Дорога в один конец

Глава 8 Стена трехэтажного здания снаружи имела уже очень много выбоин от различных типов снарядов, начиненных взрывчатым веществом. Такого количества подрывов не выдержит даже бункер, что говорить про обычную тонкую каменную стену, толщиной не более полуметра. Опора с сильным грохотом завалилась в глубь молебна, потянув на себя перекрытия между этажами. Расчет командира, при выборе места обстрела оказался очень верным, он словно уже не первый год занимался профессиональным сносом зданий и знал наверняка куда следует бить. Террористы, наблюдая как крыша, подобно карточному домику заваливается во внутрь, разразились радостными воплями подпрыгивая на месте, исполняя дикий непонятный танец. Кто-то даже выстрелил из автомата в воздух несколькими короткими очередями. Состояние общей эйфории у многих бандитов “десяти колец” вызвало уверенность своей безопасности, им казалось, что “железный дьявол” вопреки всем рассказам не сможет выбраться из-под такого большого количества крупных обломков. Молебен строили из дикого камня, добытого в горах, располагающихся рядом и отдельные куски, упавшие сверху на Тони Старка, были диаметром в несколько метров, а весили больше сотни килограмм. Но были такие террористы, кто не спешил разделить радость со своими товарищами, они неотрывно наблюдали за разрушенным зданием, ожидая что “дьявол” сейчас восстанет из пыли и продолжит свою кровавую расправу над ними. Их было меньшинство, но всех объединяло одинаковое желание - убраться отсюда как можно подальше и поскорее. Командир, со своей чрезмерной уверенностью в себе и своих действиях, несомненно, был из числа тех, кто ликовал, хотя делал это очень сдержанно. Когда все бойцы отряда террористов не сдерживали своих эмоций, он лишь немного улыбнулся, продумывая в голове дальнейшие действия. Сопротивление требовалось раздавить. Командир хотел уже не просто перебить местных жителей, дающих отпор, а понеся большие потери, отыграться на них, устроить показательную казнь, сровняв с землей всю эту деревню. -Слушайте меня - командир стоял, широко раскинув ноги и заведя обе руки за спину, готовясь отдавать приказы. Но отряд так разошелся, что попросту никто не услышал его слов за криками и свистом. Командиру пришлось уже в который раз за этот день доставать свой пистолет из кобуры и выстрелить в воздух несколько раз. - Слушай меня! - он перешел на рев. Шум стрельбы из пистолета в совокупности с громким голосом подействовал на бандитов отрезвляюще. Все притихли и молча уставились на своего начальника, внимательно слушая, даже улыбки пропали с их сосредоточенных лиц. Командир подготовил небольшую речь для боевиков, которая, по его мнению, должна была их вдохновить: -Сегодня мы потеряли очень много хороших людей которых знали. Для кого-то это были просто боевые товарищи, для кого-то незаменимые бойцы, а кому-то лучшие друзья. Но для всех это невосполнимая утрата, виной которой служат те жалкие червяки, которые прячутся сейчас на холме - он указал в сторону третьего уровня укрытия, где прятались оставшиеся мирные жители - И эта консервная банка, навеки погребённая под обломками именуемая “железным дьяволом”! - лицо командира исказила гримаса отвращения, когда он повернулся в сторону разрушенного здания с плотной завесой пыли, из которой не доносилось ни звука. Складывалось впечатление, будто непобедимый железный человек все же нашел свою смерть под грудой обломков, тем самым развеяв все устрашающие мифы о себе. Командир продолжил - Один уже понес свое справедливое наказание, так давайте все вместе накажем остальных виновников наших бед! Раздавим их и покажем всем, как “десять колец” карает за смерть своих братьев! - последние несколько слов командир говорил на громких тонах, пытаясь поднять дух своих