Прости и забудь

      От неё долго не было вестей. Когда она познакомилась с парнем, который смог растопить недоверчивое сердце подруги, и добился того, чтобы они начали встречаться, он был действительно рад за неё, пережившую и так достаточно странные отношения. Вроде бы она писала, что недавно съехались.       Кирилл сидел на кухне и прихлёбывал подостывший чай, глядя на пасмурную погоду за окном. Дождь зверствовал уже несколько дней, давая лишь небольшие передышки жителям, собиравшимся доставать гондолы. Хотелось выйти покурить, но для этого нужно было как минимум встать и выползти из уютного пледа, и парень уже обдумывал плюсы и минусы этой затеи.       Плюсы определённо начали перевешивать, как вдруг зашёлся хриплым, умирающим соловьём дверной звонок. Кто-то по ту сторону явно настойчиво желал его, Кирилла, увидеть. Парень чертыхнулся, костеря незваного гостя, но с табурета спрыгнул и прошёл в коридор, подбирая волочащийся за ним и так потрёпанный плед.       За дверью была она. Мокрая, растрёпанная, Ана подпирала собой обшарпанную стену парадной, утирая кровь с лица рукавом грязно-белой толстовки, которая, видимо, больше никогда не будет прежней. Из-под неё выглядывала розовая футболка, а вместо привычных джинс — штаны в тон с весёленькими котятами, явно от пижамы. У её ног примостилась извечная спутница переездов — сумка, с которой рыжая сбежала от родителей когда-то давно. Значит, что-то серьёзное, не на полчаса перевязаться. — Ну привет, Кай, — девушка кривовато улыбнулась, шмыгая носом. — Можно? — Нет, блять, нельзя… Проходи. В таких ситуациях Кирилл руководствовался одним-единственным правилом: сначала помощь, потом пиздёж.       Не то чтобы к нему каждый день кто-то вваливался в квартиру весь в крови, но опыт уже был. Некромант не был таким уж прям специалистом по помощи живым, упокоить было проще, но кое-что мог делать, наученный самой обычной медсестрой.       Поэтому он выдыхает, перебрасывает сумку к себе, заталкивает девчонку в квартиру, и придерживая, сажает на пуф в коридоре, сам стаскивает с худых ног кроссовки, обнимает и ведёт в ванную. Понёс бы эту дурную, но кто знает, что ей там отбили. Руки у него всё такие же волшебные: девчонка перестаёт кривить потрескавшиеся губы и гримаса боли постепенно уходит с её лица. Она едва прикрывает глаза, кажущиеся особенно яркими на фоне кровавых пятен. Он только забирает боль, чтобы рыжая могла помыться, но после нужно будет всё основательно залечить. Кирилл одной рукой успевает скинуть пластиковый тазик с табуретки, освобождая место для девушки. Она валится уставшей тряпичной куклой, грузно откидываясь на стену. — Раздеть тебя или сама? — парень бросает игривую улыбку, но та из-за волнения выходит уж какой-то слишком маньяческой. — Сама справлюсь. Можешь сигарет принести? — С маман потом тоже сама разговаривать будешь.       Ана в ответ лишь кивнула и, скинув толстовку в угол к грязным вещам, стаскивала одежду и кропотливо складывала на стиральную машинку. От прикосновений наиболее тяжёлые удары всё-таки начали регенерировать, но было всё ещё тяжеловато.       Кирилл пришёл, когда девушка уже разобралась с краном и сидела в одном белье, гипнотизируя струю воды. Она повернула голову в его сторону, слабо улыбнувшись, и попросила помочь забраться в ванну. Парень отложил пачку сигарет и свежую футболку на край стиральной машины, и подал рыжей руку. Вода приобретала грязноватый бурый оттенок, пока Ана курила, откинувшись на холодный чугун. — Не каждый день в моей ванне сидит голая девушка, — подал голос Кирилл между затяжками. — Помыть тебя? — А по какому графику? Сутки через трое? — фыркнула рыжая. — Не надо. Отвернись вообще. — Я могу и выйти, — пожал плечами парень, послушно отворачиваясь. Небольшое зеркало приоткрывало вид на худые плечи и острые коленки. Ана испепелила остатки сигареты пальцами и занырнула на пару мгновений в воду, поднимая за собой тяжёлую волну мокрых волос. — Не-а, вдруг я тут откинусь, — бросила Ана, намыливая голову первым попавшимся шампунем.       