Вуаля!

       Драко встал на магические весы и чертыхнулся. Мало того, что он с каждым днём становился все более и более смазливым, так ещё и вес упал на почти двадцать два фунта!       Уменьшив весы, убрал в пространственное кольцо.        Малфой посмотрел на себя в зеркало. Острые ключицы, которые и до этого выпирали, сейчас казались совсем болезненными. Выпирающие рёбра, ослабшие мышцы и минимум сил.        Пробуждение сущности омеги прошло удачно, что уж тут сказать, хотя и достаточно поздно — в двадцать пять. Однако и так худому, болезненно выглядящему и высокому Слизеринцу быть омегой не вариант.       Раздраженно моя руки, он в ходе рассматривал длинные пальцы, словно кости обтянутые кожей. Да на него же никакой Альфа не посмотрит! Бета! Он явно должен быть бетой.  — Милый, ты как? — спросила взволнованно Цисси, когда ее сын вышел из уборной ресторана и сел за стол. В глазах матери читалось волнение. Конечно! Начиная с шестнадцати лет она всегда пыталась откормить сына, что выходило у неё с трудом из-за анатомических особенностей четы Малфоев. А тут такое!  — Все в порядке, мам, — соврал Драко и перевёл взгляд на отца. Вот кто действительно доволен тем, что его сын — не бета. Такое событие! Первый Малфой-не бета. И Люциус был уверен, что теперь рождаемость детей пойдёт в ширь, как и влияние рода в обществе. Конечно, ведь омеги могут рожать пачками и каждый год, а не как беты — один-два ребёнка за всю жизнь.       Драко знал, что отец уже подбирал ему достойных кандидатов среди богатых сильных альф, которые являлись вторыми наследниками в своей семье. И, в принципе, сам омега против не был. Это же такой шанс для их семьи! Обеление имени, пополнение «казны» и слава.        Слизеринец закинул последний кусок грудки из салата в рот и перевёл резкий взор на стену. Но пока отец не найдёт достойного кандидата — никто не должен знать о сущности омеги.

***

       Рождество наступило слишком быстро. Рассматривая витрины магических лавок, Драко продолжал искать любимый магазин с подарками. Зимняя серебряная мантия смотрелась невероятно красиво, особенно на фоне хлопьев снега, медленно спускающихся с неба.        Блондин любил зиму. За снег, сочетающийся с цветом его волос. Улыбаясь мимо проходящим девушкам, он представлял себя принцем, спустившимся с облачного царства, зная, как выглядит в своей любимой мантии. Мечтатель, но и с тем прагматик. Мало кто знал, что Драко Малфой мечтал о рыцаре. И если уж не на белом коне, то хотя бы на крутой метле.       Найдя нужный книжный магазинчик, он зашёл в светлое помещение. Колокольчик оповестил хозяина лавки о новом клиенте. Забини оторвался от чтения и широко улыбнулся другу.  — Драко, рад тебя видеть! Пришёл за заказом? — Блейз редко улыбался так приветственно в силу своего характера. И только сейчас, когда они с Драко не виделись уже где-то полгода из-за взрослой вечной занятости, он был действительно очень рад его видеть.  — Я тоже рад тебя видеть, друг, да, он же готов? — улыбнулся блондин, и обернулся в направлении кивка Забини. Стопка новых романов француженки Матильды Флор, которые так нравятся Нарциссе.        Рассчитавшись, Малфой разговорился с другом.  — Слушай, у меня же появился Альфа! — подмигнул Блейз.  — Что? Почему я об этом не знаю? — встрепенулся Драко и недовольно посмотрел на друга.  — Потому что ты засел в этой своей лаборатории и нос не высовывал, — нагло ухмыльнулся брюнет.  — Кто этот счастливчик?  — Так я тебе сразу и сказал! Записывай адрес, мы съезжаемся с ним, тридцать первого в шесть, в Новый год, жду тебя на вечеринке.

