Амортенция для альфы

      Утром Гермиона проснулась от лучика солнца, осветившего ее лицо. Она потянулась в кровати, наслаждаясь мягкостью постельного белья. Откинув одеяло, девушка бросилась к окну и распахнула шторы. Да так и замерла – вид открывался поистине фантастический – бесконечная зелень газона, на которой цвели деревья, кусты, кустарники и просто цветы. Воистину, на юге весна всегда вступала в свои права раньше, чем на севере, и поражала своим величием и красотой.       - Мисс уже проснулась? – услышала девушка голос за собой.       - Доброе утро, Трейси. – улыбнулась она.       - Как Вам спалось на новом месте?       - Спасибо, хорошо. – кивнула Гермиона.       - Завтрак будет подан через десять минут в утренней столовой. – поклонилась она.       - Утренней столовой? – удивилась Гермиона. – А где это?       - Я провожу мисс. – столь активно закивала домовушка, что ее уши слегка подпрыгивали.       - Спасибо! – снова поблагодарила Гермиона и поспешила привести себя в порядок. Утренняя столовая была на первом этаже особняка с окнами на восток. Свет лился сквозь стекло, приятно озаряя небольшое – по малфоевским меркам – помещение. За столом уже сидел Драко, одетый как вчера.       - Как провела ночь? – спросил он ее, вставая со стула.       - Спала без задних ног. – довольно ответила Гермиона, чем изрядно удивила молодого человека.       - По-видимому это означает хорошо. – удовлетворенно кивнул он. – Маггловские выражения в этом доме не в ходу.       - Извини. – тут же нахмурилась девушка. – С меня спишут очки в этом доме за нарушение Кодекса чести семьи? – чуть шутливо спросила она.       - Нет. – фыркнул парень. – За это точно нет. Но при родителях лучше так не говорить. Не поймут.       - Хорошо. А где они?       - Отец работает в кабинете, там же и завтракает. Мама у себя. Если отцу надо работать, они не спускаются вниз.       - И ты тогда завтракаешь тут в одиночестве? – удивилась Гермиона. – Наверное тебе грустно.       - Может быть в детстве так и было, - чуть пожал он плечами, - а потом уже привык и стало неважно.       Гриффиндорка поджала губы и приступила к завтраку, уже сервированному на столе. Завтрак был традиционным английским, состоял из разных блюд, но хоть и был схож с хогвартским, однако вкус был не в пример лучше. Гермиона аж застонала и закатила глаза от удовольствия. Драко в удивлении поднял на нее глаза.       - Это безумно вкусно! – пояснила она. – Наверное, тебе школьная еда противна, если дома ты каждый день получаешь такую вкуснотень!       - В первые дни я действительно не мог есть то, что дают, и удивлялся, как это другие не только едят, но еще и говорят, что вкусно, а потом привык. И, конечно же, мама регулярно присылала из дома разные вкусности. Но опять же, я привык. Хотя, не буду скрывать, еда в Хогвартсе – определенно не то, по чему я буду скучать, когда в следующем году закончу школу.       - А по чему будешь? – резонно задала Гермиона вопрос.       - Наверное по чувству единения. – пожал парень плечами. – Ну и по квиддичу тоже.       - Можно позвать друзей и устроить матч. – пожала девушка плечами.       - Из моих друзей только немногие согласятся сыграть. – покачал Драко головой.       - Гарри с Роном обожают квиддич. Если ты пригласишь их, то к твоим друзьям прибавятся еще шестеро игроков. – произнесла девушка.       - Поттер с Уизли разорвутся на три части каждый? – вздернул Малфой брови.       - Нет! – рассмеялась Гермиона. – Просто Гарри придет с Чжоу, а с Роном Джинни и близнецы.       - Как-то я не готов видеть Поттера и семью Уизли у себя дома. – проворчал Малфой, и его аж передернуло от этой мысли.       - Они мои друзья. – тихо сказала Гермиона.       - Я помню. – на полном серьезе кивнул Драко. – А также, что однажды этот дом станет и твоим тоже. Надеюсь, сегодня твои друзья не почтят меня своим визитом с бладжером наперевес? – насмешливо выгнул он бровь.       - Надеюсь! – звонко рассмеялась девушка.       После завтрака, прошедшего в милой ненавязчивой беседе, слизеринец показал девушке окрестности, проведя мини-экскурсию по территории поместья. Оно действительно было очень обширным, где легко можно было затеряться. Гермиона подумала, что ей хотелось бы провести здесь свадьбу на открытом воздухе, позвать друзей – так никто не будет докучать друг другу, но в то же время сможет и пообщаться с другим и просто погулять.       