mint flowers

Прогулки поздним вечером и валяние на холодной земле дали о себе знать. Впервые за год Сынмину пришлось пропустить свою смену, променяв ту на жар, головную боль и насморк. Он редко подхватывал простуду, но если и заболевал, то наверняка. От запаха лекарств парня всегда косило, так что даже больничный и лежание в кровати его не особо радовали. Благо мама юноши всегда знала, как справится с болячками сына народными травками, мазями и другими шаманскими приблудами. Так что, можно сказать, что у Сынмина дела обстояли неплохо, даже несмотря на температуру. Чего нельзя было сказать об Уджине. У Минхо по расписанию не было смены, поэтому он сладко отсыпался на своём матрасе, запутавшись в сбитых за ночь простынях. Ким же, после их «перемирия» уснул почти сразу, абсолютно забыв о будильнике. Результат: штраф за опоздание, отсутствие завтрака и новенький стажёр на смену на время отсутствующего Сынмина. Благо, народу было не много, и Уджина было время рассказать парня все основы, показать где что на стойке и чуть ли не заново обучить новичка, потому что они все как один никогда ничего не знали. Живот не переставал издавать китовый вой даже после подобия обеда в виде вчерашнего бутерброда из холодильника в каморке. Под закрытие Ким практически не подавал признаков жизни. Закрывая кассу, он дожевывал булочку с кремом, надеясь, что новая порция углеводов придаст ему сил на ещё пару часов жизни. До жути хотелось спать, отчего цифры на маленьком табло кассы слегка расплывались, а числа приходилось пересчитывать по четвёртому разу. Из пассивного дрёма Уджина вывел неуверенный стук по барной стойке. — Привет, хён, — слышит Ким знакомый голос, — хён? Он поднимает голову, медленно моргая и фокусируя взгляд на лице мальчика. — О, Феликс, — с усталой улыбкой протягивает тот, — а ты не болеешь? —Болею? С чего бы это? — мальчик непонимающе поднял брови. — Здоров, это хорошо, — будто сам себе ответил Уджин, — а мы вот потери несем, — он мотнул головой в сторону новичка, собирающего коробки. — А это кто? — шёпотом спросил Ли. — Сынмина заменяет,— почему-то тоже шепча ответил Уджин, — вы, видимо, неплохо нагулялись вчера, он почти с ангиной слёг. — Что? — уже в полный голос возмутится Феликс, — он заболел? Вот ведь, даже мне не сказал, — он недовольно цокнул. — Да, он бы и мне не сказал, если бы не работа. Наш Сынмин такой независимый, — шутливо закатил глаза Ким, — а, так ты за ним? — запоздало соображает он, — вы двое вроде в одном районе живете, так? — Ага, — кивнул Феликс, — но, раз его нет, то я пойду, наверное, — мальчик явно был расстроен полученными новостями. — Погоди, присядь пока, — Уджин махнул в сторону диванчика, — уже поздно для прогулок в одиночку. — Все в порядке, мой автобус скоро придёт и... — Подожди меня, я закрою смену и пройдусь с тобой до остановки, — игнорируя оправдания произнёс Ким, наконец дописывая журнал. — Х-хорошо... — с явным смущением произнёс Феликс, тут же направляясь к дивану в углу. Он чувствовал, как наливаются краской ещё щеки и уши. Одна мысль о прогулке с хёном наедине заставляла сердце Феликса колотиться как сумасшедшее. Боже, он буквально молился, чтобы Уджин не заметил его подростковую панику. Все пятнадцать минут ожидания, мальчик пытался успокоить предательский орган в грудной клетке, но едва ли у него это выходило. И вот он уже молча идёт по освещённой фонарями улице рядом с Кимом, который все ещё не проронил и словечка. Неловкая тишина разбавляется шумом колёс иногда проезжающих машин. Если подумать, они ещё никогда не оставались наедине, рядом всегда был Сынмин или даже Минхо. В компании Феликс легко мог заговорить со старшим, но сейчас это казалось таким вызовом. Да и сам Уджин неловко