alternative universe

[au, в которой люди обладают волшебством до тех пор, пока им не исполнится 18. Антон — парень, у которого осталась неделя до совершеннолетия, а Арсений — его старый друг, который уже как год лишился волшебства.]       — Не бойся, привыкнешь, и все будет нормально. — друзья сидели у Арсения дома, попивая бутылочку виски.       — Ты прикинь, ведь сейчас последние дни, когда я могу «колдовать», — с явной печалью сказал Шаст, делая глоток алкоголя. — Как ты к этому привык?       — Спокойно. Тош, не забывай, что я-то особо никогда не пользовался этим, поэтому мне и разницы никакой не было.       И то верно. Попов, будучи ребенком и подростком, старался избегать использования магии. Для него было спокойнее жить обычной жизнью, да и родители были уже в том возрасте, когда забывают, какого обладать волшебством. Так что учить Арса было некому, а подвергать себя и близких опасности он не хотел.       А вот Антон наоборот. Всю жизнь парень пользовался магией: в детстве любил выращивать растения на глазах у всех; когда пошел в школу начал создавать себе и одноклассникам различные вкусности, а в подростковом возрасте пользовался ей неоднократно. Даже перечислить, как волшебство помогало Шастуну, довольно сложно.       — Мне кажется, я никогда не смирюсь с этим.       — Поверь мне, через годик, другой поймешь, что и без магии жизнь хороша. — Арсений осушил почти пустой стакан и налил себе еще.       — Не хочу детей. Я же буду им завидовать, что они могут пользоваться волшебством, а я нет. — это звучало очень эгоистично, но в этом весь Шаст.       — Вот скажи, чем полезна эта фигня?       — Да многим. Если лень готовить, БАЦ и еда уже перед тобой. Или если не хочешь появляться где-нибудь, БАЦ и тебя не трогают денек, другой. У магии куча плюсов, и я искренне не понимаю, почему ты ей не пользовался.       Друг лишь пожал плечами. Да, возможно, если бы у него был «учитель», то все было бы в порядке, но из-за его отсутствия, Попов не знал, какого колдовать. Плюс в школе гнобили за то, что он «бессильный», а парень всего лишь боялся. Боялся за свою жизнь, за окружающих и за родных.       — Магия — не игрушка.       — Бла, бла, бла. Если не считать детские шалости и драки, то еще никто не пользовался волшебством во вред.       Антон говорил правильные слова. За все существование волшебства не было зафиксировано ни одного случая вредоносной магии. Да, подростки грабили магазины, стирали память, но не было ни одного убийства от нее. Это вам не Хогвартс.       Еще пару часов нытья Шастуна о потере магии, и бутылка виски закончилась. К этому времени оба друга были уже довольно выпившие, чтобы перейти на более личные темы. Эти моменты не особо нравились Арсению, потому что тогда он мог ляпнуть что-нибудь не то, что могло обернуться ему боком, но, вроде бы, на его памяти нет ни одного такого случая.       — Арс. Коли я скоро лишусь силы, хочу тебе кое-что рассказать.       — Внемлю. — бархатный голос расслабленно ласкал уши парня, отчего у того по телу изредка пробегали мурашки.       — Помнишь нашу последнюю пьянку?       — Какую из? — да, они довольно много и часто пили в этом году, все из-за страха Антона.       — Когда мы были у Сереги на хате?       Ту вечеринку Попов помнил смутно. Помнил огромное количество алкоголя, старых знакомых со школы и еще нескольких девчонок с работы Сережи, имена которых решили не задерживаться в его голове.       — Смутно, а что?       — В какой-то момент мы вышли с тобой на балкон, я потащил тебя с собой курить, а ты, на удивление, согласился, — Арс не очень понимал к чему парень клонит, но этот момент он помнил. — Так вот, после этого произошло то, за что я себя ненавижу.       — Что же? — любопытство было смешано с тревогой.       — Я стер тебе память. Кусок нашего разговора на балконе.       — Зачем? — Арсений не то, чтобы злился, просто не понимал действий друга, а также то, как у того хватила духа так сделать.       — Мы поцеловались. — как ни в чем не бывало сказал Шаст.       После этой фразы Попова будто окатило холодной водой, и он моментально протрезвел на какое-то время. Поцеловались? Не может быть. Значит, если это произошло, то Арсений рассказал о своих чувствах…       — Я тебе что-то сказал?       — Да, — холодок пробежался по телу Арса. — Рассказал, что влюблен в меня с тех пор, когда я был в 9 классе, а ты в 10, то есть, с нашего знакомства.       — А ты…       — А я тоже, — спокойно ответил Антон и посмотрел на друга. — Я тоже влюблен в тебя, Арс.       Этот разговор должен был состояться рано или поздно. А сейчас, когда они сидели на кухне пьяные, а Шастун скоро лишится сил, молчать просто не было смысла. Ведь, как только парень потеряет возможность колдовать, все стертые воспоминания вернуться.       Арсений был ошеломлен услышанным, но, очнувшись, встал и подошел к все еще сидящему на стуле другу. Так Попов казался выше парня, поэтому наклонился и нежно, почти невесомо, поцеловал друга, а после отпрянул.       — Тош, ты — мое чудо, и мне больше никаких чудес не нужно!