Змея!

— Змея! — Выкрикнул Гарри как раз в тот момент, когда Драко уже собирался в него войти и приспустил свои брюки, извлекая наружу собственный член после того, как кропотливо разрабатывал чью-то поджавшуюся наивную задницу, которая с чего-то решила, что избежит более тесного и глубокого, и явно проникновенного знакомства с его, как оказалось, «змеёй». — Зачем оскорбления, Поттер, в такой судьбоносный момент? Гарри испуганно замотал головой и, вдыхая побольше воздуха, выпалил: — Твоя змея в меня не влезет! Воскликнув это, гриффиндорец попытался отважно отползти с поля намечающегося боя, но был перехвачен за лодыжку. И они посмотрели на, действительно, немного длиннее обычного, совсем нетолстый член блондина с аккуратной розовой головкой, которая уже предвкушающе блестела капельками смазки. На взгляд Драко, только ранимый девственный гриффиндорец мог сравнить его член со змеёй. Именно поэтому ожидающий подобной реакции от неопределившегося с собственными предпочтениями Поттера слизеринец до последнего не оголял своих низов, чтобы не напугать случайно и раньше времени этого впечатлительного невинного парня. — Ты преувеличиваешь, Гарри! — Смягчился Малфой, замечая эмоции обречённого ужаса в зелёных глазах, которые ещё минуту назад заволакивала дымка страсти. — Смотри, какой он тонкий и головка небольшая. Тебе почти не будет больно. Мы просто попробуем, хорошо? Слизеринец был готов стелиться, уговаривать и истекать патокой, лишь бы у них всё сейчас случилось — неизвестно, когда ещё представится такая возможность и Поттер захочет проверить свою ориентацию в его объятиях. Поэтому это был единственный шанс Драко оказаться в постели с мечтой всей своей жизни. Они не встречались с Поттером ни официально, ни тайно — по крайней мере не говорили о чём-то таком. Но как-то так получилось, что сначала Малфой учил Героя поцелуям, а потом они уже оказались вместе в одной кровати, потому что Гарри заявил, что не может понять: понравится ли ему близость с мужчиной, а Драко, на своё счастье, успел предложить свои услуги и «благородно» провести для гриффиндорца практическое занятие. И он был согласен на любую роль, лишь бы почувствовать близость сводившего его с ума брюнета, а тот почему-то решил, что хочет именно отдаться. Так что, к радости Малфоя, привычного в сексе быть всегда сверху, за приятным исключением позы наездника, после подробного ликбеза на тему того, как это у мужчин происходит, они с Поттером перешли к делу. И вот брюнета всё же смутила длина его члена. Блондин подтащил Гарри к себе поближе и снова взгромоздил его бёдра на подушку, пока тот завороженно косился на «змею». — Хочешь потрогать? — Не выдержал Драко искушения оказаться в кулаке любопытствующего Поттера. Тот лишь оживлённо закивал головой, не отрывая своего уже увлечённого взгляда от его члена. Слизеринец шустро избавился от брюк и подполз к нему на коленях, чтобы брюнет снова не ускользнул с подушки, а то и вовсе не дал героического стрекоча. — Обхвати его рукой, как если бы дрочил себе сам. — Наставлял Малфой. Гарри сглотнул, потянулся к нему, обхватывая ствол под головкой, и медленно сжал, заставляя блондина тяжело выдохнуть. Но когда брюнет потянул кожицу вниз и изучающе провёл большим пальцем по уздечке, бёдра Драко дёрнулись навстречу ласкающей его руке. А Гарри вскинул на лицо блондина свои испытующие глаза. Затем он всё также, не отрывая от него немного смущённого взгляда и не прекращая своих действий, закусил губу и крутанул головку в ладони, и Малфой не смог сдержать поощрительного стона. — Меня устраивает… — Удовлетворённый реакцией, констатировал Поттер, глядя прямо в глаза Малфою. — Думаю, мы с