Хочешь чтобы я тебя забывал?

      Она просто хотела быть любимой. Да, несмотря на своеобразный образ жизни, Кана Альберона — известная в своей гильдии, как «любительница побухать», хотела чьей-то любви.       Раньше её все устраивало в своей жизни. Она спокойно жила и без этого. Одиночество в какой-то степени было её другом. Все считали Кану бесчувственной, твердой как сталь, сильной. Ни у кого даже в мыслях не было, что Альберона смогла бы полюбить кого-то, кроме своей бочки с вином, с которой она никогда не расстается.       Кана спокойно реагировала на все слова своих согильдийцев, не держала обиду на них, потому что думала, что она и без любви обойдется.       И сейчас речь идет не о семейной любви.       В этом плане все иначе. Благодаря Люси, Кана всё же смогла признаться Гилдартсу, что он её отец. И сейчас всё идет как никогда лучше, чем было. Её перестали мучать по ночам страхи и сомнения по этому поводу.       Кана не признавалась в этом даже самой себе, но она боялась, что Гилдартс не примет её, отвергнет. Несмотря на то, что тогда, на острове «Небесного волка» она говорила совсем другое…       И тут Кане по голове прилетает табуретом с немалой силой, что та почти падает со своего стула у барной стойки, уронив бочку вина, разлившееся на пол.       Что неудивительно, учитывая в какой именно гильдии она состоит. Она так задумалась, что не похоже на неё, не услышав даже ругани Нацу и Грея, предвещающей их драку.       И падения ей не избежать. По крайней мере, так думала Кана, но неожиданно для себя почувствовала чьи-то чужие, но такие родные, по ощущениям, руки на своей талии.       Подняв взгляд карих глаз на спасителя, она ожидала увидеть его.       И не ошиблась. Сейчас на руках держал её Лексус Дреяр.       Он посмотрел на неё, та не отвела взгляда, решив перестать, когда убийца драконов сделает это первым. В его золотистых глазах Кана увидела отражение себя, от чего в груди появилось приятное щекочущее чувство, совсем не похожее на неё.       Но ей приятно это чувство.       И вот через пару минут, казавшиеся вечностью, Лексус поставил её на пол, перед этим ловко увернувшись от очередного летающего предмета, слабо усмехнулся и ушел на второй этаж, пуская почти незаметные молнии.       Громовой убийца драконов как никак.       И Кана заметила эту ухмылку, значащую, что Дреяр раскусил её, продолжая стоять на месте. После фыркнув, подняла бочку с вином, стул и села в то же положение. Альберона всегда делала вид, что ей на все наплевать, но через какое-то время это стало для неё ложью, но не для других.       Мира, стоящая за барной стойкой, протирала стаканы, и посмотрев на Кану, понимающе улыбнулась.       «Да что ты понимаешь?»       Подумала Кана, но вслух не сказала, лишь искоса взглянула на неё, для вида отхлебнув немного вина.       В гильдии творилось черти что до тех пор, пока Эльза только что зашедшая, не угомонила двух волшебников, которые сразу встали по струнке смирно. Кана не обращала на это внимание, вошло в привычку.       Альберона вернулась к своим мыслям.       Ей хотелось любви близкого по духу человека. Своей второй половинки. Она хотела быть нужной кому-то, чтобы любили за просто так, такую какая она есть. Хотелось, чтобы кто-то обнимал, целовал без повода, дарил то тепло, заботу, которой ей не хватает, чтобы был тот, кому она могла бы рассказать что угодно, не боясь осуждения и непринятия её мыслей, поступков с его стороны. Тот, с кем она чувствовала бы себя в безопасности, с кем ей было спокойно и комфортно, тот с кем бы смеялась с поводом и без. И просто чтобы этот человек всегда был рядом с ней.       Кана сама не поняла, когда она стала думать об этом, желать этого всем своим сердцем. В один момент ей стало обидно и больно из-за слов многих товарищей, которые говорили, что та вряд ли способна на что-то большее, чем на любовь в таком ключе, что ей никто не нужен.       