смотрел по сторонам, выискивая знак остановки. Вроде взрослый парень, а мнётся, как школьник перед тем же самым школьником. — Не холодно ? — голос Кима чуть хриплый. — Нет, форма довольно тёплая, так что даже ветер не продувает, — Феликс мило улыбается, от чего старшему становится чуть спокойнее. — Ты ведь в выпускном классе, верно? — Уджин рад, что разговор наконец начинает завязываться. — Угу, — мальчик кивает. — Уже решил, куда будешь поступать? — Нет, — он чуть притих, — я... вообще не думаю, что смогу поступать в этом году. — Почему это? — искренне Удивился старший, вопросительно вскидывая брови. — Если честно, я даже не знаю, чем я хочу заниматься в будущем, поэтому даже специальность не могу выбрать, — мальчик виновато опустил глаза, — но что хуже, мой корейский совсем не улучшился после переезда. — Переезда? — Что? О... разве я... не рассказывал? — Феликс поднял удивленный взгляд на старшего. Их шаг замедлился и оба остановились, чуть не дойдя до остановки. — Полгода назад моя семья перебралась сюда из Австралии, — как-то грустно произнёс мальчик — Твой корейский очень хорош, Феликс, не накручивай себя так... — Мой репетитор говорит, что я должен больше стараться, — перебил старшего мальчик, — и я с ним согласен. Казалось, он злился на самого себя, чего Уджин не мог не заметить. Он смиренно слушал, как Феликс судорожно рассказывал о своих провалах, о преподавателе, который иногда слишком жёсткий на своих уроках, о непонятных тестах и собственной глупости. Ким смотрел на него тёплым и каким-то родным взглядом, будто бы что-то из прошлого вдруг вернулось к нему. Будто бы он уже видел эту картину раньше, из-за чего рассказ мальчика казался такими знакомыми. Его слова о стараниях и провалах были пропитаны искренним сожалением о собственной неспособности. Ему действительно хотелось учиться и он старается, но есть скрытая черта, которая сильно мешает и Ким заметил её. — Почему ты так смотришь на меня? — спросил мальчик, вырывая парня из раздумий, — похоже, я говорю глупости... или что-то неправильно? — Нет, Феликс, что ты, — Уджин тихонько взъерошил светлые волосы Ли, от чего щеки того снова засветились румянцем, — просто ты мне кое-кого напомнил. — Кое-кого? — с интересом переспросил мальчик. — Когда я был в университете, — наиграно загадочным тоном начал Уджин, чтобы вызвать интерес у младшего, — мои тети приводили к нам домой своих племянников, чтобы я помогал им с домашним заданием. — Ты был учителем? — удивился Феликс, догоняя отходящего от него парня. Уджин прогулочным шагом направился вперёд, проходя мимо остановки. — Пройдёмся? — через плечо спросил он. — Д-да, — Феликс растерянно кивнул, вдруг снова чувствуя приятное волнение в грудной клетке. Быстренько догнав старшего, он поравнялся с тем, продолжая разговор: — Так ты... учил детей? — Ага, пятиклассников. — И я напоминаю тебе одного из них? — Точно. — Хён, ты меня сейчас с десятилеткой сравнил? — надул губы Феликс. — Не-ет, — успокаивающе протянул Уджин, смотря куда-то вверх, — я сравнил тебя с беспокойным ребёнком, который слишком много думает. — Это звучит не лучше, — мальчик все ещё хмурил брови, кидая косой взгляд на старшего. — Ты боишься беспокоить людей, потому что тебя пугает, что они о тебе подумают, воспримут как-то по другому, верно? Ким перевёл взгляд на опустившего голову мальчика. Он какое-то время молчал, будто думал над правдивостью сказанных слов. — В школе думают, что я глупый, — почти шёпотом выдал наконец он. — Одноклассники тебе сказали или ты сам так решил? — Я вижу, как они общаются со мной, — все шептал под нос Феликс не отрывая взгляд от носков чёрных кед, — из-за моего корейского мне иногда сложно поддерживать разговор или отвечать на