Амортенция для альфы

      Каждый день на протяжении всех каникул художник рисовал портрет семьи Малфоев. Два раза в день они позировали столько времени, сколько могла высидеть Гермиона. Девушка тренировала свою волю, заставляя себя терпеть неудобства каждый день на полчаса больше. Но труды стоили того. Когда художник закончил, то Гермиона не поверила своим глазам. Она не могла поверить, что этой изображенной на портрете леди была она: статная, холеная, под стать аристократам Малфоям, но в то же время с живыми не надменными глазами. Она явно отличалась от семейства, но и в то же время была одной из них. Это невозможно было описать словами, но они действительно выглядели одной семьей. И от осознания этого факта Гермионе стало очень тепло. Она поняла, что ее связь с Драко, этим невыносимым слизеринцем не просто случайность, шутка или ошибка природы. Или досадная помеха на пути будущего Лорда Малфоя, конкурентка его несомненно чистокровной жены Леди Малфой. Нет, она сама его Леди, его Амортенция, его судьба, и это не пустой звук. И ее ответственность начинается с этой самой минуты. Ее успех - успех всех Малфоев, ее позор - позор всех Малфоев. Девушка опустила взгляд на помолвочное кольцо. Машинально покрутив змейку, она задумалась о бремени, готова ли она ко всеобщему вниманию в Хогвартсе.       - Нравится? - спросил ее Драко, перекатываясь с носка на пятку, разглядывая портрет.       - Очень. - не стала девушка врать. - Только можно попросить? - она снова крутанула колечко на пальце, поджав губы в раздумье. - Я бы хотела пока не носить это кольцо на виду у всех.       - Хочешь снять его? - холодно спросил Драко.       - Хочу повесить на длинную цепочку. - пояснила Гермиона. - Когда закончится год, снова надеть его, но уже не снимать.       - Что мешает тебе сделать это с момента как вернемся в школу? - вздернул Драко бровь.       - Боюсь. - искренне ответила девушка.       - Бесстрашная гриффиндорка чего-то боится? - фыркнул слизеринец, и та закивала головой. - Ладно. - улыбнулся Драко. - Будет тебе немного времени.       - Спасибо! - искренне поблагодарила Гермиона, повиснув у того на шее.       Люциус с Нарциссой, видя целующуюся пару, не стали их прерывать.       - Ты все еще сомневаешься? - спросил он.       - Ее несомненное качество - трудолюбие. - ответила миссис Малфой. - Этого не отнять.       - Любой девушке пришлось бы приноравливаться к статусу Леди Малфой. - повел Люциус головой. - Эта справится со своей ролью на отлично.       - Больше всего тебе в ней импонирует ее перспектива. - отметила Нарцисса.       - Разумеется! - фыркнул Люциус. - Ради чего еще заключаются выгодные браки? Статус, деньги, карьера. У этой магглорожденной нет ничего из вышеперечисленного, кроме работоспособности и отличных умственных способностей. Это, а также осознание, что наш сын умрет без нее, примиряет меня с ситуацией.       - Когда ты дашь об этом объявление в газеты? - спросила Нарцисса, продолжая наблюдать за все еще целующимися детьми.       - Чуть позже. - отозвался ее муж. - Пусть они насладятся этой тайной.       В Хогвартс ребята вернулись также как и уезжали - в разных вагонах, не смотря друг на друга. Внешне ничего не изменилось - разве что запах стал немного другим. Поскольку запечатлена омега была вне течки, то от нее и не разило феромонами ее альфы. Но запах всегда можно объяснить другими духами, шампунем и прочими источниками. Лишь Гарри, бывший рядом, внимательно посмотрел на подругу и сделал соответствующие выводы. Их разговор был коротким и сводился к вопросу, все ли было хорошо. И Дамблдор, присутствующий на собрании старост в связи с приближающимися экзаменами, после окончания посмотрел поверх своих очков и подмигнул девушке, хитро посмотрев на неподалеку стоящего Малфоя.       