Ничего не предвещало (2 часть)

      Я чуть зависла, осознавая, что Анна довольно-таки эффективно поддерживала сон тела, пока управляла именно я, потому что стоило кому-то начать копошиться в волосах и всё — меня нет. Но такая блаженная вещь, как забытье в фантазиях мозга ушла далеко и надолго, стоило ещё и попутно Эльзе проснуться. Собственно несколько минутная лекция основательно прополоскала мозги мне и принцессе, хотя последнюю пилили поделом. Там даже чуть было по-серьёзному не ввели пожизненное питание кашами и бульонами. Почти что покрутила пальцем у виска на это, ладно, что хоть появившийся лекарь немного стопорнул королеву. И, собственно, после этого всего швы осмотрели на наличие воспаления. И слава всем кому можно, что его там не оказалось, точнее ткани были воспалены, но не больше, так сказать, нормы и нагноения не было. Хотя тут ещё смотреть надо будет. Ну, и именно поэтому два раза в день меня вежливо просили присутствовать во время данной процедуры. Все остальные часы я не отсвечивала и всё же старалась не напоминать о своём существовании. Эльза благополучно поддерживала эту игру.       Тут бы по-хорошему извиниться, но идти мириться первой не хотелось, я же здесь не по своей прихоти оказалась. Королева как-то тоже молчала на этот счёт. И, возможно, данная молчанка продлилась бы довольно долго, если бы просто в один день на улице не выглянуло тёплое сентябрьское солнце. Мне захотелось выйти из стен дворца, но пойти в наглую что-то говорить или просить не хотелось. Можно было подовольствоваться и видами со страниц книги или лёгкими отголосками тела. Поэтому просто довольно громко и с чувством брякнула: «На улицу бы выйти бумажки эти разбирать». Очередные документы заставили просто приклеиться пятой точкой к креслу в кабинете и даже то, что руки королевы были травмированы, никого не останавливало. Но зато на мой вяк, который был «как бы, между прочим», отреагировали. Перо замерло, а пальцы правой руки, тянувшейся за очередной макулатурой, дрогнули. Я гаденько так оскалилась, замечая, что очередная пара перчаток, скрывавших сейчас не восстановившуюся кожу, была испорчена очередным пятном от чернил. И это не я, она сама в них влезла. Хотя помнится, этих сшитых тряпок целый сундук был.       Я уже думала, что меня послали лесом, ибо реакция долго не поступала, но вот совершенно неожиданно ещё не просмотренные и не подписанные бумаги собираются в одну кучу. Перо решительно опускают в чернильницу и, при помощи магии, создают крышечку, фиксирующую пишущую принадлежность в одном положении. И собственно захватив всё это, направляются вон из кабинета.       Зубы с клацаньем вернулись на место, всё же челюсть чуть потерялась. Идём, молчим, изучаем верхний документ, я скорее делаю это от скуки. Попутно попеременно здороваемся с прислугой, которая встречается в коридорах. И стоит признать, что их отношение изменилось. Хотя, возможно, я просто не успевала зацепить в их взгляде страх или испуг, но там точно читались уважение и у кого-то даже благоговение (ого, это было неожиданно). Неужели наконец-то эта проблема уйдёт в минус? Тогда королеве станет легче. Наверное.       Солнце приятно грело макушку и не сильно-то уж и припекало. Было приятно, собственно этого и хотелось. Прылестно. А нужно было только выйти на улицу, чтобы добиться счастья. Насколько я понимала, Эльза направилась в сад, где, собственно, можно было расположиться с удобством на какой-нибудь скамеечке. Стоило лишь удивляться, как она ещё никуда не вписалась или споткнулась о что-нибудь, пока шла, потому что злосчастные бумажки все ещё оттягивали львиную долю её внимания. И всё же больше поражало то, что никто из стражи, которая была недалеко, даже на приличном расстоянии, не следовал за монаршей особой. Боже, неужели небольшой диалог с капитаном дал свои плоды. Ибо нефиг постоянно следовать за спиной, словно маньяки. Нервирует.       