вопросы учителя, — он сделал паузу, выдыхая облачко пара. — А твой репетитор? Почему не спросишь его? — Ким спросил так, будто уже знал ответ, но все же задал вопрос, давая мальчику выговорится. — Профессор До очень хороший учитель... — Настолько хороший, что ты даже вступительные сдавать не планируешь? — хмыкнул Уджин. — Нет... я, — Феликс замялся, теряясь в ответе, — я просто не хочу выставлять себя ещё большим глупцом, — он снова тяжело выдохнул, — иногда я просто делаю вид, что понимаю. Мне страшно задать ему вопросы о банальных вещах. Мои родители расстроятся, если узнают, что они платят такие деньги, а их сын... даже в школьных правилах разобраться не может. — И как долго ты планируешь притворяться? — по доброму ухмыльнувшись спросило Уджин, косясь на мальчика, — будешь продолжать в таком духе, в учебе совсем потеряешься. — Знаю... — вздохнул тот, снова опуская взгляд на сбитые носки. Тишина снова окутала их прогулку, давая обоим время для собственных мыслей. Ким не знал, что сейчас творился в голове у мальчика, но привязанность к воспоминаниям и ассоциациям, которые они вызывали, заставляли парня думать о младшем, как о том самом пятикласснике, которому сейчас хотелось помочь разобраться в жизненных передрягах. Уджин уже давно закончил учебу, но все ещё прекрасно помнил, что собой представляла школа и как сильно она потрепала его детские нервы. И если уж даже ему, как одному из самых успешных учеников, доставалось, то Феликсу, мальчику из другой страны, проходить этот путь приходилось в десятки раз сложнее. — Хочешь я помогу тебе? — Голос Уджина был спокойным и размеренным. — Что? — встрепенулся мальчик от неожиданного вопроса. — Думаю, я смогу разобраться с твоим школьным курсом и написать пробную программу, — Ким все ещё не смотрел на удивленно хлопающего глазами мальчика, будто вёл монолог с самим собой, — к выпускным я тебя, кончено, подготовить не смогу, но разобраться в основах, которые тормозят твоё обучение — уже легче. — Хён, я... — Феликс запнулся, спотыкаясь о чуть заметный бордюр, — ты меня научишь? — Ну, научишь громко сказано, но вообщем то да,— улыбнулся Уджин и снова перевёл взгляд на Феликса. Глаза того были широко открыты и, казалось, что мальчик сейчас расплачется от счастья. И его сердце радостно колотилось не от удачной находки нового учителя, а от осознания того, сколько времени он сможет просветим с хеном. Они будут встречаться чаще... ещё чаще. А где они будут заниматься? В кафе после работы или... дома у Кима? Они будут вдвоём наедине. Эти мысли сводили мальчика с ума и путались в клубок эйфории и еле сдерживаемой безумной радости. В момент учеба будто стала лишь предлогом и приятным дополнением к личным встречам с Уджином. Старательно сдерживая всю внутреннюю бурю, Феликс с какой-то неприсущей ему уверенность одернул старшего за рукав футболки, чтобы тот остановился. — Хен, спасибо большое, — он тут же согнулся в благодарственном поклоне, — я буду стараться изо всех сил и точно тебя не разочарую! Ким издал умилительный смешок. — Феликс, ты чего,— он тихонько взъерошил мальчику волосы, чуть притягивая его к себе, — никто в тебе не разочаруется, даже если с первого раза не все получится. Это нормально, ты только учишься, — он по свойски поглаживал его макушку, — Тебе тут всегда готовы помочь, ты уже как часть семьи. Мальчик смущенно поджал губу, отводя взгляд в сторону. — Спасибо, — снова повторила он. Феликс думал, что нужно сказать что-то ещё, будто весь разговор должен был свестись к одной фразе. Не благодарность, другое. Тусклые фары автобуса уже виднелись в наступившие сумерках и они вот-вот должны попрощаться. Но Феликс молчит; мысли так спутались, что разобраться с ними сейчас просто