бойцов. Отряд радостно поддерживал оратора криками и возгласами, все были готовы ринуться в бой прямо сейчас, убивая всех причастных. Но нескольких бойцов пылкие речи командира так и не побудили к действиям, они остались стоять на месте, один из них поднял обе руки вверх, преграждая путь другим боевикам, привлекая к себе внимание и давая понять, что тоже хочет высказаться. Все на мгновение замолчали, недоуменно переводя взгляд со смельчака на командира и обратно, ожидая реакции на такую дерзкую выходку. Рядовой боец воспользовался образовавшейся заминкой: -Братья мои! - начал боевик свою оппозиционную речь - Как уже говорил наш многоуважаемый командир, сегодня мы потеряли слишком много хороших людей. Отомстить за их смерть я желаю не меньше нашего многоуважаемого командира, но “железный дьявол” не умер! Нельзя навсегда отправить в преисподнюю того, кто уже выбирался оттуда не один раз. Я уверен и да простит меня наш многоуважаемый командир за свою дерзость, что “дьявол” скоро восстанет и покарает нас за все наши грехи. И пока это не случилось нам нужно поскорее убраться из этой проклятой деревни и никогда больше сюда... - несколько выстрелов из пистолета оборвали фразу боевика. Две пули залетели ему в голову, не давая договорить, а одна попала в корпус уже падающего на спину тела. Все резко повернули голову в ту сторону, откуда стреляли. Командир, как ни в чём не бывало стоял и перезаряжал свой пистолет, так как патрон в нем совсем не осталось. Не отрываясь от дела и не поднимая глаз, командир спокойно проговорил: -Если сегодня еще хоть кто-то попытается пойти против моей воли, я убью его и еще двух стоящих с ним рядом людей! Всем всё ясно? - он поднял глаза и начал обводить взглядом своих подчинённых - Может среди нас есть еще трусы и предатели, желающие убежать отсюда? Или мы все же отомстим за погибших? - Царящую гробовую тишину нарушил голос, идущий со стороны домов, стоящих вверх по улице. Кажется, это был голос Карима. Оставшееся боеспособное ополчение, негласно возглавляемое Каримом, не стали дожидаться пока террористы придут убивать их. Когда они увидели рушащуюся крышу молебна и последовавшие за этим радостные крики боевиков, сопровождаемые выстрелами, стало ясно, железный человек временно или навсегда выбыл из игры и выпутываться вновь придется самим. Быстро проведя мозговой штурм между собой, они решили провести переговоры с нападавшими. В случае если договориться не получится, попытаться нанести упреждающий удар с минимальными для себя потерями. В конце концов, у них имелось тактическое преимущество в виде нахождения, на высоте. К тому же они планировали занять дома с выходящими окнами на нужную им сторону, так хорошо окружавшие молебен. Отличная позиция для стрелка любого уровня подготовки. -Разделимся и тихо подойдем со стороны сараев для скота - Карим описывал план действий - Когда будем подходить к площади, подвое займем дома полукругом, стараясь рассредоточить огонь по всем бандитам. Первыми не стреляйте, попробуем решить все миром. Если станет очень жарко, отступайте обратно на третий рубеж или в лес, действуя по обстановке. Все, выдвигаемся! - и они осторожно побежали вниз по улице друг за другом. -Кто это говорит? - спокойно спросил командир, взглядом приказывая своему отряду рассредоточиться. Когда Карим начал переговоры, практически вся банда стояла на небольшой площади перед разрушенным молебном. Ближайшие укрытия располагались в нескольких метрах, даа, местные жители застали их врасплох, но не стреляли, значит пока не хотели, давая дополнительный шанс боевикам приготовиться к бою. -Я простой деревенский житель и не желаю вам зла - начал Карим - Но не хочу, чтобы зло причиняли моим соседям. Мы пришли поговорить с вами и не хотим кровопролития. Вы уже потеряли