***

       Аппарировав на достаточно милую лужайку небольшого двухэтажного дома, Драко придирчиво посмотрел на цвет дома — какой-то слишком блеклый, серый. Он искренне считал, что его друг достоин большего — как минимум золотой замок. Но решил, что подобного говорить не стоит, если он хотел не доводить очередного альфу своего друга до нервного тика. А раз они съехались — то в этот раз все серьезно. Поэтому точно не стоило доводить этого Альфу!       Но когда рыжая макушка показалась в дверях, блондина чуть не схватил сердечный приступ. Он потерял дар речи, а хохочущий рядом со своим Альфой Блейз только подтвердил догадки.  — Малфой, ты онемел за эти восемь лет? — ухмыльнулся тот, притянув Блейза к себе.  — Рон Уизли! Блейз, ты совсем сдурел! — зашипел блондин. И, как ни странно, Уизли даже не разозлился, не вступил в спор и не начал махать руками как идиот. Наверное, все взрослеют.  — Одурманен, скорее, — подмигнул другу, а после пригласил внутрь. Гости ещё не подошли. И Малфой даже помогал готовиться к встрече, постоянно пререкаясь с Уизли. Кто ж знал, что этот идиот — станет альфой!        Гермиона появилась как раз тогда, когда Малфой закончил сервировать стол по всем правилам строгого этикета. Строгий офисный костюм. Пучок и торопливость в глазах. Рядом с ней был сам Виктор, который поздоровался с блондином лишь кивком.  — Давно не виделись, Гермиона Крам, — ядовито, по-привычке, протянул блондин.  — Малфой, какая встреча, — притворно удивилась она, улыбаясь такой же ядовитой улыбкой. Никто здесь не знал, что они последние полгода работали бок о бок друг с другом — и просто не могли не перенять некоторые привычки друг друга.        Помещение постепенно заполнялось народом. Пэнси Паркинсон и ее омега-Невилл, Джинни Уизли, одинокая альфа, Фред и Джордж, и ещё много кто, но все знакомы со школы.        Малфой осматривал толпу, с кем-то заводил непродолжительный разговор. Не хватало лишь одного персонажа. Ох, Поттер, сколько они уже не виделись? Восемь лет.        Блондин поднёс руку к груди и попытался заставить сердце уменьшить пульс в ушах. Что с ним? Видимо, слишком много выпил.        Драко был влюблён в школе. Это было давно. Эти чувства уже прошли. Прошли же?        Шатаясь, он пошёл за новой порцией спиртного. В гостиной раздался хлопок. Обернувшись, Драко застыл. Широко улыбаясь, Гарри оглядывал гостиную очень уверенным взглядом. Подобрав слюни с пола, стараясь не пялиться на шикарную фигуру этого индивида, Малфой отвернулся, пряча румянец.       Весь вечер он старался держаться от брюнета подальше. Ссор не хотелось, а воздержаться от едких комментариев блондин не сможет, за всю жизнь он все же понял, что словесный яд — часть его личности.  — Болезненно выглядишь, Малфой, — немного заплетающийся, насмешливый и грубоватый голос сзади заставил вздрогнуть и обернуться. Поттер был без очков. В глазах плясали дьяволята. Блондин быстро взял себя в руки.  — Потти, а ты, я смотрю, подрос немного, даже удивительно, я думал, ты гномом на всю жизнь останешься, — с усмешкой произнёс Малфой, отсалютовав бокалом.  — Да вот, принял наследие альфы в восемнадцать. А ты бета? Как печально, — он скорчил наигранную гримасу, как делал это Драко в школьные годы. Не выдержав, и, видимо, потеряв рассудок от опьянения, Малфой рассмеялся, ослабил петлю галстука, сняв душную мантию, а после налил в пустой бокал виски и протянул его Поттеру.  — Будешь?        Кажется, чертята в глазах Альфы разожгли пожар. Он принял в руку напиток, намеренно задевая ладонь блондина. Выгнув бровь, Малфой чокнулся с ним, и они синхронно опустошили бокалы.        Бокал за бокалом, и вот Малфой уже еле стоит на ногах, поэтому он присаживается на диван. Близнецы-Уизли что-то пели, стоя на столе, а такой же поддатый Гарри сел рядом. Драко смеётся, нагло закидывает ноги на колени школьного недруга, а потом снова смеётся — над его реакцией.  — По-моему, хорёк, ты вконец обнаглел, — подхватив смешинку, говорит Гарри. Но при этом собственнически кладёт широкую ладонь на белые брюки бывшего недруга.  — Что-что ты там сказал? — изобразил глухого блондин, пододвигаясь ближе. Он ойкнул, когда Национальное достояние резко подняло его и усадило к себе на колени. Приблизившись к уху парня, он тихо прошептал хриплым голосом:  — Говорю, что один Хорёк доиграется.        Чувствуя, как при дыхании поднимается грудная клетка альфы, Драко мягко улыбнулся. Его взгляд был одурманен, а в штанах было тесно.  — Знаешь, Гриффиндурок, а у меня никогда не было с Альфой, — соблазнительно прошептал тот.        Хлопок аппарацци в этот раз был незаметен для окружающих. Впившись в губы грубым пьяным поцелуем, Гарри, придерживая за бёдра, поднял блондина на руки и понёс по направлению кровати. Их поцелуй был словно очередная драка в школе: каждый пытался победить. Только вот Малфою давалась победа все труднее, и в итоге он сдался под напором альфы, отдавшись в омут с головой.       Разрывая рубашку Слизеринца, брюнет чувствовал, как теряет самообладание.  — Поттер, если что предупрежу сразу: в положении «снизу» я ещё ни разу не был, — насмешливо сказал омега. Ведь месяц назад он был все ещё бетой.       Услышав это, альфа крышу потерял окончательно и основательно.