Вплоть до обеда они ходили по территории, и Малфой рассказывал ей историю поместья, наглядно показывая, какие территории и когда были присоединены. Девушка с интересом слушала его – он был очень увлечен. Видно было, что Драко любит свой дом, свою семью, гордится своей историей, пусть и не всегда чистой и праведной. Гермиона любовалась им все то время, что он говорил. Смешные, грустные, поучительные и просто бытовые истории из многовековой жизни семьи были поданы с эмоциями. Гермиона будто вживую видела все это. Как год сменялся годом, век за веком. Дом сменял главу семьи, но всегда оставался собой. Достраивался, перестраивался, но стоял и не был разрушен или завоеван. Когда у Драко уже сел голос от непрекращающегося разговора, они вернулись в столовую на ланч, после которого он хотел ей лично показать портреты прежних Малфоев. Однако когда они вошли в портретную галерею, то увидели, что были там не одни. Люциус Малфой стоял перед каким-то портретом и вел с ним разговор на повышенных тонах.       - … с грязнокровкой! – услышали они визжащий старческий голос, подойдя поближе.       - Это оскорбление. – спокойно заметил мистер Малфой и повернулся в сторону, увидев молодых людей.       - Добрый день, сэр. – поздоровалась Гермиона.       - Отец. – чуть склонил Драко голову.       - Приветствую. – холодно произнес Люциус и вновь повернулся к портрету.       - Как ты мог это допустить? – продолжил старик верещать.       Молодые люди подошли к голосившему портрету, и Гермиона увидела немолодого мужчину, несомненно принадлежавшего семье Малфоев - платиновые волосы выдавали в нем представителя мужской ветви этой семьи.       - Мисс Грейнджер, позвольте представить Вам моего далекого предка Брутуса Малфоя. – произнес Люциус.       - Не желаю ничего слышать! – потряс старик высохшим кулаком. – Грязнокровкам не место в этом доме! Драко, мальчик мой, - обратился он к парню, - как ты мог связаться с маггловской свиньей? Она заколдовала тебя, да?       - Околдовала будет вернее сказано. – задумчиво произнес Драко, рассматривая рядом стоящую Гермиону. Та сразу зарделась от внимательного мужского взгляда.       - Слабак! – фыркнул старик и уставился на девушку взглядом, полном ненависти. – Всякий волшебник, проявляющий склонность к общению с магглами…       - ...в колдовстве столь слаб и жалок, что способен возвыситься в собственных глазах, лишь окружив себя маггловскими свиньями. – перебила Гермиона. – Да-да, я знаю, что Вы написали эти слова. А также, что пристрастие к немагическому обществу – вернейший признак магического бессилия. Я читала Ваши статьи, мистер Малфой.       - Именно! – воскликнул он. – В таком случае ты должна понимать, что тебе в этом доме не рады и нет места в фамильном чистокровном древе! Грязнокровки все равно что плебеи!       - Я хоть и не могу похвастаться магической родословной в несколько десятков поколений, однако не считаю себя некультурным или необразованным человеком. – держала Гермиона удар. – Я очень прилежно учусь и постигаю магические науки.       - Нельзя выучиться тому, что передается с молоком матери! – выгнул губы старик.       - Но можно познать и расширить имеющееся, приумножить состояние. - парировала она.       - Магглы не могут принести пользу Малфоям! – надменно вздернул старик подбородок.       - И именно поэтому Ваш предок Люциус I не собирался жениться на королеве Елизавете, а потомок Септимус не играл на бирже немагической Британии, тем самым увеличив состояние семьи в почти что три раза, особенно что касаемо предметов искусств. – Гермиона насмешливо посмотрела на старика, пышущего злобой.       - Это все домыслы, но не факты! – с ненавистью произнес он.       - Да, однако слухи причиняют вред куда больший, нежели факты. Факты редко можно переврать или передернуть, а слухи всегда неоднозначны. Именно поэтому средства массовой информации справедливо называют пятой властью. Кто первый объявил что-то во всеуслышание и с правильной для него стороны, тот и прав. И неважно, что именно послужило основой. Даже если потом придется каяться и объясняться, всегда можно будет объясниться, ссылаясь на мысли, вошедшие в основу первого. Гермиона терпеливо ждала, пока портрет обдумает ее слова, в то время как Люциус еле слышно одобрительно хмыкнул. Этот ход девушки он явно одобрял.       - Всех журналистов надо убить. - зло заключил портрет.       - Так слухи могут не только убить, но и возродить. - пожала Гермиона плечами. - Всегда важна тонкая грань между. Главное - не дать повода к шантажу.       - Ой, да кому ты нужна? - совсем уж оскорбительно произнес старик. - Никто и звать никак!       От такой наглости Гермиона сначала обалдела, а потом сильно рассердилась.       - Конфундус! - рявкнула она, глядя прямо на старика.       Портрет сильно начало качать из стороны в сторону, и он грозился упасть. Старика Малфоя шатало во все стороны, он все время куда-то падал, ударялся обо что-то, кряхтел и выл. Наконец рама встала в свое обычное положение, и Брутус смог обратно усесться в свое кресло. Изрядно помятый, побитый, всклокоченный, но и присмиревший. Особенно когда увидел, что девушка была без палочки в руках.       - Значит, ты - дочь магглов и столь одаренная? - потер он подбородок.       - Не первая и не последняя. - вздернула она голову. - Помнится, во второй половине семнадцатого века была такая магглорожденная ведьма Вирджиния Лоуренс, которая тоже была очень одаренной волшебницей. И даже ходили разные слухи про нее и возможного кандидата в ее женихи, однако она предпочла другого, и ее семья согласилась с ней, отказав чистокровному магу. Она вышла замуж за простого маггла и уехала с ним на континент, потому что несостоявшийся жених грозился убить их обоих. Не помните эту историю? - и Гермиона внимательно посмотрела на старика. Тот аж побледнел от гнева.       - Ты смеешь меня шантажировать, маленькая дрянь?       - Я? - искренне удивилась Гермиона. - Я лишь упомянула одну одаренную волшебницу, которую чуть со свету не сжили. И это факт. Остальное - домысли и слухи. - развела она руками.       - Ты! - ткнул старик пальцем. - Грязокровная шантажистка!       - Но-но, я попросил бы. - вмешался Люциус. - Достаточно, Брутус. Этот раунд ты проиграл. Как видишь, мисс Грейнджер прекрасно подкована в вопросах истории, в том числе и нашей семьи. И наша задача ее поддерживать и защищать, особенно когда она пойдет вверх по политической карьере.       - Я? - удивилась Гермиона, вновь повторяясь.       - У Вас все предпосылки к этому. - подтвердил Люциус. - А с нашей поддержкой...давненько наша семья не поднималась до таких высот... - и Малфой-старший погрузился в свои думы.       - Вот видишь, - шепнул ей Драко на ухо, - о чем я говорил тебе? Изменить мир в твоих силах, главное - найти подход.             - Ну да. - покивала Гермиона головой. - Дайте мне точку опоры, и я переверну мир.       - Где-то так и есть. - задумчиво произнес мистер Малфой, потирая подбородок. - Хорошего вам дня, молодые люди, увидимся за обедом.             И Люциус повернулся спиной, чтобы удалиться. А Драко начал новую экскурсию, на этот раз рассказывая о портретах. Слушая молодого человека, Гермиона обдумывала идею о возможном политическом будущем, а также о том, что известный ненавистник грязнокровок вдруг собрался оказывать ей поддержку. Но даже понимание, что лояльность Люциуса Малфоя основывается на выгоде, которую она принесет его семье в далеком будущем, не огорчало. В конце концов она всегда знала, что на будущее надо работать. А работа бывает разной.       За обедом присутствовали и Нарцисса, и Люциус. Женщина ровно реагировала на наличие Гермионы, в то время как Люциус устроил ей практически допрос на разные темы. Он спрашивал как ее знания, так и размышления по поводу исторических событий, личностей, курса развития магии, магического общества и политики, проводимой Министром Магии. Выслушивая ее мысли, основанные на газетных статьях, ее аналитические гипотезы, он аккуратно подводил ее к продумыванию стратегии, нацеленной на получение желаемого результата. А также возможных других вариантов решений и камней преткновения, включая форс-мажорные обстоятельства. За основу модели он взял Отряд Дамблдора, организованный Гермионой год назад. По мнению Люциуса это был гениальный ход по изменению системы, и эту ситуацию он проецировал и переворачивал, вынуждая гриффиндорку напрягать свой мозг, продумывая различные варианты поведения, защиты и нападения. К концу обеда девушка была вымотана как морально, так и физически. Она банально устала думать. Однако мистер Малфой был явно доволен - его глаза горели азартом, на губах мелькала тень улыбки, и сам он лучился довольством. Остаток обеда прошел в полнейшей тишине. Ни Драко, ни Нарцисса не участвовали в беседе - они оба знали, что игру вел глава семейства. И мешать ему они не собирались.       - Я никогда не устану удивляться насколько природа действительно умна. - и он пристально посмотрел на Драко. Тот вздернул бровь, ожидая продолжения, однако Люциус ничего не добавил к уже произнесенному, но улыбнулся, кинул взгляд на Гермиону и кивнул головой. Слизеринец облегченно выдохнул, а Нарциссе придется смириться с невесткой, которая не будет сидеть дома с детьми.       - Хорошего вечера, мисс Грейнджер. - ровно произнесла миссис Малфой, вставая из-за стола вслед за мужем. Гермиона вяло покивала - на большее сил просто не было.       - Трейси, - властно произнес Драко, и домовушка появилась из воздуха, - приготовь Гермионе ванну с расслабляющими и тонизирующими травами и лекарствами. Она устала.       - С радостью, сэр! - выгнула она грудь, и тут Гермиона будто ожила.       - Трейси, что это у тебя на груди? - спросила она.       - Монетка, что мисс подарила. - улыбнулась эльфийка. - Хозяйка сказала, чтобы Трейси сделала с ней все, что Трейси хочет, и Трейси сделала медальон. Вы довольны, мисс? - и эльфийка посмотрела таким полным обожания взглядом, что Гермиона не могла отчитать ту за нерациональное использование монеты.       На заднем плане в голос захохотал Драко, и Гермиона бросила на него полный негодования взгляд.       - Я довольна, Трейси. - была она вынуждена принять капитуляцию.       Домовушка прослезилась и исчезла.       - Вот тебе и свободоизъявление. - сквозь смех произнес Драко.       - Иногда я тебя так ненавижу! - с чувством произнесла Гермиона.       - Как хорошо, что ты испытываешь столь сильные эмоции! - широко улыбнулся он. - Я знаю как их применить! - его глаза призывно блеснули, и Гермиона фыркнула, чуть покраснев.       Они вместе дошли до ее спальни, где юноша поцеловал ее в щеку и сказал, что зайдет чуть позже. И Гермиона отправилась отмокать в целебной ванне. Провалялась она в ней около часа и вылезала с большой неохотой. Но зелья воистину были чудодейственными, и девушка действительно чувствовала себя бодрой. Сил в организме заметно поприбавилось, никакой боли не чувствовалось и в помине, и она была готова к новым свершениям. Выпорхнув за дверь, она запнулась - на ее кровати развалился Драко и читал книгу. Оторвавшись от чтения, он взглянул на девушку и отложил книжку в сторону.       - Готова? - только и спросил он.       - К чему? - не поняла она.       - После этих зелий необходим массаж, чтобы боль не вернулась в самый неожиданный момент.       - Ой и почему это мне верится в это с трудом? - ехидно протянула она с типично малфоевской интонацией.       - Хочешь корячиться посреди ночи? - выгнул он бровь. - Или все-таки поверишь мне?       - А с какой стати мне тебе верить? - то ли из вредности, то ли правда Гермиона вступила в этот спор.       - Грейнджер, когда это я тебя обманывал? - почти оскорбился Малфой. - Все, что я говорил тебе, было чистой правдой. Поэтому ложись на кровать, и тебе будет хорошо. Гермиона прям чувствовала подвох в его словах. Вот не верилось в его искренние намерения ни разу.       - Ты - мерзкий таракан. - заключила она.       - А ты - лохматая выдра. - ответил он.       Гермиона хмыкнула, однако все же легла на живот. Драко сел ей на икры и стащил полотенце. Увидев нежные изгибы девичьей спины, он сглотнул, но взял себя в руки и прикоснулся пальцами к ее плечам. Надавив на них, он массировал и разминал твердые мышцы. Гермиона постанывала от удовольствия, особенно когда он давил сильнее. Она извивалась, когда он спускался к талии, и выгибалась, когда пальцы касались копчика. Ее стоны становились протяжнее, когда он вел руки вдоль позвоночника, а дыхание учащалось, когда он почти что докасался до ее груди. Пальцы молодого человека проходились по нервным окончаниям, задевали особые точки, в результате чего между ног скапливалось возбуждение, и капли смазки набухали в ее складках. Она пыталась унять этот зуд, сжимая и расслабляя внутренние мышцы, но добилась лишь того, что собравшиеся капельки стекали вниз, окропив покрывало, на котором она лежала. В воздухе отчетливо разлился аромат ее желания, и она покраснела, понимая, что Малфой это тоже уловит. Она стеснялась этого проявления и в то же время хотела, чтобы альфа среагировал на омегу. Она напрягла ягодичные мышцы, отчего полотенце чуть приподнялось, а затем сумела чуть развести ноги, когда Драко приподнялся, чтобы помассировать мышцы вдоль шеи. Когда