Кириллу оставалось наблюдать краем глаза за происходящим в зеркале, где постепенно исчезало бельё, и девушка движением кисти управляла мыльной губкой, свободной гуляющей по нежной коже. Рыжая была не прям красавицей, но что-то очаровательное в ней скрывалось, пряталось за колючим недоверчивым взглядом, которым она всегда одаривала окружающих. Он однажды видел её в университете среди одногруппников: высокомерная и саркастичная, она возвышалась над остальными, не позволяя хоть кому-то встать рядом.       Этот образ совсем не вязался с тем, какой помнил сам Кирилл, когда они только познакомились, а потом и тусовались у Кошки. Растерянная и смущающаяся от его дурацких пошлых шуток, Ана постепенно раскрывалась перед теми, кого могла назвать друзьями, живо смеялась и старалась не вспоминать прошлое. — Вытащи меня, пожалуйста.       Воспоминания прервались, уходя вместе с остатками воды из ванны. Девушка сидела, высушивая ладонями бельё, и морщилась от возвращающейся боли. Кирилл протянул ей свою футболку, в которую она с удовольствием завернулась, и с лёгкостью поднял девушку на руки. Дождавшись, пока она обнимет руками его шею, он осторожно понёс её в свою комнату, усаживая на разобранную мятую постель. — Ну что, как лечить тебя будем? — наигранно строго спросил Кирилл. — Как умеешь, — усмехнулась Ана.       Парень протиснулся в какую-то щель между окном и кроватью и выудил оттуда слегка початую бутылку виски, поставил на покосившуюся табуретку, слазал в тумбочку за колой и стаканами, и результатами его трудов в вычурных хрустальных стаканах, заставших, наверное, ещё рождение его матери, плескалась янтарная жидкость. — Тогда показывай, где болит. Обезболивающее на потом. — Поцелуешь, чтобы всё прошло? — устало усмехнулась девушка. — А ты так хочешь? — Кирилл навис над ней, облизнув сухие потрескавшиеся губы. В грудь ему упёрлась маленькая ладошка. — Полегче, дорогуша, рёбра ноют уже.       Кирилл укладывает её на подушки, и осторожно водит по её телу руками, светящимися мягкой зеленоватой дымкой. Впервые в этом процессе он находит нечто, колющее его где-то под собственные рёбра. Это ощущение не даёт полноценно вдохнуть и заставляет испытывать лёгкий трепет от прикосновений к мягкой коже с россыпью веснушек, гадать, каковы же на вкус плотно сжатые розовые губы, и желать то, что спрятано под слоем одежды. Парень стиснул зубы, возвращая себе контроль над эмоциями, и продолжил лечение. Но чем дольше он гладил податливое тело, тем быстрее возвращалось безумие. — Вроде всё. Где-то ещё осталась боль? — наконец расслабился парень. — Нет, супер, я как новенькая, — радостно улыбнулась девушка и накинулась на Кирилла с объятиями. — Спасибо тебе. — Ну вот и отлично, — проговорил он в рыжую макушку. — А теперь мы выпьем и ты расскажешь, кто такой смелый и решил переехать на кладбище раньше положенного срока. — Я и сама не понимаю, как так вышло… Всё было нормально, — вздохнула Ана, разбавляя колой содержимое стакана. — Но тут он пришёл, увидел, как я колдую… — рыжая шмыгнула носом. — И как с цепи сорвался. — Тихо-тихо, — Кирилл прижал девушку поближе к себе, позволяя той разреветься у него на груди. — Я его в порошок сотру. — Потом… — Ана прерывисто задышала, стараясь подавить слёзы, и, отстранившись, отхлебнула добрую половину напитка, по-кошачьи фыркнув от крепости виски. — Нахуй это всё, давай нажрёмся. — Как угодно принцессе, — ехидно улыбнулся парень.       Кирилл включил на стареньком ноутбуке музыку вперемешку, встряхнул большие перьевые подушки, укладывая Ану в их мягкие обволакивающие объятия, и зарылся вместе с девушкой в ворохе из одеял и пледов, в котором обычно спал. Рыжая вольготно устроилась у него на плече, потягивая тёмную жидкость из стакана, и колдовала что-то свободной рукой, шепча на французском.       Парню нравилось слышать, как она урчит на незнакомом языке, который из её уст становился воистину волшебным. Он не разбирал ни слова, но вслушивался в её милое глухое р, произношение, далёкое от идеального, и бессовестно плыл.       