Наша нить судьбы

      Очередной летний день для многих, но важный для храма Ягимайо: именно сегодня по стариной традиции они продемонстрируют богам танец, а позже приготовят кучикамисаке. Кучикамисаке — это старинный способ приготовления саке, в котором человек сначала пережёвывал рис, а после выплёвывал, оставляя бродить. Приготовленный кучикамисаке позже они отнесут в святилище их храма, где после отдадут сделанный напиток. — Вы точно уверены, что справитесь с обрядом? — уточняет в очередной раз Тошинори у ребят. — Конечно, мы же столько времени потратили на это. — отвечает Очако, завязывая гирлянду на бруске и слезая с плеч Ииды. — Но всё же, лучше стоит повторить, — выдаёт Яги, продолжая волноваться, — ради достоверности. — Почему бы и нет? — встрял Изуку, который вернулся с факелами. — Повторение движений никому не помешает. — Ладно, уговорили… — усмехнулась Урарака, взбираясь на сцену.       Друзья встают в начальную позу, а после интуитивно и синхронно начинают танцевать, представив, что держат в руке колокольчики, а в голове играет традиционная мелодия обряда. Каждое движение мико чёткое и плавное, что не удивительно, ведь они столько учились и тренировались, чтобы сегодняшнее мероприятие прошло идеально.

***

      Идёт третья по счёту пара. Кацуки сидит за своим рабочим столом, рядом стоит манекен, на котором в ближайшее время должен появиться новый наряд, который он представит на показе для дипломной работы. Одну или две из своих работ он представит в тематике храмов и богов японской мифологии. — Не знал, что парни тоже могут быть мико. — выдал вслух Бакуго, рассматривая фотографии служителей храма. — Не удивительно, — послышался надменный и раздражающий голос. Монома Нейто — однокурсник Кацуки и очень надменная личность, которая так и хочет, чтобы ему врезали по лицу, — ты ведь интересуешься панком и артхаусом для своих дизайнов. — Тебя забыл спросить, червь! — огрызнулся Бакуго, чуть ли не буквально харкнув на него.       Монома на это лишь самодовольно усмехнулся возвращаясь к своей работе. Кацуки поступил точно также, продолжая просматривать нужные ему референсы. Наряд для мико был самый простой, но Бакуго хотел добавить в этот образ чего-то своего, однако не знал что именно. — «Может ли Деку быть мико?.. — резко всплыл вопрос, от которого в голове что-то щёлкнуло. — Почему я вообще думаю об этом идиоте?!»

***

      Сумерки. Граница мира дня и ночи, именно в это время духи и боги уделяют время на смертных. Именно сейчас, храм Ягимайо начинает свой танец богов, как бы надеясь, на их снисхождение.       Изуку и Очако перед самым началом торжества, ещё раз повторили танец, чтобы в итоге всё прошло идеально. Они не сильно нервничали, ибо уже не первый год его исполняют, но ведь повторение никому не повредит. — Ребятки, у меня удивительные новости. — появился внезапно Тошинори, однако ни капли не напугав мико. — К нам приехали репортёры: они хотят рассказать про наш храм и традиции. — Это невероятно, Яги-сан! — радостно воскликнула Урарака, обнимая мужчину. — Тогда нам нужно постараться сделать всё максимально идеально! — подхватил Мидория энтузиазм подруги. — Главное, чтобы богам понравился ваш танец и подношения. — тяжело вздохнул Яги, не переставая улыбаться. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо. — Мы сделаем всё, чтобы оно так и было. — Это хорошо. Теперь, идите переодеваться, скоро сумерки, нам нельзя опоздать. — Да!       Изуку и Очако направились к столу, где была сложена их форма. Они быстро, но аккуратно надевали белое косодэ с алой хакамой, а после нанесли слабый макияж. Мидория немного волновался: он не боялся выступать на публике, он боялся, что этот репортаж может увидеть Каччан. Урарака заметила волнение друга, а потому решила его поддержать. — Всё будет хорошо, — начала говорить девушка, сжав между ладоней руки Изуку, — мы выступали не раз, так что не облажаемся! — Спасибо, Урарака. — Рада помочь. — мягко улыбнулась Очако, а после вздрогнула. — Что ж, пора идти. — Ага.       Тошинори уже сидел на своём месте, по центру у стены сцены. Урарака и Мидория вышли по бокам от старшего, а после, выйдя на центр сцены, начали ритуальный танец. Они танцевали также, как и на репетиции: плавно и синхронно. Каждый ритм музыки был чётко отработан и жрицы звенели колокольчиками точно в нужный такт.       Выступление в храме закончилось в запланированное время. Однако служители храма не собирались уходить, а продолжали ему служить до самой ночи, пока Тошинори не послал детей спать: учёба и всё такое. — Мы сегодня хорошо постарались. — сказала Урарака, разминая уставшее тело. — Согласен, — отвечает Мидория, а Очако с ехидной улыбкой посмотрела на друга, вводя его в краску, — Что-то не так? — Я же по лицу вижу, — говорит девушка, Изуку не понимает к чему она клонит, — влюбился, Деку-кун. — С чего такие выводы?! — возмутился Мидория, став красным, как помидор. — Когда ты задумался, у тебя был влюблённый взгляд. — ответила Урарака, удивив Изуку такой проницательностью. — В кого я успел влюбиться по твоему? — задал вопрос Мидория, исходя из слов подруги. Та задумалась, но вскоре дала ответ. — Во время поездки в Токио. — Но мы же ни с кем не встречались! — возмутился Изуку. — Как я мог влюбиться?! — Не обязательно видеться с человеком, чтобы влюбиться. — выдала Очако, задрав самодовольно подбородок. Мидория не понял, что именно имела в виду девушка, поэтому она опередила его, дав ответ. — Ты нашёл его в интернете и случайно встретил в Токио. — «Если бы всё было так просто…» — пронеслось в мыслях Изуку. Парень давно искал профиль Кацуки, но у него был только рабочий профиль, поэтому он не стал ему писать, а найти личную страницу не удалось.       От этих мыслей, Мидория погрустнел, что вновь заметила Очако. — Я уверена, что вы ещё успеете встретиться.       Изуку ласково улыбается Урараке, радуясь, что у него есть такая подруга. А ведь она была права! Рано или поздно, они встретятся и смогут наконец-то пообщаться в живую, а не через записи в телефонах, узнать друг друга по лучше. Все эти мысли пробудили воспоминания о вчерашнем сне.       И тут его озарило.       Мидория побежал с места, поднимая небольшой ветер, от чего Урарака была шокирована. — Ты куда?! — Ко мне пришло вдохновение! — крикнул Изуку напоследок, исчезая из поле зрения Очако.       Оказавшись в дома, Мидория быстро направляется в свою комнату, достаёт из ящика старую и потёртую тетрадь, куда начал после старательно что-то записывать. Это была песня. Достав старенький синтезатор, который ему ещё в детстве подарила мама, настроил его под обычное пианино и начал играть.