невозможно. Да, точно, лучше дать себе успокоиться, подумать, не нужно портить вечер. — Точно! — Ким щелкнул пальцами, — запиши мой номер, я должен знать, что ты точно добрался до дома. — А? — На мгновение растерялся Ли, но тут же достал новенький смартфон, поспешно записывая цифры. — Напиши как будешь в дома, — Уджин снова улыбнулся, кивая в сторону подъехавшего автобуса. — Х-хорошо, — кивнул мальчик, заходя в пустой салон, — Пока, хён. Он неуверенно помахал через уже закрытые двери, тут же получая ответный прощальный жест. Мальчик почти сразу же отвернулся от окон, чтобы не выглядеть совсем глупым и, как ему казалось, по-детски, но радостная улыбка и чуть заметный румянец выдавали его с головой. Уджин с лёгкой улыбкой провожал взглядом покидающий остановку автобус. Сквозь запачканное окно он мог видеть, как мальчик выбирает место в совершенно пустом салоне. От уже уезжающего автобуса его отвлёк внезапный телефонный звонок. Он нехотя вытащил смартфон из кармана, будто бы зная, кто это. — Где ты? — тут же донеслось из динамика, стоило Уджину нажать иконку ответа, — ало-о — Я-то домой возвращаюсь, а вот ты где? — из-за громкой музыки и голосов людей Ким почти не слышал Минхо. — Домой идёшь, — напряжённо протянул тот, игнорируя вопрос, — чё-то поздновато. — Давно ты контролируешь мое расписание? — Думаю заняться этим с тех пор, как тот шкет начал возле тебя ошиваться, — Ли промямлил вполголоса, отчего последних слов было почти не разобрать. — Что? Минхо, выйди в тихое место, я тебя совсем не слышу. — Ой, да вообще по бую! Меня и так никто никогда не слушает, — тут его слова звучали с громким упреком, но все ещё путались с стучащими в динамик битами. Выдохнув, Уджин устало потёр переносицу и снова спросил: — Минхо, ты у Момо? Молчание. — Минхо? — Да. — Тебя забрать? — Да... В трубке слышатся гудки, и Минхо кладёт телефон на барную стойку даже не блокируя экрана. Допивая остатки виски-колы, парень толкает стакан к знакомой барменше, жестом требуя налить снова. — Так твой дружок за тобой приедет? — японка поправляет темные волосы, повторно наполняя бокал. — Он мне не дружок, — фыркнул Минхо, отводя взгляд и, выдержав паузу, добавил, — не называй его так. — Кто же тогда тот парень? Я не видела тебя почти год с момента, как ты приводил его сюда, — девушка неоднозначно вскинула бровь, — вы двое, видимо, стали очень близки. Минхо промолчал. Все так же отвернувшись, он косо поглядывал на девушек сидящих неподалёку. Обе шептались, то и дело кидая на него флиртующие взгляды. «Дуры» подумал он про себя и, показательно фыркнув, наконец повернулся к барменше. — Так все-таки, за что ты поощрил сегодня меня своим визитом? — всё пыталась завязать разговор та. — Я уже сказал, что нет никакого повода, мне просто нужно было развеяться. Я что не могу развеяться? — Можешь, конечно, — девушка мило улыбнулся, подавая тому выпивку, — ты ведь у нас уже взрослый. — Прекрати, — в привычной манере протянул Ли, хмуря брови ещё сильнее. — Да уж, прошло столько времени с тех пор, как ты ошивался тут по фальшивым документам. Такой смешной был. — Момо, — уже как-то смущенно шикнул Ли, делая новый глоток. — Так вы с тем парнем типа вместе? — не унималась та. — Типа. — Не обижает он тебя? — А ты давно моей мамочкой заделалась? — Знаешь, ты и по жизни не особо лапочка, а когда выпьешь так ещё сильнее тебе по лицу съездить хочется. — Ой, ну тут станьте в очередь. Момо выдала снисходительный смешок. — Ты вообще не поменялся, все такой же нестерпимый характер, прямо как подросток. — Он тоже так говорит, — Минхо разлёгся на деревянной барной стойке, скользя пальцем по мокрым краям стакана, — считает, что мне надо повзрослеть. — Ну слава богу, в этот раз ты выбрал кого-то