Хочешь раздеться?

Все начиналось, как игра, а кончилось трагедией. — Я никогда не была твоей. Только бы не обернуться. Если посмотришь в его глаза, то эти слова не будут иметь никакого смысла. Карла гордо поднимает голову и уходит. Как всегда. Только в этот раз она вряд ли вернется.

Залезь мне в сердце, а не в ширинку джинс.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Как будто это может заглушить тишину внутри. Карла лишь хотела отвлечься, забыть о своих проблемах, она не думала, что эти слова приведут к такой зависимости. — Ты больше не пойдешь к нему, — говорит себе девушка, выходя из его квартиры. На следующий день она лежит под ним в салоне своей машины, чувствуя желание, заполняющее все ее тело. Не то желание, от которого люди ложатся в постель, а на следующее утро уходят, пока их не видят. Именно в такие моменты Карла понимает, что хочет быть рядом с ним не только, когда он водит руками по ее телу, а она расстегивает его ширинку.

Горло глушит спирта склянка, Ой вылижи мне душу, нимфоманка.

Самуэль не пьет. Он просто заполняет пустоту от ее ухода. — Мы оба проиграли. Но как можно проиграть в изначально провальной игре? Были ли у них вообще отношения? Карла уверена, что нет. Самуэль верит, что да. — Ты просто хотел оправдать брата, Саму, — произносит Карла, готовая уйти в любую секунду. — Ты использовал меня. — Ты тоже меня использовала. Ты пыталась защитить Поло, отвлекала нас обоих. Ты никогда не.. Девушка резко поднимает голову, смотря прямо ему в глаза. Парень замолкает. — Что, Саму? — презрительно говорит Карла. — Я никогда что? — Никогда не любила меня. Глаза девушки наполняются слезами. Самуэль начинает жалеть о своих словах, щека горит от ее удара. Карла не хочет чувствовать, потому что уже не справляется с огромной дырой внутри. Больше всего на свете сейчас она хотела обнять его, убедить в том, что он не прав. В том, что она любит его. Но она лишь натягивает улыбку и сладко произносит: — Как угодно. Пусть катится к черту вместе со своими макаронами и заботливыми сообщениями по утрам.

Между крыш и домов, меж дверей — тут и там. Я не помню свой дом, мне забылся мой храм.

— Прости меня, Карла. Самуэль водит пальцами по ее оголенным плечам, прижимая к себе. Она снова пришла к нему. Она снова в его кровати. Как всегда стоны заменяют слова. Карла не хочет уходить. В его маленькой квартире она чувствует себя безопаснее, чем в своем огромном особняке с кучей замков и сигнализаций. Здесь Карла чувствует себя своей. — У тебя еще есть макароны? — смеется девушка, не отвечая на его слова. Конечно, она простила. Она молча смотрит, как он подогревает еду. Карла не знает, что делать. Она не может остаться, но не хочет уходить. Девушка обнимает Самуэля со спины, утыкаясь носом в его ключицу. Он кладет свои ладони поверх ее рук. — Можешь пообещать, что не уйдешь? — парень словно прочитал ее мысли. — Нет, — шепчет Карла, чувствуя, как он напрягся. — Но могу пообещать, что вернусь. Потому что если любишь, всегда возвращаешься.