***

       Малфой улизнул с утра, пока Поттер спал. Взял и ушёл, как он делал до этого с девушками, только в этот раз поимели его. Держась за саднящую пятую точку, он простонал. Боли вчера не было вообще. Почему же она так болит?       В Мэноре было тихо. Люциус и Цисси ещё позавчера отправились во Францию к родственникам на месяц, поэтому Драко внаглую развалился в любимом отцовском кресле, стараясь не делать упор на больном месте. Как назло, обезболивающее закончилось ещё неделю назад, а из-за праздников пополнить запас он не успел.        Спокойствию омеги помешал сигнал о незаконном проникновении в Мэнор. Из камина, зло пыхтя, вышел полуголый Поттер. Сейчас он был похож на быка. Накаченный. Свирепый. А вместо «красной тряпочки» на ринге был Малфой. Разве что пар из ушей не валил.        Флюиды альфы были сильны как никогда. Перед глазами омеги помутнело, а в штанах сразу стало тесно.  — Какое эффектное появление, Поттер, браво! — блондин эгоистично усмехнулся. Однако в сравнении со вчерашним днём Поттер не усмехнулся в ответ и даже не съязвил. Он стеной надвигался на омегу, в воздухе витал запах течки. Крылья его носа заметно раздвигались.        Конечности Драко ослабли, он чувствовал себя куклой — и это будоражило.        Течка началась вчера случайно, когда они решались на второй заход, а случившаяся сцепка на время остановила ее.  — Малфой, ты принадлежишь мне, не смей уходить без разрешения, не смей, ты меня понял? — прорычал Поттер.        Блондин усмехнулся и подставился под яростный поцелуй.        На шее красовался красочный свежий след глубокой метки.       Кто же он такой, чтобы противится воле своего альфы?       Драко усмехнулся, стараясь не стонать.       По-крайней мере сейчас. Это война, Поттер.