It was just two lovers

Sittin' in the car, listening to Blonde

      Слова сами по себе вылетали из его уст. Он, будто подсознательно знал, что он хочет сказать. Играя мелодия, Мидория вспоминал свой вчерашний сон: о пляже, журчащей воде, семье, что была там и… Кацуки.

…With the love of my life He's got glitter for skin My radiant beam in the night I don't need no light to see you

      И вот, кульминация…

Shine It's your golden hour

      Фраза, которая описывала Кацуки. Он сияет в моменты своего триумфа, когда Бакуго показал своё превосходство и невероятность. Парень пусть и имел скверный характер, однако для Изуку это не казалось чем-то плохим, ведь он знал какой он на самом деле.

You slow down time In your golden hour

      Момент, когда для Мидории остановилось время и он наслаждался игрой. Ему было так хорошо, что на душе становилось легко. Будто вернулся в детство, когда всё было гораздо легче…

***

      Время было уже за семь вечера, в мастерской остался только Кацуки и его подруга Мина Ашидо, по совместительству девушка Киришимы. Она создавала наряды в стиле поп-арт и артхаус, которые были настолько неординарны, что многие не понимали как девушка их вообще умудрилась реализовать?! — Я ушла, — крикнула Ашидо, подходя к выходу, — не засиживайся здесь, Бакуго. — Да сваливай уже! — рявкает Кацуки, а после по студии разносится звук закрывшейся двери.       В голове было пусто. Идеи того, как можно изобразить кицуне в образах, было много и каждую он зарисовал. Однако, как изобразить костюм жриц храмов, Бакуго абсолютно не знал, кроме стандартного их вида. Не став себя мучить долгими раздумьями, Кацуки решил вернуться домой и уже там найти какие-нибудь идеи.       Собрав вещи, Кацуки закрыл мастерскую, предварительно выключив свет. На выходе он передал ключи вахтёрше, а после направился на станцию метро. Мысли не уходили от наряда и постоянно к нему возвращались, как бы Бакуго не пытался отвлечься. Оказавшись в вагоне поезда, Кацуки занял свободное место и, надев наушники, включил музыку.       Вид за окном сменялись друг за другом, заставляя провалиться в сон, однако спать у двери было не безопасно, а потому Бакуго дождался момента, когда какое-нибудь ближайшее место освободиться, и дождался. Старушка вышла на следующей станции и Кацуки вовремя занял место.       Когда поезд вновь тронулся, парень медленно начал засыпать.       Ему снился сон. Он был про жрицу. Это была девушка, даже скорее женщина, у неё были чёрные, как смоль, волосы, завязанные в пучок и закреплённые мидзухики. Её лица не было видно, кроме ярких красных губ и курносый нос, однако даже это не мешало восхищаться ею.       Когда она плавно подняла руку, в ладони материализовались колокольчики и появился звонкий звук. После пары движений и звенящих колокольчиков, было ясно, что жрица исполняла ритуальный танец.       Это было просто восхитительно.       Однако, закончив его, женщина опустила руки и, будто застыла. Бакуго напрягло, ибо ощущалась некая давящее атмосфера, но оно тут же исчезло, как только жрица повернулась к Кацуки. Она мягко и ласково улыбнулась, словно солнце, и сказала.

Рада, что тебе понравилось, Кацуки.

      В этот момент, поезд резко остановился. Бакуго ударился головой об балку, что была прямо рядом с парнем, он тихо ругнулся, потирая ушибленное место. Осмотревшись, Кацуки спросил на какой они сейчас станции, к счастью, ему выходить на следующей, так что он ничего не проспал.       — «Что это была за женщина?.. — возник вскоре вопрос. — Возможно я переутомился.»