Постепенно становилось жарковато. Свою роль в этом играла чуть тёмная ткань платья, отсутствие низкой температуры, которая всё же была по душе одной особе, и прямые лучи солнца, поэтому Эльза свернула на другую дорожку в саду, оказываясь в тени. И снова размеренный шаг, похоже, кто-то забыл про лавочку. « — Отнюдь», — лишь фыркаю на это заявление, продолжая краем глаза посматривать на страницы книги, чтобы найти нужное местечко. Подниматься с налёжанного места на полу библиотеки не хотелось, лень. « — Старое или новое?» — вопрос заставил скептично поднять бровь вверх. Что-то мы сегодня разговорились. — Новое, — и как-то всё равно, к чему относится этот вопрос. Больше интересовало, когда королева соизволит куда-нибудь сесть, чтобы можно было просто расслабиться и, может быть, даже задремать. — Что?! — крик, который вырвался из горла, переполошил Эльзу, меня саму, и вследствие чего бумаги почти что разлетелись по дорожке сада, но чернильница уж точно выпала из пальцев. Стекло с громким звоном разлетелось среди маленьких камушков гравия (или что это?), его содержимое разбрызгалось так же феерично, марая не только землю, но и подол платья.       И данная нежданность заставила замереть не только нас. Лазурные глаза напротив были расширены от страха или шока. И судя по расположению, Эльза точно не видела Анну и благополучно бы прошла мимо, если бы не я. «Это, блин, как?!» — нет, действительно, как она здесь оказалась? И самый главный вопрос: где была её голова? И кто-нибудь вообще про швы думал?! — Что ты здесь делаешь? — голос чуть дрожал, но началось пока всё довольно-таки просто. Фигура напротив, закутанная в плед, чуть сжалась под взглядом голубых и стопроцентно выпученных глаз. — Сижу, — да ладно, Капитан Очевидность! — Тебе нельзя ещё вставать, — получилось на удивление синхронно, даже в интонации не разошлись. Анна на это лишь немного поджала губы и чуть отвернула голову. — Я хотела выйти на свежий воздух, — картина Репина «Приплыли». Нет, серьёзно, а кто-нибудь о швах думал? Мне уже просто чисто гипотетически интересно. — А ты подумала о том, что будет, если швы разойдутся? Тебя же два раза каждый день осматривают, чтобы, если начнётся воспаление, вовремя обратить на это внимание. Боже, — Эльза болезненно сжала переносицу двумя пальцами, тем самым невольно обращая внимание на облачённые в перчатки руки. Я же в этот момент снова вспомнила то утро после операции девятнадцатого века. Тогда же тем резким пробуждением удалось благополучно напугать саму принцессу и служанку, которая тогда заглянула поутру в покои, чтобы хоть как-то успокоить весь замок, который коллективно переживал за жизнь Анны, да и весть о том, что королева принимала непосредственное участие в лечении, нужно было как-то подкрепить. Собственно, забинтованные тогда и сейчас ладони служат отличным таким доказательством. — Они не разойдутся, — бурчание в ответ было встречено скептично поднятой бровью, — мне рассказали, что ты обожгла руки. Как они? — а что так натянуто, словно первый раз за эту вечность видятся? Подумаешь, оказалась в саду при том, что лежать надо. Пф, мелочи! — Анна, как ты здесь очутилась? — можно ли объявлять допрос с пристрастием открытым?       Принцесса исподлобья глянула на свою сестру, явно собираясь с мыслями. У неё буквально на лице был написан весь мыслительный процесс, который понять было нетрудно: кто-то просто не хотел сдавать тех людей, которые помогли выбраться наружу. Логично, ведь добровольно перекрывать канала свободы… раздавшиеся чьи-то громкие голоса заставили этих двоих отвлечься от пристального разглядывания друг друга и повернуться к источнику шума.       Из-за поворота спешным шагом вышло двое мужиков почти одинакового роста, но точно не возраста, так как у одного из них были уже усы с небольшой проседью и залысины на голове. Оба одеты в мундиры и штаны в облипку с высокими сапогами. Ох, уж эта «современная» мода. Между ними вёлся активный спор, и так как скорость у них была хорошей, то буквально спустя пару секунд можно было услышать возмущённые фразы, что они заблудились в этом саду, который вовсе не был похож на лабиринт. Разговор на не совсем повышенных тонах настолько увлек этих двоих, что они как-то не сразу и заметили двух лишних свидетелей. А когда же обратили внимание на невольных слушательниц, то довольно резко прекратили спорить. — Добрый день, — голос был чуть низковатым и в нем чётко прослеживалась хрипотца. Видимо старший из этой двоицы курил. Младший же обратил своё внимание на Анну и тут же чуть покраснел и отвел взгляд. Эльза на это лишь бросила на сестру нечитаемый взгляд от которого девушка поспешила закутаться в плед, в котором сидела, сильнее, — не могли бы вы подсказать, как выйти отсюда к дворцу? — говорили учтиво, но с явным акцентом, который выдавал в них иностранцев, но это было понятно и так, потому что в Эренделле не носили такие мундиры, да и соседи