сыграть в шахматы. — Мне не доверяют серьезную работу, — пожаловалась она. — Я рассчитываю внести дополнения в теорию времени, чтобы разработать путешествия в будущее. — Это сложно? — полюбопытствовал Гарри. — Ещё не знаю, буду думать, — рассеянно глотая кусок омлета, ответила Сэмми Джо. — Да что это такое! — взорвалась она. — Я хочу сочный стейк и курицу гриль, а меня посадили на диету! Это тюрьма, что ли? — Я рад и такой еде, особенно летом, — честно сказал Гарри. Сэмми Джо доела несчастный омлет и, не мигая, уставилась на Гарри. — Ты лучше расскажи, как ты смог попутешествовать в прошлое на три часа назад, и, по возможности, вспомни, что такое хроноворот. Глаза Сэмми Джо горели маниакальным блеском, она хотела знать всё, и Гарри понял, что одним хроноворотом он не отделается. И он начал с самого начала. С пророчества.