Около месяца жизнь текла своим обычным чередом, Гермиона с Драко пересекались днем в коридорах, а вечерами встречались на патруле и вели себя как обычные подростки на свиданиях - прячась от Филча и миссис Норрис и целуясь в темных углах, нишах, прячась в Выручай-комнате и предаваясь там сладостным утехам на тех поверхностях, что предоставлял им Хогвартс. Такой адреналин очень возбуждал и бодрил и заставлял сердце бешено биться в предвкушении очередного свидания с любимым.       Все закончилось неожиданно самым обычным утром буквально за день до течки. Гермиона открыла принесенный совой сверток с газетой, и ее глаза округлились до размера галеона. Тост с джемом буквально выпал из ее рук от ошеломляющих новостей. На первой странице Ежедневного пророка красовались Люциус и Нарцисса Малфой. Они были сняты в кабинете хозяина замка на фоне новехонького портрета. Заголовок буквально кричал словами мистера Малфоя: я горжусь своей невесткой. У Гермионы сердце зашлось галопом, и комок тошноты подступил к горлу. От нервного перевозбуждения ее чуть не вывернуло наизнанку, и она спешно начала читать, не только не притронувшись к завтраку, но и не обращая внимания на разномастные и разношерстные возгласы студентов, также читающих статью. На первой странице была лишь фотография с заголовком, а само интервью занимало целый разворот в самой середине газеты. С Люциусом разговаривала сама главный редактор газеты - Варнава Кафф, так что сомневаться в истинности не приходилось.       - Мистер Малфой, благодарю, что встретились со мной, - начала свой разговор репортер, - это большая честь для нашей газеты.       - Важные события испокон веков принято было оглашать через средства массовой информации. - был ответ Люциуса, и Гермиона, читая это, прямо видела, как он надменно вздергивает свою бровь.       - Т.е. слухи не врут, и Вашу семью можно поздравить с пополнением?       - Пока это не то пополнение, о котором многие могут подумать. Но, в целом, наша семья действительно немного расширяется. Наш сын не так давно представил нам свою избранницу, которую он полюбил всем сердцем.       - И Вы назовете ее имя? Или это некая тайна, и девушка нам неизвестна?       - О какой тайне может идти речь, когда наша семья всегда у всех на виду? Обновленный семейный портрет вы можете видеть в моем кабинете, а свадебный портрет новоявленной четы однажды займет достойное место в семейной галерее.       - Портрет несомненно выполнен кистью мастера. - явно кивнула волшебница. - И эта девушка кажется мне знакомой.       - Разумеется Вы ее знаете. Невесту моего сына зовут Гермиона Грейнджер, она учится в Хогвартсе на одном курсе с Драко. Очень талантливая волшебница и очень умная девушка. Драко несомненно сделал верный выбор.       - Мисс Грейнджер является близкой подругой Гарри Поттера и учится на Гриффиндоре. Вас это не смущает?       - Всем известно, что гриффиндорцы смельчаки. И вступить в нашу семью, стать ее полноправным членом может далеко не каждая. У мисс Грейнджер полно достоинств, и я не сомневаюсь, что она станет достойной спутницей Драко.       - А как Вы прокомментируете ее отношения с Гарри Поттером? Два года назад, когда мальчик участвовал в Турнире Трех Волшебников, на первой полосе была их совместная фотография. Складывалось впечатление, что они очень близкие друзья. И многие уверены в этом до сих пор.       - Все это грязные слухи, которые распускаются злобными завистниками, чтобы привлечь внимание к себе и не более. У каждого из нас есть близкий друг, нельзя быть одиноким, это ведет к затворничеству и падению. Я рад, что моя невестка не в их числе. К тому же, Драко прекрасно знаком с мистером Поттером. Они, к моему великому сожалению, не являются близкими друзьями, однако мирно сосуществуют. И, что немаловажно, Драко доверяет мистеру Поттеру, несмотря на то, что они оба - альфы, а мисс Грейнджер - омега.       - Звучит как классический любовный треугольник, Вы не находите?       - Отнюдь. Мистер Поттер запечатлен уже некоторое время, да и мисс Грейнджер больше не свободна.       - В столь юном возрасте?       - Мы соблюдаем традиции нашей семьи. Если Малфой встретил свою Амортенцию, он не ждет и не тратит время, он запечатляется.       - Для этого тоже существует традиция?       - Безусловно. Малфои запечатляются в семейном гнезде и дарят невесте помолвочное кольцо, которое потом на свадьбе меняется на фамильный перстень.       - И мисс Грейнджер носит это украшение?       - Да, конечно.       - Еще вопрос, если позволите. Всем известно о том, что ваша семья является одной из списка чистокровных семей, священные двадцать восемь. И, принимая мисс Грейнджер, магглорожденную, вы автоматически исчезнете из этого списка. Вас это не пугает?       - Меня мало что может напугать, поверьте, и ярлыки общества в том числе. Я повторюсь, мисс Грейнджер - талантливая волшебница, и потомство, рожденное ею, будет сильным.       - На протяжении многих лет ваша семья придерживалась абсолютно иных точек зрения. Вы, да и подавляющее большинство Ваших предков не считали магглорожденных волшебников ровней.       - Да, я соглашусь с Вами. На протяжении всей истории семьи Малфоев практически все волшебники говорили о чистоте крови и недопустимости иных магов в наши ряды. Я был воспитан в таких понятиях, моя жена, и также мы воспитывали нашего сына. Однако, мы не можем не замечать, как мир меняется. Все больше и больше магглорожденных волшебников появляется в нашем мире. И их способности ничем не уступают чистокровным, а в чем-то и превосходят. Мир меняется, и только глупец отказывается это замечать и признавать.       - Т.е. Ваша точка зрения поменялась?       - В истории нашего мира был период процветания, когда маги и магглы жили вместе, потом мы отдалились друг от друга, и наступила полоса жестоких мер в отношении магглов и магглорожденных. Затем был этап равновесия и терпимости. И вот теперь настал момент, когда нам пора не просто принять таких волшебников в свои ряды, но и поддержать их.       - И каковы Ваши планы по поддержанию мисс Грейнджер?       - Я имел удовольствие общаться с ней все пасхальные каникулы, и должен сказать, что меня поразил ум и кругозор этой девушки. Я горжусь тем, что выбор Природы для пары моего сына пал на нее. Мисс Грейнджер получит максимальную поддержку нашей семьи.       - Вы хотите сказать, что не испытываете к невесте сына ненависть, презрение и другие качества, взращиваемые в Вас с детства?       - Как я уже говорил, мир меняется. И для развития и процветания просто необходимо смотреть вперед и поддерживать тех, кто двигает наше общество. С мисс Грейнджер связано будущее нашей семьи, и я уверен, оно будет блестящим. У нее есть наша поддержка и любовь, а это прекрасная основа для продолжения Рода.       - Ваша жена, миссис Малфой, поддерживает Вашу точку зрения?       - Моя жена - моя поддержка и опора. Конечно же она поддерживает мою точку зрения. Она относится к Гермионе как к дочери.       - И последний вопрос - когда состоится свадьба мистера Малфоя и мисс Грейнджер?       - Не могу сказать точно, - явно чуть сдержанно хохотнул Люциус, - но не раньше чем они окончат школу.       - Благодарю Вас, мистер Малфой, за такие откровенные ответы на столь резкие и неудобные вопросы.       Судя по тому, что интервью подошло к концу и Люциус ничего не ответил, Гермиона пришла к выводу, что тот просто кивнул, принимая эту благодарность как данность. Девушка посмотрела на колдографию, где Люциус пожимает руку репортеру. Но больше ее поразило выражение его лица - мистер Малфой улыбался! Он как будто был рад этому интервью. На второй фотографии разворота с интервью Люциус и Нарцисса Малфой стояли все в том же кабинете под портретом и гордо взирали на всех.       