you've been poisoned

Фигуры, облаченные в пышные платья и изысканные костюмы дорогих брендов, кружатся в танцах под звуки мировой классики. Воздух пропах дорогими духами и естественными запахами альф и омег, создавая удушающий коктейль. Большое помещение наполняют звуки неумолкающих шагов, фальшивого смеха и светских разговоров. Все здесь пропитано роскошью, желанной и двуличной роскошью. Дорогие ткани служат отвлечением от гнилых душ, а манеры, отточенные долгим упорством и идеальные, не дают истинным желаниям вырваться. Роскошь везде. Тэхен стоит в углу зала, неторопливо попивая красное вино из хрустального фужера, ощущая на языке сладковатое послевкусие. Глаза, в которых отчетливо видна скука, блуждают по залу, ища за чтобы зацепиться и чем бы себя занять. Изящные пальцы обхватывают ручку бокала, сверкая крупными камнями на дорогих кольцах. В каждом движении прослеживается неуловимая грация и элегантность. Альфы голодным, с плохо скрываемой похотью, взглядом изучают стройную фигуру одинокого омеги, что скучающим взглядом (даже немного с вызовом) им отвечает в ответ и ни на миг не задерживается ни на ком. Ким Тэхен — самый желанный и самый недоступный омега на этом балу. Благородное происхождение, красивая внешность и огромное состояние делают его самой завидной и удачной партией, но он даже задумываться о браке не желает. Словно окутанный дымкой загадочности, Тэхен вызывает живой интерес, заставляет желать узнать больше о черноволосом омеге с запахом красных ягод с нотками дикой сливы. Им заинтересованы все, но он не заинтересован ни в ком. Юноша успел уже тысячу раз пожалеть о своем приходе и подумывает уже уйти, когда… — Разрешите пригласить вас? — мягкий, до странности приятный голос доходит до ушей, вызывая у омеги табун мурашек и заставляя поднять взгляд к его источнику. Альфа. Перед Тэхеном стоит альфа, он это понимает сразу. Понимает из-за тяжелого обволакивающего запаха хвои и еловых шишек, и на миг ощущает себя затерянным в чаще непроглядного леса. Напротив омеги высокий парень с каштановыми волосами и невероятно большими глазами, в черноте которых Тэхен, кажется, немного теряется. Парень стоит с протянутой рукой, улыбнувшись хамовато уголком губ, в ожидании ответа. — Разрешаю, — наконец озвучивает омега холодным, отстраненным тоном и взгляда не убирает. Мужчина кладет тэхенову холодную ладонь в свою, теплую, и невинно целует ее. У него немного сухие губы, но они мягкие, невероятно мягкие. Наконец он тянет его за собой вглубь зала, уверенно шагая впереди. Руки альфы правильно ложатся на талию Тэхена, но не спускаются ниже, не наглеют и сохраняют комфортную дистанцию. Он кладет одну руку на широкие плечи альфы, другая все так же лежит на его ладони. Каждое прикосновение словно раскаленное железо и кажется словно они вот-вот распалят одежду и загорятся сами. Тэхен старается дышать как можно реже, чтобы в лишний раз не вдыхать этот тяжелый запах, не наполнять им легкие. Нарочито небрежный танец этой пары привлекает все больше внимания. Они плавно двигаются в такт музыке и кружатся по комнате. Их тела двигаются навстречу друг другу, соприкасаются и плотно прижаты. Омеги завистливо посматривают и удивленно хлопают ресницами. Они выглядят так идеально вместе. Они дополняют друг друга, словно кусочки недостающего пазла и подчеркивают друг друга. Чонгук находится опасно близко рядом с омегой, его теплое прерывистое дыхание почти щекочет кожу, но он все равно не может наглядеться. Тэхен словно не из этого мира. В его волосы будто вплетена сама чернота ночи и звезды сверкают на них в свете луны. Очаровательная родинка на кончике носа не мешает, а наоборот, дополняет весь образ этого неземного мальчишки. Глаза в глаза и они заглядывают прямо в душу, изучают, разглядывают там все, не пропуская ни один угол или потайник. Музыка заканчивается, но они так и продолжают стоять, зачарованные друг другом и не желая отстраняться. Кожа к коже, хриплое дыхание и обсидиановые завораживающие глаза. Тэхен запомнит этот вечер именно таким.

***

Красивый низкий смех из-за очередной кокетливой шутки, похожий на перезвон колокольчиков, радует слух и убаюкивает. Так смеяться умеет только он. Чисто, без ненужного притворства и фальши. Чонгук любуется парнем напротив и не может оторвать взгляд, влюбленными глазами сканируя Тэхена. На нем одета шелковая рубашка антрацитового цвета, как бы невзначай расстегнутая на несколько верхних пуговиц сверху, обнажая нежную кожу. Чонгук взглядом облизывает эти ключицы, мысленно оставляя россыпи синеющих, от напора, засосов. Широкие штаны на высокой посадке выгодно подчеркивают узкую талию и бедра и Чонгук уверен — эта талия была создана для его рук. Волосы слегка растрепаны и спутаны и в них все еще будто вплетена сама чернота ночи. Этот момент, он уже заранее знает, сохранит в памяти, спрячет глубоко внутри и холодными вечерами доставать из недр души и упиваться чистым смехом, как дорогим вином. Вкус чая, кажется, с лавандой, приятной цветочной пленкой оседает на кончике языка и его запах приятно щекочет рецепторы. Чонгук поднес фарфоровую посуду ко рту, сделав еще один глоток, мысленно отмечая изысканный вкус, и отставляет чашку, смотря прямо в глаза омеги напротив. — Вы каждому омеге говорите такие милости? Вы каждому льстите? — О, я оскорблен, не знал, что вы такого мнения обо мне, — наигранно обиженным голосом произносит Чонгук. — Не стану скрывать и скажу, что лишь некоторым. «Ты особенный» не произносит, не решается. А Тэхену и не нужны подобные слова. — Я разочарован, — тон омеги становится ехидный, насмешливый. — Думал, вы не такой, как другие, — хмыкает Тэхен. — Я буду таким, каким вы захотите меня видеть, — Чонгук не врет, видит Бог, не обманывает, уже осознавая что он в этого омегу бесповоротно и точно. — Тогда, как насчет мертвым? Вдруг я это хочу? Чонгук удивлен, даже насторожен. Он поднимает внимательный взгляд на омегу и изучает выражение его лица, пытаясь понять врет тот или абсолютно серьезен. Он не успевает даже рот открыть, когда замечает странную слабость по всему телу. Он берет со стола чашку с почти полностью выпитым чаем и быстро-быстро моргает, не веря глазам. «Тебя отравили» Он ничком падает на пол, безжизненным телом валяясь на холодном полу. Сознание медленно уплывает и Чонгук не успевает схватиться за последнюю нитку, связывающего его с реальностью. Все вокруг охватывает чернота, такого же цвета, как и волосы этого омеги. Язык словно приклеен к небу, ни слова не вымолвить, не произнести и остается только смотреть в пустоту, что обволакивает его и позволить темноте ночи обнять себя. Запах хвои и еловых шишек становится слабее. Последнее, что он видит — ласковое спокойное лицо Тэхена.

***

Юноша не спеша встает с нагретого места, кошачьей походкой подходя к бездыханному телу. Волосы, в которые все еще вплетена сама чернота ночи, двигаются в такт телу и покачиваются. Он аккуратно садится на корточки и смотрит. Смотрит на будто бы спящее на самом деле мертвое лицо и грустно вздыхает, и этот звук слишком громок для звенящей тишины комнаты. Как жаль, что Тэхену не жаль.