Точки над "i"

      — Поттер, вы идиот! Чего вы там копошитесь как непутёвый нюхль? Отойдите немедленно от котла, я сам. А то, не дай Мерлин, чего доброго всё испортите.       Ну вот. Снова недоволен. Снова ворчит. И как ему угодить? И что я ему такого вообще сделал?       — Мистер Снейп, сэр, — робко начинаю я, уступая мастеру зелий его законное место. Опасный, хищный взгляд его резко полоснул по мне, ничего хорошего не предвещая. Я тяжело вздохнул прежде, чем продолжить: — Вам не кажется, что вы слишком сильно ко мне придираетесь, сэ-эр. — Последнее слово прозвучало как-то слишком заискивающе, но я на то и рассчитывал.       — Придираюсь? — Он даже перестал мешать активно-булькающее зелье и пристально посмотрел на меня. — Да если я к вам не буду придираться — вы вообще перестанете шевелиться. И так чуть не запороли мне всю работу, ещё и жалуетесь. Вы вообще переходите всякие границы, Поттер. Вашей наглости нет предела.       — Скажите честно, профессор, — помолчав немного, снова начал я. Снейп весь напрягся и сжался, сделался похожим на Дракулу из старых детских книжек. — Зачем вы взяли меня в подмастерья? Чтобы отчитывать? Хотели потешить своё самолюбие? — обиженно промычал я, предвкушая очередную бурю страстей. Снейп терпеть не мог, когда я ему перечил, а мне невыносимо нравилось его доводить. На этом, собственно, и строились наши отношения.       — Что? — Снейп недовольно откидывает в сторону черпак и, резко обернувшись, начинает медленно наступать на меня. И страшно мне вдруг так сделалось, аж мошонка в комок сжалась. Неровен час пустит Аваду промеж глаз — и дело с концом. За ним не заржавеет, это уж точно.       — Думаете, мне приятно ежедневно видеть вашу физиономию в своей лаборатории? Думаете, мне охота возиться с вами…       — Так зачем мучиться? — шепчу я, с большим трудом ворочая языком, и медленно отступаю к книжному шкафу. Глаза его эти дикие, злые, волчьи так и зыркают туда-сюда. Вжух-вжух по мне. Ни дать ни взять гильотина. Вжух-вжух. Я упёрся спиной в книжные полки. Дальше отступать некуда. А он всё наступал, безжалостная сволочь. Вжух-вжух глазами. Чёрными, холодными, бесовскими.       Всё. Это конец. Сам виноват. Нечего было нарываться. Он же предупреждал! Я зажмурился, чтобы больше не видеть его взгляда. Будь что будет, не так ли? Секунд пять ничего не происходило. На шестую меня обдало едким травяным духом и горячим дыханием в области уха. Сердце от страха ухнуло в живот.       — Вы невыносимы, Поттер…       По щеке моей скользнуло что-то тонкое и твёрдое и остановилось на шее. Палочка — не иначе.       «Прощай, жестокий мир. Ты был всегда так несправедлив ко мне».       Всё снова замерло. И снова ничего не происходило. Я уже хотел осмелиться и открыть глаза, но в этот самый миг с меня сняли очки, и взор укрыла тёплая, узкая ладонь, усилив запах разнотравий.       — Ты невыносимый, Поттер, — грустно повторил Снейп, и мне, отчего-то, стало его нестерпимо жалко. — И я невыносимый, — добавил он, и мои губы обдало жаром.       Сердце от страха еле трепыхалось. Я вдавился всем телом в шкаф, слабо соображая, что происходит. Книжные корешки укоризненно на меня захрустели. Но мне было не до них… Губы… Мои губы были в жарком соблазнительном плену. Кто бы мог подумать, что эти бесплотные узкие губы его способны на такие безумства. Но радовался я неожиданному повороту событий недолго. Рука его соскользнула с моих глаз, и я слепо открыл их. Тщетно щурясь, я пытался разглядеть лицо Снейпа.       — Извини. — Он спешно сунул мне в ладонь очки и отстранился. Отойти, правда, не успел. Я вовремя перехватил его руку и, трясущимися пальцами нацепив очки, внимательно уставился на него. Сказать, что он был сконфужен — не сказать ничего. Он был как разбитая вдребезги посудина.       — Извинения не принимаются, — твёрдо заявил я и притянул его к себе ближе. Снейп весь нахохлился и напрягся. Глаза вновь злобно полоснули по мне. Вжух-вжух. Ну что за невыносимый человек, в самом деле?       — Повтори, — изнемогая от желания, прошептал я ему в губы, и он, несмело прижав меня к книжным полкам, повторил.