Когда Гермиона дочитала, она оторвала взгляд от газеты и нашла глазами Драко. Тот тоже сидел не менее ошарашенный. Они оба смотрели друг на друга в неверии и не замечали переполоха вокруг. Гарри, пробежавшийся глазами по статье, удивленно смотрел на подругу, Рон вообще сидел с открытым ртом, а многие девушки завидовали - быть обрученной Амортенцией - мечта каждой, лишь Пэнси с ненавистью смотрела на Гермиону. И только Блейз, сидящий рядом с другом, никак не среагировал. В отличие от других слизеринцев, многие из которых гордились и кичились своей чистокровностью. И к Малфою, связавшемуся с грязнокровкой, они отнеслись большей частью неласково. Пошли недовольные шепотки, некоторые особо смелые называли его предателем крови... Только Драко не слышал этого ничего. Весь его мир сузился лишь до одной точки в другом конце зала. Он видел только это милое его сердцу лицо и испуганные глаза, которые были ему роднее всего на свете.       Блейз, наблюдающий за обстановкой за столом, видел растущее недовольство, а также, что Драко совершенно не реагирует на происходящее, равно как и его беты-костоломы. И вот это было нехорошо. Он попытался привлечь внимание друга, однако тот был занят созерцанием своей омеги, и весь мир по его мнению мог и подождать. Блейз глубоко вздохнул и принялся спасать своего друга. Он взял бокал с соком и встал, привлекая всеобщее внимание постукиванием ножом по стеклу.       - За моего друга Драко Малфоя и его очаровательную невесту Гермиону Грейнджер! За будущего Лорда и его Леди! Пусть их путь будет вечной Амортенцией!       Забини в тишине обвел зал стаканом, призывая студентов присоединиться к нему. Он выделил взглядом Гарри, и тот понял намек слизеринца. Поднявшись со скамьи, он отсалютовал своим стаканом и поддержал тост словами из мира магглов: "За молодых!". Рон был третьим вставшим, затем поднялась Чжоу, Полумна, Лаванда, Джинни, Невилл, Симус, Крэбб, Гойл, близнецы Уизли и Патил... И постепенно практически все студенты школы встали со своих мест и подняли бокалы и произнесли тост. Что удивительно, все преподаватели Хогвартса поддержали их, произнеся слова поздравления вслед за своим директором. Гермиона с Драко вынужденно оторвались друг от друга и смущенно принимали поздравления. И только Пэнси не только не участвовала во всеобщей радости, но и покинула Зал ужасно расстроенная и злая.       После завтрака Гермиона и Драко вышли из Зала вместе и пошли в сторону леса. Уже не скрываясь, они брели не спеша, держась за руки. Молча ребята шли, вороша ногами выросшую молодую траву. Говорить не хотелось, точнее не требовалось. Рядом со своей парой просто нахождение уже доставляло спокойствие и умиротворение, довольство происходящим. Каждый из них будто чувствовал другого как самого себя, они были как единое целое. Так было правильно, и ничего естественнее не ощущал ни один из них. Ребята могли гулять сколько угодно - это был выходной, и уроков не было. Экзаменов тоже - только стандартные ежегодные итоговые тесты, поэтому и не было нужды торчать в библиотеке сутки напролет. Уж не говоря о том, что у каждого из них знаний и умений было достаточно, чтобы сдать все хоть здесь и сейчас. Поэтому молодые люди могли просто наслаждаться жизнью и обществом друг друга.       Пэнси, которая остро переживала свой несостоявшийся союз с Драко, тоже гуляла по территории Хогвартса. Она шла вдоль Черного озера, предаваясь мрачным мыслям. Слезы уже закончились, осталось лишь горькое разочарование. Ей искренне нравился Драко, и она очень хотела быть его парой. Блейз был неплохой заменой на время течки, но это почти не в счет. В эти дни организм будто с ума сходил, и ему было без разницы, кто его трахает, чей член заполняет влагалище и чья сперма закачивается. Но в остальные дни девушке хотелось обычной романтики отношений - прогулок, объятий, свиданий, поцелуев. Она позволяла это Блейзу, ей было приятно его внимание, но