достаточно бойцов. Забирайте раненных, садитесь в свои машины и уезжайте. Мы просто хотим спокойно жить - Карим говорил, не убирая палец со спускового крючка своего старенького, но надежного “Калашникова”. -А если мы откажемся? - спросил командир, ища глазами любую неровность, за которой можно укрыться от обстрела. Площадь, как и вся улица, идущая сверху вниз была вымощена из камня, создавая рельефную текстуру. Перед укладкой камня, улицу специально выравнивали, делая одной плоскостью, не оставляя никаких бугров и ям. -Если вы откажетесь - продолжил Карим - то погибнут еще больше людей, как с вашей, так и нашей стороны. Шансы у нас пятьдесят на пятьдесят. Я досчитаю до двадцати и если не услышу согласия, мы открываем огонь. Если кто-то из вас быстро начнет двигаться в нашу сторону, мы без предупреждения открываем огонь. Время на раздумья у вас немного - Карим умолк, начиная про себя вести счет, мысленно уговаривая командира уйти восвояси. Время подходило к полудню, солнце поднялось уже очень высоко над горами, сильно нагревая поверхность земли. Температура зашкаливала далеко за тридцать градусов в тени. Лето в горах всегда жаркое, особенно в этот год. Парвиз, неотрывно наблюдавший за командиром террористов, шагающего взад-вперед, постоянно вытирал пот со лба, проступающий крупными каплями от жары и напряжения, витающего в воздухе. Счет Карима уже подходил к значению “десять”, а командир все никак не мог решить, что ему выбрать. С одной стороны, терять остаток своих бойцов и самому попасть под пули ему очень не хотелось. С другой стороны, если он со своим отрядом сейчас уйдет, ему не простят невыполнение задания, даже беря во внимание тот факт, что они остановили “железного дьявола”, следовательно его или разжалуют и он получит нож в спину от своих бывших подчиненных за издевательства или его пристрелят вышестоящее руководство боевиков. Церемониться или судить в террористической ячейке с названием “десять колец” не принято, на что могут пойти руководители, в качестве награды за хорошую службу, отдадут тело родственникам для достойных похорон. Но вероятнее всего подвесят труп за ноги в центре лагеря, в назидание другим. В общем и целом, выбора особого не оставалось, нужно лишь решить каким способом умирать или придумать очередную хитрость. “Десять колец” и ополчение вели себя очень тихо, стараясь не спровоцировать бойню на пустом месте. Лишь звук хруста камней, давящихся тяжелыми ботинками командира издаваемых при шагах по маленькому кругу, нарушали зловещую тишину. Было слышно даже пчел, роящихся на фруктовом дереве неподалеку. Усердно жужжа, они дружным коллективом собирали пыльцу, совершенно не обращая внимание на происходящие события. Обе противоборствующие стороны начали уверовать в то, что командир поступится своим принципам, отзовет бойцов и уйдет без ненужных никому жертв. Тишину нарушил крик какого-то юноши, раздающийся со стороны машин боевиков. -Убери от меня руки, грязное животное! - юноша с кровоподтеком на голове и завязанными за спиной руками всеми силами пытался выбраться из цепкой хватки здоровенного террориста. Этот юноша был Алим. Обе стороны в едином порыве повернулись на звуки и увидели приближающуюся парочку, недоуменно оглядывая их с ног до головы. -Алим, что ты наделал? - сокрушенно прошептал Карим, совсем забыв на какой цифре остановился его счет. -Вот! - пробасил низким голосом боевик, буквально неся над землей щуплого парнишку - Лазил около бензобаков машин, с автоматом, наверно из местных. Я ему на всякий случай по голове дал и связал, а он орать начал как ненормальный - Алим все еще брыкался в руках, но под суровым взглядом командира делал это уже не так активно. -А что ты делал там, дубина? - накинулся на здоровяка командир, подходя к нему вплотную