такими не баловались. Что-то в них было странное и это меня напрягало. « — Не говорите, что Вы королева», — нефиг непонятно кому знать, что сейчас перед ними стоит монаршая особа и на лавочке, закутанная в плед, принцесса сидит. — Позвольте узнать зачем? — я чуть скривилась на это, понимая, что прозвучал этот вопрос далеко не дружелюбно. — Наш корабль пришвартовался в порту Эренделла, чтобы заделать пробоину. И… — мужчина чуть стопорнулся в своём повествовании. Видимо, пытался подобрать слова. — Направляемся во дворец, чтобы попасть на аудиенцию к Её Величеству королеве Эльзе, — молодой человек говорил лучше, и акцент был не так сильно заметен. — С кем имею честь говорить? — и словно эта фраза была активатором, потому что все как-то стали выше, выпрямились, хотя казалось, куда ещё прямее-то? А старший из этой двоицы что-то буркнул насчёт языка. Так, стоп… — Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен и мой помощник Иван Александрович Карповский. Мы мореплаватели и подданные… — но дальше я его не слушала и не слышала, что говорит усатый, который снова взял слово, потому что уже оглашала все подсознание Эльзы дикими криками о том, что это, чёрт возьми, русские! И, кажется, я её оглушила.       Можно ли было похвалить Эльзу за выдержку? Возможно, потому что данную черту в ней начали воспитывать с той самой злополучной ночи. И, конечно, это, наверное, было то единственное, в чём она всегда преуспевала, ведь не контактировать с младшей сестрой было очень сложно. Поэтому, когда появилась эта двоица иностранцев, ей хватило выдержки, чтобы не так сильно осуждающе глянуть на Анну, когда молодой человек лишь немного зацепил принцессу зрительно. Действительно, он же на каждом углу может лицезреть закутанных в плед девушек, одетых явно в не выходное платье. Также ей хватило такта не начать высказывать по этому поводу тут же в лицо, и мне вовремя удалось перехватить чужую мысль о том, что не стоит говорить, кто она есть. И самое главное: выдержать те нечеловеческие крики, которые поднялись в голове, стоило её соседке по телу, то бишь мне, сообразить, что стоящие перед ними люди, по-видимому, соотечественники. Кажется, Эренделл содрогнется от этого.

***

      На удивление, время пребывания гостей прошло тихо. Не было никаких эксцессов, и через день они отплыли, причём как-то на середине времени их проживания чужая буйная радость куда-то делась, причём она утихла не постепенно, а пропала так, словно источник перекрыли вмиг. Поэтому было неспокойно. Эльза не знала, что могло произойти в подсознании, она даже рассматривала вариант, что Мари каким-то образом всё же отправилась домой. Но стоило спуститься в свой внутренний мир, как источник беспокойства обнаружился в библиотеке. Девушка вновь сидела на полу напротив камина, взгляд был направлен в огонь и был словно остекленевший. Конечно, когда дверь в помещение закрылась, Мари чуть отреагировала: повернула голову, но взор стеклянных глаз пугал. — А, это Вы, Ваше Величество, — пустой голос, который мог напугать до дрожи. — Эльза, — и снова этот стеклянный взгляд и произнесенное на автомате слово, в точно повторяющее то, что сейчас произнесли, — у вас что-то случилось? — С чего Вы так решили? Я просто… думаю, — немного дёрганые движения, которые лишь нагнетали. — Просто вы так были рады приезду ваших соотечественников и как-то резко ваши эмоции перестали ощущаться, — почему-то было не комфортно. Эльза сейчас ощущала себя далеко не королевой, причём такое ощущение никак не поддавалось логике. — Следите, Ваше Величество? Как нехорошо, — возможно, это должно было быть шуткой и стоит признать, что чуть-чуть даже получилось. По крайней мере, на чужом лице начали отображаться хоть какие-то эмоции. — Слушайте, ну с вашей стороны это уже просто не вежливо, — серо-голубые глаза чуть недоуменно переходят с огня на лицо. Собеседница чуть выгибает бровь, ожидая продолжения, — вы употребляете официальное обращение, но при этом не соблюдаете все остальные правила приличия, — послышался сначала смешок, а потом и полноценный смех, что заставил чуть смутиться, хотя сказано всё было по делу и с определёнными основаниями. — Да как бы не я одна болт забила на это, — Эльза начала теряться. Ей просто не удавалось понять причину такого чужого настроения. Интонации голоса же никак не помогли и лишь усугубляли ситуацию. — Простите? — Ах, да, всё забываю, что некоторые фразы