этой змеёй, — брюнет ещё раз крепко сжал, а затем любовно огладил весь его член ладонью, — отлично поймём друг друга. — Зелень его глаз хитро заблестела. — Думаю, теперь я готов. Слизеринец с подозрением глянул на него, сомневаясь, правильно ли всё понял, и, ещё раз смазав зельем свой член, устроился между раздвинутых ног брюнета, который заинтересованно следил за происходящим. Поттер с самого начала пояснил, что хочет всё видеть. Драко был уверен, что очень хорошо разработал проход брюнета для своего вторжения. И оглаживая сейчас косточки таза Гарри, он держал того за бедро, направляя другой рукой свой член в гриффиндорский анус, который от соприкосновения с его головкой вдруг сжался, видимо, защищая собственную непорочность от проникновения всяких «змеев». — Гарри, расслабься. — Терпеливо уговаривал его Малфой, поглаживая внутреннюю сторону его бёдра. — Оно само. — Заявил Поттер, глядя на Драко честными глазами. — Я даже не шевелился! — Недоумевающе вздохнул он. — Давай, я по-новой всё сделаю? — Предложил со вздохом блондин, не представляя, как он ещё раз сможет подобное пережить и позорно не спустить от этого зрелища, так и не проникнув внутрь. — Не надо. — Гриффиндорец мотнул головой. — Я и так чуть не кончил. Всё! Кажется, получается не съёживаться. Блестящее от смазки колечко чуть расслабилось, и Драко начал его массировать, оглаживая большим пальцем. — Теперь выдохни, Гарри, и спокойно полежи. — Посоветовал Малфой, решительно направляя свой член, глядя, как его головку плотно охватывают края ануса и она начинает погружаться, исчезая внутри. Он покрепче сжал бедро Поттера, чтобы тот не думал дёрнуться, и замер, стараясь не кончить — анус гриффиндорца стискивал так, что темнело в глазах, словно ему сдавливало не член, а собственную голову. — Потерпи немного… — Просил слизеринец, тяжело дыша, не понимая, кого упрашивает: себя или Поттера. — Ещё чуть-чуть. Малфой кинул быстрый взгляд на Гарри, грудь которого часто вздымалась. Брюнет, зажмурившись, весь блестел от пота, дышал через рот, и жилы на его шее были сильно натянуты. Напряжённые пальцы рук искали, во что бы им вцепиться, и, не находя, комкали простынь. Блондин подождал, пока проход немного расслабится, и протолкнул себя вперёд ещё немного. Поттеру было слишком больно, в то время как Драко было очень хорошо, чтобы он мог остановиться, хотя, когда Гарри сильно зажимался, самому становилось слишком… — Пожалуйста… ещё немного… — Просипел Малфой, проталкиваясь вглубь, но продвинувшись всего лишь наполовину. — Ты когда-нибудь уже закончишься?! — Проскулил сквозь сжатые зубы брюнет, которому казалось, что его пронзает раскалённое копьё, если не булава. — Почти, Гарри. Осталось совсем немного. — Уверял слизеринец, чувствуя, как задница Поттера сдавливает его член, который был почти внутри неё. — Надо было слушать меня: использовать растягивающие и обезболивающие заклинания. Тогда бы ты не чувствовал сейчас всего этого. В магическом мире вообще ничего без чар не делается. — Первый раз должно быть больно! — Огрызнулся гриффиндорец, отвлекаясь от болезненного распирающего его ощущения, когда удавалось немного расслабиться. — Ты мазохист что ли, Поттер?! — А ты лжец? — Не остался в долгу тот. — Твоё «чуть-чуть» всё никак не заканчивается. На этих словах Малфой толкнулся до конца, шлёпая своими яйцами по гриффиндорским ягодицам. И поясницу Гарри прострелило дикой острой болью. — Зараза! — Обиженно прорычал он, смаргивая с ресниц набежавшие слёзы. — Зато я весь внутри! — Упрекнул Драко, отпуская удерживаемые им бёдра Поттера, в которые он с силой вцепился. Одной рукой он начал воскрешать почти ушедшую эрекцию, второй — покручивал по очереди абсолютно отважные гриффиндорские соски, которые бесстрашно тянулись к его пальцам. Склонившись вперёд сильнее, Драко покусывал обессилевшего и словно измождённого собственным подвигом Гарри за плечи, целовал его в запрокинутое горло. Тот начал вяло шевелиться, потихоньку отходя от чувства, что его насадили на слизеринский кол. Малфой с силой отодрал от простыней руки Гарри, сведённые судорогой боли, и переместил их наверх, сцепляя вместе их пальцы. Он почти лёг на брюнета, вылизывая тому шею и ключицы. — Скажи, когда будешь готов двигаться дальше… — Проговорил Драко. — Кажется, я никогда не буду готов. — Обескуражил его ответом Поттер. — Поэтому тебе лучше поскорее завершить то, что мы начали, а я постараюсь дотерпеть. Такая самоотверженность и само впечатление Гарри от их близости вызывали у Малфоя только глухую досаду и разочарование. У него появилось желание уйти и не мучить дальше Поттера, который сразу отказался от всех необходимых чар, которые блондин уже давно использовал к обоюдному удовольствию со своими прежними любовниками. Конечно, это было до того, как гриффиндорец стал проявлять свой странный завуалированный интерес к теме однополых отношений. Но сейчас Драко во всём шёл Гарри навстречу, прекрасно понимая, что другой возможности сблизиться подобным образом у него уже точно никогда не будет. Поэтому он снова принял вертикальное положение: раз брюнет собирается героически страдать во благо, то, сцепив зубы, чтобы неожиданно не кончить самому, Драко постарается придать гриффиндорским мукам все грани удовольствия. Сначала он довёл эрекцию Поттера до максимального состояния, чтобы член того стоял непоколебимо, как Астрономическая башня. И пока надрачивал его ствол, Малфой принялся раскачиваться в этой жертвенной заднице, которую отдали ему вроде как на растерзание. Он чувствовал себя осторожным диверсантом, который, меняя угол наклона при вхождении в отданный ему на отступ проход, пытается найти и использовать чужую простату в своих союзниках. *** Когда Драко стал снова двигаться в его заднице, ставшей уже откровенно несчастной от сумасбродного желания своего владельца подставить её этому блондину, Гарри приготовился просто дожить до финала и он очень надеялся, что не смертельного для его гомосексуальной влюблённости в одного конкретного слизеринца. Сейчас он совсем не верил тем бессовестным обманщикам, что говорили о незабываемом удовольствии, которое должна приносить в однополом сексе подобная роль. Поттер старался отрешиться от происходящего, рассматривая, как сосредоточенно Малфой закусил губу, будто решал сверхсложную задачу, вроде той, как сделать подвижным зелье, если то вдруг начало густеть и застывать. И обычно в таких ситуациях на уроках зельеварения Драко одерживал победы. Гарри начал вспоминать, на каких ещё совместных парах недавно он имел удовольствие наблюдать подобное выражение слизеринского лица, когда Драко вытянул из-под Поттера подушку и затянул его бёдра на свои сомкнутые колени. Поза получилась очень открытая и даже откровенная, хотя гриффиндорцу и не с чем было сравнивать. Он, и правда, ощущал себя насаживаемым на шест. Но в таком положении эта пронзающая его пика при каждом толчке устремляла себя прямиком в простату, о которой в определённой среде ходило много досужих разговоров, и ударял теперь Малфой методично и чётко по ней, заставляя брюнета вскрикивать, а то и всхлипывать при очередном в неё попадании от, наконец, снизошедшего к нему и накрывающего всё тело наслаждения. При каждом таком ударе по позвоночнику шла волна, от поясницы к макушке, словно его пронзало неизвестным непередаваемым волшебством. Эти сильные