пытаясь смотреть в глаза, но из-за разницы в росте это было сделать сложно. Здоровяк замер на месте, не мигая глядел в одну точку на уровне горизонта, стараясь изо всех сил не пересечься с командиром взглядами: -Я за боеприпасами отходил, у меня на пулемет осталась одна лента, вот я и подумал, проскочу незаметно, пока все радуются и вернусь, а тут этот вот - он потряс Алима в воздухе, показывая командиру. -Подумал он! - командир говорил уже более спокойно, осознавая какой козырь пришел ему в руку - Ладно, давай его сюда - командир одной рукой обнял Алима, прикрываясь им как щитом, а другой, все тем же отточенным движением выхватил пистолет из кобуры и приставил к голове юноши. Алим от страха закрыл глаза и затрясся, осознавая свою скорую гибель. -Какой же я глупый - пронеслось у него в голове - подставил всю деревню - но дело было уже сделано. -Ээй деревенщина! - с улыбкой протянул командир, плотно прижимая дуло к виску мальчика. Алим поморщился и ойкнул от боли - Может обсудим условия новой сделки? Вы сейчас выходите все сюда, складываете свое оружие, а мы не тронем детей и стариков. И я сегодня добрый, мы оставим ваши дома в целостности. Пока. - Боевики, почуяв свое превосходство, начали перемещаться уже более свободно, не опасаясь, что по ним начнут стрелять. -Дядя Парвиз - вдруг неожиданно заорал Алим - стреляй в меня, убей их всех - и слезы вновь хлынули у него по щекам. -Закрой рот - прикрикнул на него командир и ударил прикладом по голове. В этот же момент он увидел шевеление в окне дома, стоящего справа. Это занервничал Парвиз, он дернулся, повел плечами не зная, как ему поступить и выдал свою позицию - Деревенщина - продолжал командир гнуть свою линию - Ты дал мне двадцать секунд на размышления, я тебе благодарен, за это ты получишь целых десять секунд. Если вы не выйдете, то я убью щенка, считай это моим ответом тебе, мое время все равно уже истекло - закончив громко кричать, командир наклонился к уху заложника и прошептал - Хотел умереть раньше времени? Подожди, скоро вы все подохнете, увидишь. Карим сокрушался, ругая командира и Алима на чем свет стоял. Что вообще могло ему понадобиться у машин боевиков? Опять полез геройствовать? Вывести из строя тормоза у джипов идея хорошая, горная дорога сделала бы за них свое дело, в таком случае бандиты точно сюда не вернутся и даже не придется никого добивать. Не справились с управлением и все тут. В горах такое часто бывает с неопытными водителями. Карим и сам хотел сделать так же, но бойцов и так слишком мало, организовывать диверсионные действия большой риск. Выбора не оставалось, придется жертвовать мальчишкой, дабы попробовать сохранить жизнь остальным. Его конечно будут осуждать и скорее всего он не простит сам себя за это до конца своей жизни, но сперва нужно пережить сегодняшний день. Ко всему прочему, вряд ли террористы оставят хоть кого-то в живых, даже если сейчас они все сдадутся. Алим знал на что идет и должен быть готов к смерти. -Выбор сделан...-размышлял Карим - Начну стрелять и остальные подхватят за мной. Первыми выстрелами нужно убить как можно больше бандитов стоящих на открытой местности. Главное не зацепить Алима, не хватало еще ему получить пулю от своих же - скупая слеза побежала по щеке Карима. Он на секунду закрыл глаза, мысленно прощаясь с пареньком. -Пять... - командир начал обратный отсчет вслух во всеуслышание - Четыре... Три... Два... Один... - И раздался оглушительный не выстрел а взрыв, идущий со стороны недавно разрушенного молебна. Каменные глыбы полетели в разные стороны, подорванные снизу, словно заложенной взрывчаткой. Пыль, только недавно осевшая, снова поднялась плотной стеной и в это пыли был отчетливо видны две узкие светящиеся полоски ярко синего цвета, а под ними не менее яркий синий круг.