Заклятие вызвало небольшую бледно-розовую сферу, очищавшую воздух в квартире, отчего они курили прямо в постели и дурачились, уничтожая пепел на лету. За приговариванием несчастной бутылки Кирилл замечал, как постепенно млела и сама Ана, прижимаясь к нему всем телом. Девушка плавно водила коготками по его плечам, иногда дразняще опуская обжигающую ладонь ниже. — Чего ты добиваешься? — вкрадчивым шёпотом спросил Кирилл. — Ты и сам прекрасно понимаешь, — Ана приподнялась и проговорила прямо в губы парню. Рыжая вызывающе облизнулась в миллиметре от его лица и поцеловала, оказавшись сверху. Лёгкое касание разжигало пожар, и Кирилл, поддавшись, скользнул руками по девичей талии и притянул в нетерпеливый поцелуй, кусая её губы. — Пути назад не будет, тыковка. — Заткнись.       В глазах темнело от того, как игриво она ёрзала на напряжённом члене, и между поцелуями пыталась стащить с него кофту, почти не отрываясь. Кирилл ловко расстегнул миленький домашний лифчик, освобождая небольшую округлую грудь для прикосновений. Они идеально ложились в ладони, и парень медленно перекатывал торчащие горошинки сосков пальцами, хитро наблюдая за румянцем, проступающим на щеках Аны. Та задумчиво гладила его плечи, иногда ногтями почёсывая затылок, вызывая мурашки по коже. Смелые развязные поцелуи распаляли ещё больше, и Кирилл скользнул рукой между бёдер, забираясь пальцами в трусики, поглаживая нежную кожу и играясь с клитором. Девушка тёрлась об его руку в ожидании продолжения и, повинуясь настроению, сначала один палец, а затем второй, ласкали её уже изнутри, срывая с её губ хриплые приглушённые постанывания. В какой-то момент Кирилл всё-таки навис над ней, изучая тело чернеющими от возбуждения глазами. Ана провела по его животу и нетерпеливо потянула за резинку трусов, высвобождая стоящий член. — Давай уже, — одними губами прошептала девушка, избавляясь от мешавшей одежды.       Два раза просить не нужно было, и Кирилл, дразняще поводив головкой по бархатной влажной коже, вошёл в неё, двигаясь сначала плавно, а затем постепенно набирая темп. Они исступлённо целовались, не уступая никому в стремлении перекусать друг другу губы, смазывая мокрые пьяные поцелуи по щекам. Парень прикусывал тонкую кожу на шее, стараясь не оставлять следов, какие у него точно будут во всю спину от Аниных ногтей. Её напряжённое тяжёлое дыхание и глухие сдерживаемые стоны доводили Кирилла до предела. Он ощущал, как она сжимается под ним, ловя каждое движение, и наращивал темп, наслаждаясь рваными вздохами.       Девушка задрожала, сжимая истерзанные губы, и крепко прижала парня к себе, тёплой волной окутывая и его. В теле было невыносимо и жарко, спустя пару толчков он лёг рядом, стискивая мокрую вспотевшую подругу в надёжных объятиях. В голове приятно шумело, тёплая девчонка со спутанными волосами мурчала что-то повседневное, гладя его по щекам. По комнате блуждали розовые и зелёные капельки-брызги, случайные остатки магии. С утра свалит поспешно, не оставшись на завтрак, тем самым поставив точку в ещё не начавшихся отношениях. Потом будут эти неловкие переглядывания на общих тусовках у Кошки, попытки избегать. Кирилл подождал, пока она уснёт, оставил короткий поцелуй напоследок, вглядываясь в мирно сопящую Ану, стараясь запомнить и сохранить образ в памяти, и приложил светящуюся бледным зеленоватым светом ладонь к её лбу. *** — Доброе утро, тыковка, — ехидно прозвучал голос Кирилла из кресла в тёмном углу. — Доброе… — протянула Ана, сладко потягиваясь и поправляя смявшуюся футболку. — Я что, отрубилась вчера прям посреди разговора? — Твоё стремление напиться явно перевешивало желание говорить со мной, — рассмеялся парень. — Водички? — Давай, — она с жадностью ухватилась за стакан и опустошила его наполовину. — Ты что, вообще не спал? — Ты заняла мою единственную кровать, что мне ещё оставалось… — пожал плечами Кирилл и зевнул. — Но если без шуток, то я походу перестарался в твоём лечении. Так что свали с кровати, я попробую поспать немного, а потом займёмся твоим очередным долбоёбом… Они поменялись местами, и Ана, завернувшись в плед, начала читать книгу в телефоне. Странный сон заставлял краснеть и пропускать слова в предложениях. Рыжая на секунду нахмурилась: «Чтобы я ему нравилась? Да не, бред какой-то». И наконец расслабилась, полностью погрузившись в очередной детектив.