изумительные отклики, рождающиеся в его заднице, хотелось продолжать бесконечно и по возможности усилить, поэтому Гарри, уперевшись пятками в матрас, подключился к процессу и начал двигать своими бёдрами навстречу трахающему его Малфою. Над своей головой Поттер нащупал руками изголовье кровати и для упора вцепился в него. Не ожидавшая такой бурной ночки на старости своих лет, постель Малфоя скрипела и подпрыгивала вместе с любовниками, грозя прорубить собой запасное окно в Чёрное озеро. В это время задница Гарри начала пульсировать. Ему казалось, что Малфой выдолбил там какой-то источник раскалённой лавы, которая горячила все внутренности и, оглушая и желая его утопить, устремилась по его спине вверх. Зрение мутилось всё сильнее. И картинка неустанно двигающегося в нём, взмокшего Драко, с которого уже влажными дорожками не переставал стекать пот, расплывалась перед глазами. Но брюнет продолжал моргать и вглядываться, пока перед его распахнутым взором не заплясали цветные пятна и он не почувствовал, как его член начал выстреливать спермой, забрызгивая живот и постельное бельё. Когда Малфой следом за ним, вздрагивая и сотрясаясь всем телом, кончал в него, это уже было не так приятно, если бы в то же время он не смог узнать кое-что волнительное. — Гааарриии… — Гортанно выдохнул блондин, заставляя задницу Поттера на мгновение трепетно сжаться от столь чувственного стона. — Люблю… — Это слово было выдохнуто довольно тихо. Похоже, Драко был полностью уверен в том, что Гарри, оглушённый собственным оргазмом, его никаким чудом не услышит. Но гриффиндорец даром оставлять опыт военного прошлого не собирался: как только разобрался со своими чувствами, он стал отслеживать реакции слизеринца, анализировать его поведение и чутко прислушиваться ко всему, особенно к тому, как изменяется от ситуации голос Малфоя, чтобы ещё до этих вырвавшихся в порыве слов составить общую картину, которая его полностью удовлетворяла. Как и однополый секс. Так тому и быть, решил для себя Гарри, будут потом использовать те заклинания, которые его любовник успел натренировать на своих прежних пассиях, отныне навсегда оставшихся в далёком прошлом. — Значит, любишь. — Постановил гриффиндорец. Это заставило Драко подобраться, а не растекаться осчастливленной дождём лужей по испачканным простыням. — Когда ты вообще собирался сказать, что я тебе нравлюсь? — Сразу начал до конца всё прояснять Поттер, окидывая Малфоя пытливым взглядом в то время, как тот отвёл глаза. — Да ты вообще не собирался этого делать! — Возмущённо воскликнул он и, увидев, как блондин пристыженно порозовел, только убедился в своих подозрениях. — Мне пришлось придумывать целый план, чтобы затащить тебя в кровать, недогадливый ты слизеринец! — Довольно произнёс Гарри, закидывая руки за голову и глядя на то, с каким неверием, счастьем и обещанием расплаты одновременно сейчас смотрит на него Драко. — Это было непросто, скажу я тебе. А что ещё оставалось делать маленькому героическому девственнику, чтобы тебя соблазнить?! — Вздохнул он, доканывая Малфоя своим заявлением. И так как тот всё ещё молчал, поражённый его чистосердечным признанием своего свершившегося замысла, рисковый гриффиндорец решил того немного расшевелить. — А у вас на Слизерине у всех такие змеи в штанах? Со скоростью снитча Малфой метнулся к нему и навис над лежащим Гарри, упираясь стиснутым в гневе кулаками по разные стороны его лица, и взбешённой коброй зашипел: — Даже не думай о других, Поттер! — Ладно… — Рассмеялся брюнет, притягивая к себе слизеринца поближе и укладывая на себя. — Не переживай и не шипи так ревниво — ты мне тоже нравишься и я давно имел виды на твою змею!