с мозгами. Минхо показушно закатил глаза, вызывая этим детским жестом очередной смешок японки. Они оба замолкли в какой-то момент, будто бы каждый погрузился в собственные раздумья. — Думаешь, он не воспринимает меня всерьёз? — с непривычной серьёзностью задал вопрос Минхо, не поднимая взгляда на собеседницу. — А тебе надо, чтобы он воспринимал тебя всерьёз? — Нет, — тут же бросил Ли, — просто спросил. — Слушай, тебе бы специалисту показаться. — Тебе бы работу нормальную найти. — Сказал бариста. Минхо усмехнулся, молча принимая свой проигрыш в этой словесной перепалке. Он бы мог сострить, но когда алкоголь брал верх, ему было абсолютно все равно на слова других и даже свои собственные. Единственное, что не давало покоя—навязчивее мысли, в которых не хотелось разбираться и они быстро сваливались в огромную кучу, словно мусор. Вот и в этот раз Минхо выводил сотый круг по ребрышку стакана, перебирая последний месяц в голове, который становился все хуже из-за взявшегося из неоткуда раздражающего школьника. Парня никогда не волновало, где и с кем Уджин, хотя бы потому что они ничем друг другу вообще-то не обязаны. Они даже не встречаются, так что личная жизнь Кима его никак не касается. Верно? Тем более они слишком часто проводят время вместе, так что Минхо даже не уверен, что она у него есть. Даже если и есть, то что с того. Но почему тогда появление этого мальчишки его так задевает. Из затянувшихся раздумий его вывело мягкое касание. Рука Кима слегка сжимала плечо парня, тем самым разворачивая его в сторону старшего. — Быстро ты. — Все нормально? — спросил он скорее у девушки, чем у самого Минхо. — Да, — кинул Ли, — поехали отсюда,— он вытащил из кармана джинс несколько помятых купюр, — спасибо, — чуть слышно и как-то поникшие произнес он, кладя деньги в ладошку японки. Та понимающе кивнула, тут же поднимая глаза на стоящего рядом Кима. Они на секунду встретились взглядами, прежде чем оба парня скрылись в толпе. Дорога домой прошла в абсолютной тишине. В салоне такси лишь приятная музыка разбавляла повисшее молчание. Оно не было неловким, просто, каждый думал о своём. — Я к тебе, окей? — единственное, что проронил Минхо, садясь в машину. Сегодня он не хотел возвращаться домой. Пустая квартира в последнее время его сильно угнетала и даже раздражала. Не то чтобы он думал о соседе или сожителе, но ложась на сбитое постельное холодного матраса его окутывала незнакомая доселе меланхолия. Ему не хотелось думать о будущем и забивать голову глупыми переживаниями. Поэтому лучшим решением избежать этого стало не оставаться наедине с самим собой. По дороге Уджин не задавал Минхо вопросов, лишь пару раз взглянул на парня, наблюдавшего за сбегающей по стеклу капелькой начинающегося дождя. Ким ещё с первой встречи понял, что Минхо из тех, к кому не стоит лезть, все равно толку не будет. Если захочет поделиться, то сам расскажет. Они поднялись по лестнице так же тихо, как и добирались до дома. Дождавшись, пока Уджин откроет входную дверь просторной квартиры, Ли тут же ввалился внутрь и, на ходу скидывая чуть промокшую обувь, прямиком направился в спальню. — Нет уж, — остановил его Уджин, хватая за воротник сырой джинсовки, — даже не думай лезть в постель в таком виде. Не отпуская воротника, Ким попятился к шкафу, утягивая за собой безвольное тело. Кажется Минхо нехило укачало по дороге, от чего алкоголь окончательно расплескался по всему всему организму, лишая парня какого-либо желания сопротивляться. — На, вот, — Уджин вручил Ли чистые майку и шорты, — и в ванну не забудь зайти, от тебя несёт табаком. — Это не мое, это кто-то рядом стоял, — пролепетал тот, грустно плетясь в сторону ванной комнаты. Дождавшись звука воды из открытого душа, Ким