Сборник зарисовок по декабристам

Мишель, отплёвываясь, пытаясь убрать волосы с лица, вылез из воды и, плюхнувшись на спину, выдохнул. Было холодно. Декабрь, всё же, не лучшее время чтобы купаться. Всегда тёмная вода Невы казалась ещё более чёрной, цвета нефти и грязи. Слегка поодаль всплывали другие восставшие. Кто-то плыл к берегу, а кому-то уже не было нужды куда-то плыть. Тела уносило течением, а Михаил, сев, судорожно искал взглядом лишь одно лицо. С каждой секундой руки дрожали всё сильнее, и не от холода, а от страха. А вдруг его унесло к камням и он погиб? Вдруг, унесло под лёд и он задохнулся? Вдруг, не хватило сил всплыть? Пальцы, слегка посиневшие от холода, крепко сжимали край берега, будто стараясь что-то удержать. Михаил уже попытался встать, но сзади его кто-то аккуратно накрыл сухим, тёплым пледом. Большая, горячая рука бережно потрепала его по голове, расправляя мокрые волосы. — Сиди, я сейчас принесу выпить. Знакомый голос заставил развернуться. Перед ним стоял Серёжа. Целый, невредимый, Его Серёжа. Мишель, не осознавая своих действий, схватил руку Муравьёва. — Нет, не уходи… Голос дрожал от холода и подступающих слёз. — Тише, тише. Всё хорошо, я здесь. Муравьёв-Апостол сел рядом с Мишей на холодный берег и слегка приобнял озябшего парня. — Не смотри на них, только хуже будет. Муравьев мысленно проклинал себя за эту фразу, ведь теперь этот нежный взгляд всматривался в его глаза. Сергей отвернулся, делая вид, что пересчитывает людей. Рука его уже несколько минут нежно гладила Бестужева-Рюмина по спине. Тот вздрагивал от каждого касания, но руки убрать не просил. — Пошли? Задал вопрос Сергей, стараясь разрядить обстановку и прервать молчание. — Пошли… Мишель только сейчас осознал, что бессовестно пялился на Муравьёва. Потупившись, он ещё больше укутался в плед. Сергей протянул руку, помогая парню встать.