не более. Сама бы к Забини она не подошла. Пэнси хотела Драко. И когда он перестал к ней приходить, подходить и вообще свел общение к минимуму, она решила, что он просто нашел себе другую омегу. Да, омеги не часто встречаются, но это и не такая уж редкость. Они были на каждом факультете и на каждом курсе. И Драко мог быть с любой из них. Но ей до сих пор не верилось, что он реально встретил свою Амортенцию и тем более, что это оказалась грязнокровка, которую он и за человека-то с трудом считал, но был вынужден мириться с ее присутствием. Когда она прочитала интервью, то в ее глазах потемнело на какое-то мгновение. Она чувствовала злость, стыд, предательство. Девушка не могла сделать и вдоха - будто ее с силой ударили в солнечное сплетение. Слезы жгли ее изнутри, когда она увидела как Драко с Грейнджер смотрели друг на друга. А когда Блейз произнес тост, то пошатнулась и чуть не упала. Выпив махом стакан воды, чтобы прийти в себя и унять шум в ушах, она ускользнула под общий гомон. Не желая никого видеть и слышать, Пэнси ушла к озеру, где так любил гулять Драко. И хоть она и понимала, что это глупо, но ей хотелось гулять по тем местам, где ходил Драко. Чтобы хоть так чувствовать свою причастность к нему. Слез уже не было, лишь звенящая пустота, которую нечем было заполнить. Бредя по берегу, она увидела на отдалении гуляющих Малфоя и Грейнджер. Девушка замерла, не имея сил уйти или хотя бы отвернуться. Она понимала, что это неправильно наблюдать да и чувствовала себя гадко - будто подглядывала в замочную скважину за старшими - чем они занимаются за запертыми дверями. Но уйти было выше ее сил. Какое-то мазохистское удовольствие она от этого получала. Пэнси смотрела на них и чувствовала, как ревность-змея выползает из глубин ее души, как скользит по внутренностям, поднимаясь выше и выше. Это она должна так проводить с ним время, это ее он должен держать за руку, это с ней он должен проводить ночи, и это она должна стать будущей Леди Малфой и рожать наследников древней фамилии, таких же чистокровных, как и она сама. Она была ему ровней, а Грейнджер лишь грязь под ногами! Судьба была очень несправедлива..!       И вдобавок к ревности добавилась ненависть. Глаза Пэнси сузились, когда она увидела, как молодые люди остановились и повернулись лицом друг к другу. Рука слизеринки потянулась к палочке. Она была нечеловечески уверена, что те сейчас обнимутся и поцелуются. Ей хотелось разбить эту парочку. Пустить в Грейнджер каким-нибудь ошеломляющим, чтобы она упала и выставила себя дурой. Конечно это не спасет ситуацию и ревнивой дурой выставит себя она, но сил смотреть на эти нежности не было никаких. Сдерживаться тоже не хотелось. Пэнси уже выставила руку вперед и приготовилась произнести слова вслух, но ребята повели себя совсем неожиданно. Грейнджер завела руки за шею и будто сняла с себя цепочку. Вытащив что-то из-за пазухи, она протянула это Драко, и тот взял в руку нечто маленькое. А затем взял грязнокровку за руку - и как только руки не жжет - и надел это нечто на ее палец. Пэнси выронила палочку на землю. Кольцо. Драко одел на палец грязнокровки кольцо! Вслед за шоком осознания картинки девушку накрыло понимание другого - Драко не из кармана вынул кольцо. Он не вставал на колено, не протягивал ей украшение. Она сняла его со своей шеи! А это значит, что кольцо уже было у нее! Он уже дарил его ей, уже одевал на ее палец. И интервью мистера Малфоя не фикция, как она втайне надеялась. Он действительно благословил этот брак, раз отдал своему наследнику помолвочное кольцо. Пэнси натурально зарычала. Глаза заволокло кровавой пеленой, змея ревности зашипела и раскрыла пасть. Острые зубы вонзились куда-то в глубь души, и разум девушки отказал. Человеческая сущность была подавлена животным, и омега бросилась на свою соперницу. Она визжала и рычала, вцепившись в ее волосы, не делая ничего больше - Пэнси трепала свою соперницу как иной щенок свою любимую игрушку - безжалостно и беспощадно. На что-то более вразумительное ее не хватало.       - Драко должен быть со мной! - начала выть она, вцепившись в кудрявые локоны Грейнджер и тряся ту как плакучая ива свою жертву. - Тебе не место среди нас! Как ты посмела быть омегой и стать его парой! Ненавижу тебя!       Гермиона отбивалась от Пэнси неумело - слишком уж неожиданно было оказаться в такой ситуации. Она совершенно не ожидала нападения. Девушка упивалась романтичным моментом наедине с Драко, когда на нее вдруг налетели и вцепились в волосы. Чьи-то пальцы тут же запутались в ее локонах, и Гермиона закричала. Было больно, ее тянули, попытки вырваться не только не увенчались успехом, но и привели к тому, что она упала, а тот, кто на нее напал, навалился сверху. Гриффиндока не видела, кто это был, но на ухо визжали знатно будто банши. Резкий девичий визг, переходящий в рык и обратно, резал слух. Упав на землю и ударившись головой, Гермиона не потеряла сознание, как этого можно было ожидать, а разозлилась. Какая дрянь посмела на нее напасть и драть ее как кошку? Девушка зарычала и вцепилась в волосы девушки тоже, оттягивая ее голову назад. Благо прическа напавшей была короткой, и это не составило проблему. Тогда-то она и увидела, кто это был. А, распознав, на мгновение подуспокоилась, т.к. по-человечески ей было жаль слизеринку. Гермиона прекрасно понимала ее чувства и осознавала, что заняла ее место. И слова, произнесенные Пэнси, лишь подтверждали это.       - Вонючая грязнокровка! - визжала та. - Чтоб ты сдохла! Я ненавижу тебя! Как ты посмела быть волшебницей! Ты не имеешь никакого права на палочку! И ты недостойна быть омегой! Это мой альфа! Он должен трахать меня и только меня! И его узел должен быть моим! Он должен сцепляться со мной! Он должен быть моей парой! - повторяла Паркинсон снова и снова.       Гермиона молча терпела истерику Пэнси ровно до момента как та заикнулась о ее омежьей сущности. Этого ее животная часть стерпеть не могла. Подступающая течка сменяла курс восприятия, делая его более примитивным. И теперь соперница была не человеком, а другой омегой, которая покушалась на ее пару. Разум девушки резко заволокло пеленой ярости, и она уже со всей злости вцепилась в лицо другой омеги, рыча не хуже оборотня. Пэнси, не ожидавшая такого, оказалась подмятой под соперницей, которая умудрилась резко перевернуться, и уже сидела на ней, крепко сжимая шею, чтобы воздуха поступало чуть-чуть. Недостаточно чтобы свободно дышать, и слишком мало, чтобы нападать. Пэнси трепыхалась, желая освободиться от давящих рук.       - Это мой альфа! - рычала взбешенная Гермиона. - И не смей протягивать к нему свои жалкие ручонки! Он - моя пара! Он - моя Амортенция! И если ты хоть на дюйм приблизишься к нему, я тебе все твои патлы повырываю! Руками! Ты поняла меня?       Гермиона втрахивала соперницу в землю, совершенно не замечая ничего вокруг, не слыша окликов Гарри и Блейза, которые шли за Пэнси на отдалении. Забини, заметивший исчезновение сокурсницы, разумно опасался за безопасность друзей, а потому выдернул Гарри и потащил его за собой на случай непредвиденной ситуации и срочного разруливания возможного скандала, который они наблюдали практически из партера. И когда они увидели начавшуюся драку омег, то рванули к ним разнимать девушек, пока это не сделали преподаватели и не предали происшествию огласки. Сильные руки Драко резко вздернули Гермиону наверх, а Гарри с Блейзом вдвоем скрутили и подняли Пэнси. Та задохнулась и потеряла ориентацию ненадолго, что и позволило ребятам справиться с ней. Но в следующую секунду она уже была вновь в сознании и начала по новой визжать и вырываться. Гермиона незамедлительно ответила тем же, вновь порываясь ввязаться в драку.       - Спокойно, милая, - пророкотал ей на ухо голос ее альфы, - ты победила ее. Я горжусь тобой, моя любимая омега.       Гермиона пришла в себя как по мановению волшебной палочки - ее альфа был доволен своей парой, она молодец. "Хорошая омега...сильная омега...самая замечательная омега...любимая омега." - шептал ей парень. Голос Драко привел девушку в чувство, возвращая человеческое сознание. Повернувшись в руках своего слизеринца, она увидела Гарри и Блейза, которые вдвоем пытались утихомирить все еще брыкающуюся Пэнси, уводя ее в замок.       - Пойдем, родная. - прошептал ей юноша на ухо, утаскивая в противоположную сторону в лес, подальше от других глаз.       Гермиона совершенно не сопротивлялась. Мозг еще работал по инерции, прокручивая минувшую драку, адреналин циркулировал с кровью по сосудам, дыхание еще не выровнялось. Она переставляла ноги, поддерживаемая парнем, совершенно не думая, куда он ее ведет и зачем. Однако как только деревья достаточно сомкнулись за их спинами, Драко прижал ее к дереву и впился губами в шею, опаляя тяжелым дыханием.       - Ты... - шептал он, захватывая ее кожу в глубокие и резкие поцелуи, - так хороша...ошеломила меня...еще никто и никогда не дрался за меня... - он спустился к груди и сорвал мантию вместе с планкой блузки, дорываясь до ее обнаженного тела. - Это так возбудило меня...я хочу тебя прямо сейчас...прямо здесь...не могу ждать...я в гоне...твой запах сводит меня с ума... - Драко болезненно смял грудь, вызывая стон девушки. - Прости, не могу удержаться... - покаялся он, срывая с себя ремень и приспуская брюки. Вытащив свой уже налитый член, он закинул девичью ногу себе на талию и просунул пальцы под белье, касаясь киски. - О, Великий Мерлин, какая ты мокрая! - срывающимся дыханием прошептал Драко и одним движением проник до самого конца, соединяясь с девушкой полностью.       Гермиона закричала от удовольствия, закидывая голову назад. Она была на взводе, и возбуждение от драки сменилось совершенно иным, медленным и тягучим пожаром внизу. Она всхлипывала и протяжно стонала, желая большего. Течка, спровоцированная соперницей, набирала обороты и требовала альфу. Прижимая парня к себе, она сжимала его задницу, впиваясь ноготками, кусая его шею. Она рычала и стенала, желая больше члена, чтобы он еще глубже проникал в нее, еще сильнее трахал ее, насаживал на себя...чтобы сквозь боль удовольствие ощущалось полнее и насыщеннее. Девушка широко открывала рот, захватывая большие участки кожи, где мантии уже не было. Она сжимала мышцы влагалища, играясь с членом, как будто сопротивляясь ему. Малфой рычал от возбуждения, он уставился в глаза своей омеги, продолжая вытрахивать ее душу. Его ноздри раздувались, дыхание было очень тяжелым, в воздухе разливался аромат их секса. Очень сладкий, очень влекущий. Он манил живших в лесу животных, как загипнотизированные они шли на запах... Но видя бешеные глаза спаривающихся, отступали куда подальше, чтобы их не заметили. Альфа был безумен от возбуждения и мог загрызть зубами, просто увидев другого самца. Звуки, издаваемые самкой, притягивали, но они принадлежали другому, и это делало ее не только неинтересной, но и опасной. Звери загривком ощущали опасность, исходящую от этих людей.       Малфой бурно кончил, оглашая своим рыком окрестности. Его сперма, закачанная в девушку, выливалась из нее, стекая по их ногам, вызывая афтершоки у обоих. Он продолжал вбиваться, громко хлюпая и наслаждаясь этими пошлыми примитивными звуками. Крик Гермионы слился с его, только был на октаву выше и дольше длился. Стон ее был столь сладок, и аромат бил по обонянию... Драко опустился на корточки, поставив ее ногу себе на плечо. Он уткнулся носом в промежность и сделал глубокий вдох. Застонав, он вцепился руками в бедра и, раскрыв мокрые лепестки, начал сцеловывать влагу, оставшуюся на ее теле. Малфой языком проникал глубже, стараясь слизать все, помогая себе пальцами, раскрывая ее шире, проникая как можно глубже. Рваные вдохи и выдохи обжигали и остужали, создавая контраст, пальцы теребили клитор, который был еще набухшим и жаждал ласк. Гермиона крепко держалась руками за ствол дерева над головой, упираясь ногой в плечо Малфоя. Она чувствовала себя приятно истерзанной, и ей хотелось еще. Но тело, испытавшее несколько оргазмов, устало, ему требовался отдых и забота альфы - обнимашки, комплименты, простые ласки тела.       - Я не могу от тебя оторваться... - стонал Драко, поворачивая девушку спиной к себе и выгибая ее. Отпяченная мокрая задница манила, и он вновь ворвался в ее тело, насаживая на себя. - Потерпи, милая, я знаю, ты уже устала, - шептал он ей на ухо, лаская ее грудь, сминая мягкую округлость и пощипывая торчащий сосок, - но я так хочу тебя, хочу чувствовать тебя всю изнутри, хочу знать, что ты только моя. Я хочу, чтобы ты еще раз кончила, пока я в тебе. Хочу, чтобы ты чувствовала мой член в себе, как он распирает тебя изнутри, как трется, как проникает глубоко. Я хочу, чтобы ты знала, каково это, когда я в тебя кончаю, заставляя кричать от удовольствия, чтобы ты хотела еще, больше меня в себе. Любила меня как я тебя, хотела меня как я тебя.       Малфой вторгался в тело Гермионы, касаясь ее лона всем своим пахом. Его налитой узел бился о ее клитор, возбуждая. Девушка чуть приседала, насаживаясь глубже на член, она хотела чувствовать каждую клеточку его тела. Кончая в третий раз, она чуть не завалилась на парня, но тот вовремя поддержал ее. Полностью излившись в нее, до самой последней капли, спустив все напряжение, он со стоном вышел и обессиленный опустился голым задом на землю. Член горел от усталости и напряжения, но уже не был главенствующим органом, которым думают. Альфа, получив свое, спарившись со своей омегой, отдыхал, уступая место человеческому сознанию. Оно же вяло отметило ссадины и засосы по всему девичьему телу, однако вместо испуга или стыда он чувствовал лишь глубокое удовлетворение. Это были его метки на теле его женщины. Он имел полное право поставить их. Но, что самое приятное, она не возражала. Гермиона повернулась к нему лицом и облокотилась о дерево, полустоя с закрытыми глазами. Она счастливо улыбалась и прямо-таки сочилась удовольствием. Ее совершенно не смущала ее полунагота. Порванная мантия с блузкой, грудь торчит из подснятого белья, волосы взлохмачены так, будто пикси там повеселились, разорванные в процессе трусики валялись рядом. Сам Малфой выглядел ничуть не лучше. Выпростанная рубашка из подспущенных брюк, из которых торчал отдыхающий член. Бешеный взор из-под сбившейся челки пожирал глазами омегу.       - Ты - моя. - заключил он.       - А ты - мой. - ответила она, продолжая стоять с закрытыми глазами.       - Прости, что не смог сразу оттащить тебя от Пэнси. - покаялся парень. - Я просто не успел среагировать, а ты уже оказалась сверху и душила ее. По-моему и секунды не прошло с момента как она накинулась на тебя. И как только оказалась рядом... Хорошо, что Поттер с Блейзом тоже рядом были.       - Да, - согласилась девушка, - их помощь пришлась как нельзя кстати. Я не привыкла драться руками. Дуэль как-то привычнее.       - Знаешь, наверное я готов пригласить Поттера и других Уизли к нам в поместье. - задумчиво произнес Драко. - Будет весело.       - Только навесим на комнаты оглушающие заклятия - вряд ли они с Чжоу тише себя ведут, равно как и Рон с Лавандой. - усмехнулась Гермиона, открыв один глаз и хитро посмотрев на парня.       Драко довольно кивнул. Он смотрел в глаза своей невесты, и понимал, что счастье и любовь распирают его изнутри. Эта девушка - его счастье, его судьба, его любовь. Она - его будущее. Расхристанная, податливая, такая любимая и такая своя. И неважно ничего, кроме того, что она - его Амортенция, подаренная свыше, самой Природой.