Раньше такого не было. Ей было всё равно. Да и тогда Кане действительно никто не нужен был.       Но потом она поняла, что нашла такого человека и…       Влюбилась.       Этим человеком стал Лексус Дреяр, который никогда в жизни не ответит на её чувства, потому что это невозможно. Несмотря на то, что в душе она другая, с виду так не скажешь. Никто не знает её другую сторону.       Она украдкой смотрела на него и чувствовала, что её сердце начинает биться чаще при виде его. Ей кажется, что Лексус только с виду такой грозный, но на самом деле это совсем не так.       И Альберона думала, что он не видит, как она смотрит в его сторону.       И тут Кана очень сильно ошибалась…       Почувствовав, что она устала от мыслей решила выйти подышать свежим воздухом. Слегка пошатываясь, встала и вышла из гильдии. На самом деле, Кана не была пьяной, даже на удивление не выпила ни капли. Только сделал вид для товарищей в гильдии.       На улице было прохладно, слабый ветер дул в лицо, что было ей как раз кстати. Солнце скрылось за облаками.       Услышав чьи-то шаги, Кана резко обернулась, из-за чего волосы слегка хлестнули по лицу.  — Лексус? — удивленно произнесла волшебница, — что ты тут делаешь?  — Разве не видно? Гуляю, — подошёл он, усмехнувшись, в глазах плясали черти.  — С трудом вериться, — хмыкнув, не глядя на него, пошла дальше.       Лексус ничего не ответил, просто пошел с Альбероной, поравнявшись с ней. Картёжница удивилась этому, но виду не подала.       Их руки еле-еле соприкасались с друг другом. Кана наслаждалась этим, чувствовала приятное тепло внутри. От того, что он рядом сердце сходило с ума, билось, словно птица в клетке. Подрагивали руки от волнения, а щеки стремительно становились алыми.       Она молила всех всевозможных богов, чтобы Лексус не заметил её реакции на его присутствие. Но лишь на секунду, потому что очнулась, вернулась в реальность.       И поняла, что Дреяр ничего не заметит. Ему все равно. Кана была уверена, что тот никогда не полюбит её. И от этого стало очень больно, из-за чего слезы навернулись на глаза.       И вдруг среди уличной тишины прозвучало:  — Я наблюдал за тобой и все видел, Альберона.  — Что? — Кана остановилась и посмотрела на него, наплевав на льющиеся слезы с глаз.       Обычно серьезный, грозный и непробиваемый громовой убийца драконов смотрел на картёжницу с благоговением, нежно и ласково.       Альберона не верила. Может, ей все это снится? А может… Нет. Это всё ложь.  — Я люблю тебя, кареглазый ангел.  — Я… не верю тебе, Лексус, — Кана заставила себя произнести эти слова, несмотря на радость, постепенно появляющуюся в груди, потому что впервые захотела чьей-то любви, впервые влюбилась. Ей не хотелось отдавать ему свое доверие, чтобы после не ощущать ту всепоглощающую боль от разочарования.       Она думала, что после этого убийца драконов отступится и уйдет…  — Ты хочешь чтобы я тебя забывал? — но он задал вопрос, от которого Альберона впала в ступор. Её глаза, наполненные слезами, расширились от шока.       Этого Картежница точно не ожидала, но придя в себя, знала, что ответить. Она видела, что Дреяр серьёзен в своих словах. И Кану грызли сомнения стоит ли ему верить, говорит ли правду. Если бы кто-нибудь сейчас узнал о чём она думает, то ни за что бы не поверил.       Но Кане хотелось дать понять всем, что она способна любить.  — Не хочу, — сдалась Альберона, шумно вздохнув, опустив голову. С ним она становилась той Каной, которая была спрятана от всех.  — Значит, поверишь, — она ощутила как тот победно ухмыльнулся.       И в одно мгновение заключил её в свои крепкие и родные объятия, вдыхая запах каштановых волос картежницы. Обняв его в ответ, слезы полились с удвоенной силой, но уже от счастья.