"Run, Rabbit, run!"

      Уильяма мучила бессонница всю ночь и на утро он был, так сказать, помятым.       Будильник прозвенел когда он лежал в постели и смотрел в стену.       Выключив его, Уильям пошел в ванную.       Стандартные утренние дела, затем дорога на работу.       Он был разбит, но также понимал, что он, взрослый и когда-то состоятельный мужчина, и изнасилование не должно ломать его.       Отбросив свою неприязнь, он всё же воспроизвел в своей памяти всё, что было с ним в жизни. О чем пожалел, когда к глазам подступили слезы.       Афтон решил забыть. Теперь уж навсегда. Теперь он другой человек, с другими проблемами. Он пытался внушить себе что Дороти — не наказание, а проблема, которую надо решить. Но как? В полицию идти не решался, да и смешно это… Думал, что увидев его, полицейские просто посмеются: высокого, тучного мужчину изнасиловала какая-то девушка. Спросят: «Почему же он просто не оттолкнул её? Почему не защитился?»       Уильям усмехнулся: даже ему эта ситуация казалась абсурдной. Однако, это произошло. Это было. И разбираться с этим только ему. Ведь он один. Больше никого нет.       Когда Афтон уже был на работе, он зашел в свой кабинет, и осматривая его, достал из шкафа у стены пару папок, принимаясь за работу.       Строение Хаул Стейм’а было необычным (самый популярный музей, как никак). В нем было два крыла: для рабочих, вроде Дороти и Уильяма, а так же для посетителей и, собственно, экскурсий.       У входа был ресепшен, далее — два коридора, ведущие в разные стороны музея: в зал и в офисную часть, её называли входной зоной. Так что посетители не могли видеть, что происходит на ресепшене пока находятся в зале, что позволяло сотрудникам офисной части спокойно доносить что-то до других, хотя делали это не часто.       Сотрудники были распределены для каждого крыла и одни почти не взаимодействовали с другими.       Холт старалась не меньше Уильяма, ибо ей, как и ему, нужно было сохранить эту работу. Дороти даже заставила себя сдружиться с другой сотрудницей. Кстати, ей Дороти тоже солгала об их отношениях с Уильямом. Последний же не знал об этом, так как ни с кем кроме начальства не общался (если не считать работу). — И… Я Так волнуюсь! — Дороти скорчила грустную мину. Сейчас он стояла и болтала с одной из сотрудниц. О чем? Как всегда, о Афтоне. — Тебе нужно поговорить с ним, Дороти. — Голубоглазая девушка оперлась о стенку. — Кстати, вот он идет! — она оживленно кивнула в сторону идущего из своего кабинета Уильяма. — Ладно… Я пойду. — Спокойно сказала Холт и последовала за мужчиной. — Давай. — Dыдала вслед голубоглазая. — Мистер Белл? ~ — С издёвкой сказала Холт, равняясь с шагом Уильяма. — Да? — безразлично спросил он, не сбавляя шаг. — Куда вы идете? — Мне нужно поговорить с Лили. — После этих слов Дороти остановилась и улыбнулась. Уильям же продолжал решительно идти, неся какую-то бумажку в руках.       Спустя пару минут, Дороти вошла во входную зону и увидела Уильяма у ресепшена. Как раз Дороти нужно было передать кое-что охраннику от директора.       Уильям мило беседовал с Лили, оперившись локтями на столик.       Проходя с ухмылкой мимо ресепшена, Дороти шлёпнула Уилла по пятой точке. Последний вздрогнул, немного покраснел и выпрямился, а Лили лишь хихикнула.       Уильям сердито посмотрел на Дороти, но та с важным видом обговаривала что-то с охранником.       Сказав Лили что-то вроде: «Мне пора», Уильям прошел обратно в свой кабинет.       Холт зашла в кабинет ЗАМа, когда тот уже был там.       Она закрыла дверь изнутри на виду у Уильяма. — Что ты делаешь? — уставшим голосом спросил Уильям. — А что? Это лучше, чем лишние свидетели, мм? — Дороти на медленно подошла к нему. Уильям же просто стоял у своего стола. — Хватит твоих выходок. Больше я этого не приемлю. — Его голос немного задрожал. Рядом с ней он чувствовал себя ничтожеством. — Я не хочу делать тебе больно, Уильям. Я не хочу быть плохой. — Дороти смотрела ему в глаза. — Ты сам выбрал этот путь. Почему теперь я должна щадить тебя? Ты можешь поддаться мне, тогда мы все будем счастливы. Я не хотела… такого. Я хочу любви. Ты тоже её хотел! У меня ничего не остается кроме этого. У нас двоих нет выбора… — девушка потянулась к нему с просьбой поцелуя. — Я не хо… — не дав Уильяму договорить, его рот заткнули поцелуем. — Я хочу отсосать тебе. — Оторвавшись от поцелуя, сказала Дороти. От этих слов Афтон замер. — Я хочу отсосать тебе! — с радостной улыбкой повторила Холт. — О, нет… — тихо произнес Уильям, когда в штанах у него стало тесно. Девушка медленно спустилась, сев на колени.       Оголив нужную часть тела Афтона, Дороти взяла его член в теплые руки и начала надрачивать.       Из уст Уильяма хотел вырваться стон, но он закрыл рот рукой. По нему было видно его сильное смущение.       После пары минут мастурбации, Дороти легко лизнула головку.       Уильям знал, чего Холт добивается от него и дабы не радовать своего «мучителя» он легко прикусил губу, чтобы не сорваться.       Посмотрев мужчине в глаза, Холт взяла половой орган в рот и стала решительно обсасывать головку, от чего Уильям прикусил губу сильнее, совсем прокусив. Из-за боли он таки издал болезненный стон.       