Иная жизнь Беллатрисы

Передо мной лежит маггловский дешевый блокнот. Его я неглядя схватила с полки, забежав в канцелярию год назад. Сейчас он уже наполовину исписан именами. Синие чернила, также маггловской, ручки аккуратно пересекают многие имена, зачеркивая их. Моя личная тетрадь смерти Все началось год назад, когда мою семью убили. Мне было всего 17. Друэлла и Сигнус Блэк на Рождество отправили своим дочерям в Хогвартс письма, в которых звали их на рождественские каникулы. Маленькие Нарцисса с Андромедой были только рады провести каникулы в обществе матери, отца и родительского внимания. Помню, как расстроилась Нарцисса, когда оказалось, что ее старшая сестра остается на каникулы в замке. Помню, как я получала гневные письма от отца, в которых требовалось, чтобы я вернулась домой и провела время с семьей, как порядочная дочь. Но я знала, что дома мне готовят смотрины. Меня хотят выдать замуж за Рудольфуса Лестрейндж. "Это выгодно." - писала мать в своих письмах, которые тут же отправлялись в камин, каллиграфическим почерком. Я плакала, пока никто не видит, лежа в своей комнате. Темно-зеленый задернутый полог приглушал мои редкие всхлипы. Меня понимал только Стэнли, с которым я встречалась. Ну как понимал, я ему не очень много-то и рассказывала. Скорее даже встречалась с ним назло родителям, которые слали мне гневные письма каждый день, когда только узнали об этом. А потом их не стало. На Рождество мои родители пригласили Ориона и Вальбургу Блэк с их детьми. Если с Регулусом мы всегда отлично ладили, то с Сириусом готовы были разорвать друг друга с самого детства. Слишком наглый, слишком ненавидит чистоту крови, любитель грязнокровок. Но в глубине души я к нему испытывала родственные чувства. Это нельзя было назвать любовью, это, скорее, чувство долга. Как всегда говорил отец: "Ты не должна плохо относиться к своему кузену. Он чистокровный волшебник. Если мы все будем ненавидеть друг друга, то потеряем свою силу." Какую силу? В чем заключается эта сила? В том, что мой недалекий кузен презирал все слизеринское? Или в том, что дружил с грязнокровками? Так или иначе, все, кто был в поместье в ту рождественскую ночь, умерли. Погибли мучительной смертью. И никто не узнал, что с ними произошло, потому что они просто исчезли, оставив после себя лужи крови и недоеденную еду. С того момента я начала слышать их голоса, видеть их во сне, в зеркалах, разговаривать с ними. С того момента во мне начало просыпаться желание причинять боль и распоряжаться чужими человеческими жизнями. Потерять всю семью за одну ночь - это жестоко, это больно. Это постоянная бессонница. Это когда все-таки под утро удается заснуть, а просыпаешься в судорогах и холодном поту. Один Мерлин знает, как мне удалось доучиться в Хогвартсе. Как удалось сдать экзамены и уехать навсегда из магического мира, прихватив с собой лишь волшебную палочку и все содержимое фамильного сейфа в Гринготсе. С того момента я начала мстить. Мстить невинным людям с грязной кровью. И моя месть была изощренной. Я влюбляла в себя девушек. Влюбляла, спала с ними, а ночью перерезала им горло. Я пользовалась ими, вымещая всю свою боль. Мне было приятнее всего на свете видеть, как дергается очередная жертва в моих руках, как она пытается закричать, но получается издавать только хлюпающие звуки. Волшебной палочкой я почти перестала пользоваться, но всегда носила ее с собой, как напоминание, что я всегда могу вернуться обратно, в мой родной мир, в котором меня никто не ждет. Мои родители в моих снах хвалили меня и просили отомстить за них. И я мстила. Доводила маггловских девушек до конца и, сидя сверху на их бедрах, глядя в их доверчивые глаза, доставала нож. Потом хладнокровно убирала лужи крови взмахом палочки и зачеркивала очередное имя в блокноте.