вам незнакомы. Не только я одна решила забыть о… как же, слово забыла… этикете! — разговаривать так было немного не удобно, всё же кому-то приходилось смотреть вниз, а кому-то чуть задирать голову, правда, спустя несколько секунд такого зрительного контакта, Мари снова принялась созерцать огонь. — Если бы Вы были ярой приверженкой таких традиций, то не спускали бы мне с рук такую вещь, как то, что когда в помещение входит правящее лицо, все должны встать и стоять, пока тот не сядет и не даст разрешения сесть всем остальным. В нашем же случае вот уже раз второй точно, когда Вы на это не реагируете. Так что Вы стоите, Ваше Величество? Садитесь, — прозвучавшая в конце ехидца заставила возмущенно вспыхнуть, что вызвало очередную порцию смеха, но стоило отдать должное, он был беззлобным. — Мда уж. Ваше Величество, Вам ещё учиться и учиться. Не маячьте. Разговаривать на одном уровне удобней, а у камина теплее. Если будет жарко, можно будет сделать огонь потише.       И вот честно, Эльза просто не знала, как поступить. Глаза чуть напряжённо бегали по полу, а мозг усердно пытался сообразить стоит ли. Однако эти метания быстро надоели собеседнице, поэтому та предприняла попытку заставить королеву сесть путём дёрганья за кисть руки. Не вышло. И как-то после этого правительница Эренделла даже немного пожалела, что не села сразу, потому что удар хоть и боком ступни без ботинок, но под колени, был довольно-таки ощутимым. Это было неожиданно, правда сдаваться так просто не хотелось. Конечно, попытка вернуть равновесие была встречена сопротивлением. — Да хорош сопротивляться! Сесть что ли трудно? Тем более, кто Вас тут увидит? Это Ваше подсознание, а манеры в пекло! — давление на плечи усилилось, так ещё и к тому же резко ушла опора из-под ног. Раздался ликующий вскрик, чужие руки попытались придержать за плечи, не дав упасть, но видимо что-то пошло не так. На пол рухнули вдвоём.       Сдавленный выдох вырвался из груди, когда королева повернула голову чуть вбок и узрела рядом с виском угол камина. Страх как-то запоздало настиг, но не успел разгореться, потому что был сбит чужим хохотом. — Сюда бы ещё девчонок и точно бы кто-нибудь начал бы вытирать нами пол, — но смех как-то резко оборвался и наступила тишина. Так и лежали: на полу, смотря в потолок и почему-то молчали. Может каждая думала о своём, а может и ни о чём. Странное состояние. — Я… — Эльза как-то пугливо поспешила остановить свою мысль и резко села. Всё же не пристало королеве лежать на полу, даже если никто не видит, — хотела перед вами извинится, — это, наверное, стоило сделать раньше, но сил и смелости хватило лишь сейчас, — мне нужно было вам рассказать… — У каждого человека есть право на секреты. Я не знаю, что послужило толчком для таких мыслей, но… что Вы, например, будете делать, если однажды прошлое не просто напомнит о себе, а ворвётся, снеся при этом дверь? — сказано это было в потолок. — Я не могу дать ответ на этот вопрос, — и как-то зло смерила взглядом чужое, абсолютно меланхоличное лицо. — У вас странные вопросы. Прошлое должно, — причём это слово было произнесено с таким нажимом, что Мари на это недоумённо вскинула бровь, — оставаться в прошлом. — Может быть. Просто, если однажды прошлое вышибет Вам дверь, то советую воспользоваться мозгами, а не эмоциями. Так, — собеседница всё же встала с пола, попутно отряхнувшись и помогая подняться Эльзе. Правда, можно ли считать довольно резкий рывок за кисть руки помощью? — мы с Кристофом так и не поговорили, и, кажется, смотр завтра или послезавтра? — Смотр назначен на завтра, — королева недовольно поджала губы. Похоже, её извинения проигнорировали специально. — А могли ли солдаты без приказа уволочь парня в катакомбы или куда-то там? — в ответ лишь отрицательное покачивание головой. — Ну, значит, ещё немного подождет. И да, — серо-голубые глаза перехватывают чужой взгляд, заставляя чуть напрячься. Слишком серьёзно смотрят, будто стараясь залезть не просто в душу, но ещё и мысли прочитать, — мне тоже следует перед Вами извиниться. Я тоже не очень-то уж красиво поступила. Мир? — протянутая вперёд рука чуть озадачила, пока память услужливо не напомнила значение данного жеста. — Мы войну и не объявляли, — слова подкрепляются лёгким пожатием. — Раз так, — глаза напротив разгораются энтузиазмом, — а не хотите ли завтра развлечься?       И, кажется, это предложение не сулит ничего хорошего.