юноша опустился обратно, то придвинулся чуть повыше, касаясь пахом ее промежности. Гермиона почувствовала, что его член напряжен, налит желанием и упирается прямо в ее киску. Ей хотелось большего, и она вновь застонала, когда Драко вжал ее в кровать, шумно выдыхая. С каждым нажатием на мышцы вдоль позвоночника, он подавался бедрами к ее центру, вжимая свой член в промежность, втрахивая в постель. Гермиона стонала, не прекращая, вторя его урчанию. С каждым надавливанием на позвоночник она приподнимала попку, желая поближе быть к члену, ощутить его полнее. Она хныкала, когда Драко начал потираться своей промежностью о ее. Его ладони лежали по обе стороны ее позвоночника и совершали ритмичные движения, одновременно докасаясь до нее тканью брюк. Когда та промокла насквозь, и он был готов взвыть от возбуждения, он лег животом на ее спину.       - Скажи мне что ты сейчас хочешь! - хрипло рычал он ей на ухо, продолжая потираться мокрой тканью о вход в ее лоно.       - Трахни меня, Драко! - с чувством произнесла Гермиона. - Хочу чувствовать твой член в себе!       В ответ Малфой пророкотал что-то и скатился с девушки. Рывком избавившись от одежды, он откинул ее полотенце и прижался щекой к голым ягодицам. Потеревшись о них, он мурлыкнул, проводя пальцем между полушариями, касаясь мокрой киски, дразня ее набухшие складки, готовые принять его член.       - Ты вся течешь... - мечтательно протянул он, потирая ее вход подушечкой пальцев.       - Драко, пожалуйста! - всхлипнула Гермиона, сжимая мышцы влагалища, запирая там его пальцы.       Молодой человек ничего не ответил, но через пару мгновений он резко ворвался в ее тело, погрузив свой член до самого конца. Он совершал короткие фрикции, уже по-настоящему втрахивая Грейнджер в кровать. Их возгласы удовольствия, запахи, выделения смешивались, образуя невероятное сочетание единения. Узел уже набух внутри ее тела, и девушка заскулила от некоторой боли, которая примешивалась к удовольствию. В течке узел совсем по-другому ощущался. Гермиона чуть выгнулась, чтобы уменьшить трение с болезненного состояния до приемлемого. Драко чуть придавил девушку своим весом, чтобы облегчить ее мучения. Теперь он двигал бедрами мелко, но часто, стараясь насытиться омегой, и в то же время дать ей то, чего она жаждет. Юноша опустил голову рядом с ней на подушку, усиливая проникновение. Гермиона заскулила.       - Тебе очень больно? - задыхаясь спросил он.       - Да, но от этого наслаждение лишь ярче! - простонала она.       - Потерпи, милая. - рыкнул Драко и уперся головой в ее плечо.       В нос тут же ударил омежий запах, который вскружил ему голову и вне ее течки. Его Амортенция. Этот аромат был безумно притягателен, его хотелось вдыхать не переставая. Драко хотел им дышать. Губы сами потянулись к железе запечатления, и язык стал старательно вылизывать этот бугорок, съедая источаемый им запах. Сейчас не было течки, и он был практически незаметен, но не для того, кто живет этим ароматом. Скулеж девушки лишь подстегнул его к новой порции ласк, и он уже поддевал кожу зубами, чуть покусывая и посасывая. Гермиона захныкала. Она хотела этого альфу сделать своим! Также сильно как и Драко хотел, чтобы эта омега была его и только его! Поэтому он недолго думая укусил девушку чуть сильнее, прокусывая ее железу. В нос ударил резкий запах Амортенции, отчего парень чуть не задохнулся. Кровь забурлила, смешалась с возбуждением, сочившимся из нее, отдавая в голову. В ушах зашумело, и их даже заложило. Юноша на миг даже потерялся в пространстве, чувствуя лишь свою пару под собой. Очень отдаленно он слышал крик боли девушки - вне течки запечатление было крайне болезненным процессом. Драко практически тут же начал зализывать рану, пуская внутрь свою слюну, отдавая таким образом частичку себя, запечатляясь с ней в ответ, сглаживая ее ощущения. Он усиливал ту природную связь, что между ними была, укрепляя во стократ. Одновременно с этим он кончил, и толстые струи излились в лоно девушки, смазывая ее изнутри, ослабляя давление на стенки от большого узла, запертого внутри нее.       - Теперь ты - Малфой. - прошептал Драко, ложась на бок позади девушки и прижимая ее разгоряченное тело к себе. Гермиона ничего не сказала - сил снова совсем не осталось. Ее еще трясло от боли и оргазма, поэтому она лишь откинула голову ему на грудь и положила свою руку поверх его. Сон сморил молодых людей в тот же миг.