со спокойной душой направился в спальник. Переодевшись в сухое он расстелил широкую кровать, чуть приоткрыл окно, чтобы свежий влажный воздух мог заполнить комнату, и вернулся на кухню, делая себе вечерний салат. Прошло уже полчаса с того момента, как Минхо зашёл в ванну. Уджин успел поесть, убрать скопившуюся посуду, ответить на сообщение Феликса, которое пришло час назад и даже протереть от грязевых капель их обувь. Выждав ещё пять минут, парень все-таки решил проверить свою пьяную проблему. Предварительно постучав и окликнув Ли, он повернул ручку двери. Как он и думал: Минхо сидел на синем ванном коврике и мирно сопел, оперевшись на стиральную машинку. «Ну хоть переоделся» выдохнул сам себе Уджин, аккуратно поднимая раскорячившееся тело. — Оста-а-авь, я тут буду, — сонно протянул Ли, отбиваясь от парня. — Ага, обязательно, — стараясь не применять грубой силы пытался унять его Ким, попутно спроваживая в спальню, — ещё и воды мне напускал, тебе тут ол-инклюзив что ли? Ли что-то буркнул в ответ и, наконец отбившись от своего «надзирателя», плюхнулся на расстеленную кровать. Уджин лишь усмехнулся, как-то мило поджав губу и, выключив верхний свет, лёг рядом, накрывая Минхо мягким одеялом. — Твоя кровать такая большая и удобная... и большая, — куда-то в подушку пробубнил Минхо. — Ты говоришь это каждый раз, когда приходишь сюда. — Ну потому что она правда удобная... и пахнет цветочками. Уджин снова усмехнулся, проводя взглядом по силуэту спины в темноте. Редко его увидишь таким открытым и относительно спокойным, даже как-то непривычно. Поправив одеяло, Ким удобно улёгся на бок, тут же чувствуя, как тёплые ладошки, касаются его голой спины. Минхо молча прижимался к нему горячим лбом, водя пальцами по выступающему позвоночнику. — Пять минут назад ты готов был уснуть на кафельном полу, а теперь уже пристаешь ко мне со своими играми? — Полушёпотом произнес Ким, не открывая глаз. — Нет, — коротко ответил Минхо и на секунду замолчал, — можешь повернуться ко мне? Его голос был тихим и сонным, и почему-то звучал он так непривычно. Уджин аккуратно развернулся к парню лицо, давая тому полностью прижаться к себе. Так странно. Видел ли он когда-нибудь Минхо таким? Выпив, он часто отключается в разных местах, становится более ворчливым, и вообще олицетворяет собой пассивную агрессию ещё больше обычного. Этот список не включал в себя нежности. Минхо в принципе не включал в себя нежность и романтику. Ему не нравилось ребячество, милые словечки и принятые у всех свидания. То, что происходило с Ли сейчас было чем-то новым, что даже немного беспокоило Кима. Кончено, парень всегда был на своей волне, но в последнее время его поведение становилось все волнительнее. — Я чувствую твои родинки, — Минхо по свойски запустил руку за спину Уджина, пьяно водя пальцами по лопаткам и бокам, — и вены. Ли будто разговаривал сам с собой. Он почти вплотную прижимался к Уджину, обвивая их ноги, от чего его тёплое тело становилось ещё горячее. Свет уличного фонаря еле касался его спутанных волос. Он громко сопел и дышал через рот от нехватки воздуха, но даже не думал отодвигаться. — Ты так быстро вспотеешь, — прошептал Уджин, наконец обнимая его в ответ, — и дышать тяжело будет. — Неважно. Ким не стал с ним спорить. Он все равно знал, что к середине ночи Минхо собьет одеяло в ноги, а потом и вовсе скинет его на пол. Он всегда так спит, поэтому окно сегодня открыто лишь наполовину. Ему понадобится лишь полчаса, чтобы уснуть и сонно перебраться на другой край кровати, раскидав подушки. Но сейчас Минхо хотелось лежать тут, слышать успокаивающий стук дождя, чувствовать чужое дыхание своей макушкой и не испытывать это непонятное чувство, приходящее к нему каждую ночь.