Услышав это, Дороти стала двигаться интенсивнее.       «Нужно вести себя тихо», — повторял про себя Афтон, но не всегда мог контролировать себя, когда Холт задевала чувствительные точки.       После девушка стала брать в рот во всю длину. Физиономия Уильяма походила на лицо развратной шлюшки, которая так ждала внимания к своему телу. Он запустил руку в волосы Холт и стал сам «насаживать» её голову на член уже в собственном ритме.       Такие действия со стороны Афтона были лучшей наградой за все прошлые усилия.       Ближе к концу Уильям начал стонать чуть громче, вгоняя себя в краску от своих же деяний.       Зажмурив глаза Уильям исполнил последний рывок, который, кстати, был грубее предыдущих. После этого Афтон излился прямо в рот Холт. Девушка поднялась и не глотая семя, поцеловала избранника. Забывшись, Афтон ответил на поцелуй, но опомнившись дерзко отстранился. Холт лишь с ухмылкой смотрела на него.       Мужчина отошел от девушки на пару шагов, попутно одевшись. — Вон из моего кабинета. — В стеснении он опустил голову и указал пальцем на дверь. Улыбка сошла с лица Дороти и она непонимающе посмотрела на объект своего обожания. — Но тебе же понравилось? — осторожно спросила Дороти. — Прочь отсюда! Живо! — с всё еще покрасневшими щеками лицо Уильяма было наполнено гневом.       Чтобы не делать еще хуже, Дороти молча ушла.       Афтон чувствовал себя оскорбленным, он винил в каждом своем ответе на ласки Дороти её же. От злости он не находил себе места: хотелось уничтожить всё вокруг, устроить погром. Но, глубоко вздохнув, Уильям пригладил свои волосы и прошел к столу. Сев за него, он хотел продолжить работу, но, как оказалось, все задания были выполнены, так что он просто откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. Мысли мелькали как вспышки фейерверка и хотелось спать. Благо, скоро кончается рабочий день.       Постучавшись, в кабинет вошла одна из сотрудниц. Афтон резко открыл глаза и немного привстал, опасаясь, что его могут заподозрить в сне на рабочем месте. — Мистер Готемс спрашивает работу за сегодня. — Застенчиво, но серьезно сказала женщина. — Да, минуту. — Ответил мужчина и взял со стола пару папок и бумаг. Подойдя к работнице, он вручил ей все что нужно и уперся о стол, сложив руки на груди. — Выглядите… Уставшим. — Стараясь сказать помягче, заметила женщина. — Не выспался. — Афтон добродушно улыбнулся. — Вот как. Хорошо, я п-пойду. — На последнем слове она заикнулась, так как по её спине пробежал холодок от взгляда Уильяма. Сейчас он смотрел ей прямо в глаза, во взгляде не было ничего: пока лицо показывало улыбку, его взгляд выдавал полное безразличие и пустоту внутри Уилла. Это можно видеть в лице преступников, заключенных на пожизненный срок. Этот взгляд прошел с ним через всю жизнь.       Спустя недолгую паузу, женщина всё же решила уйти, не на шутку испугавшись, настолько жутким сейчас выглядел её коллега.       Все еще видя в мыслях эти испуганные глаза женщины, Уильям вспомнил кое-что. В его голове появились воспоминания о страхе в детских глазах и эти воспоминания теперь уже напугали самого Афтона. Он взялся за голову и попытался прогнать эти мысли.       Через пару минут у него это получилось. Теперь уже не волновали эти тревожные Мысли. Эта безэмоциональность порой появлялась так резко, что даже её носитель этого не замечал.       Был уже вечер и нужно было уходить.       Дороти ждала Уильяма у выхода из музея. Когда же он вышел, она направилась вместе с ним. — Чего тебе? — спросил Уильям. — Хочу проводить тебя. — Не нужно. Иди домой, Дороти.       Назло обоим начался ливень. Из-за него и Уильям, и Дороти мигом промокли.       Афтон выругался и прошел в сторону своего дома, Холт за ним. — Дороти, уходи. — грубо сказал Уилл. — Назови мое имя снова… — Холт обняла Афтона и потянулась за поцелуем. Поцелуй под дождем. Что может быть романтичнее для нее? — Нет. — Мужчина оттолкнул светловолосую. — Оставь меня! Я устал. Я хочу жить, а ты не даешь мне. Ты делаешь только хуже. Портишь мою и без того испорченную жизнь! Я понимаю, я заслуживаю страданий, но, если ты так любишь меня, то почему просто не оставишь, сделав меня счастливым?! — глаза его заслезились, но из-за дождя этого нельзя было заметить, что наверняка было Уильяму на руку. — Я хочу быть с тобой… Пожалуйста, дай мне шанс. Если ты будешь со мной, я буду… менее решительной. Я люблю тебя. Очень, черт возьми, сильно. — Дороти также начала плакать, добиваясь расположения Афтона, но безуспешно. — Нет! Я не могу… Я не был с людьми так долго… Просто отвали от меня! — Афтон не хотел открываться Дороти, но сейчас это могло бы дать ему пользу. Но одумавшись он вытер глаза и без того мокрым рукавом, развернулся и пошел по пути домой.       «Я не могу…» — эта фраза всё еще звенела голосом Уильяма в голове Холт. Она не стала догонять его, а лишь стояла под ливнем с опущенной головой, продолжая плакать.       Но внутри нее всё еще была надежда.       «Я       Не       Могу.       Это же не «не хочу», верно? Да?»