Подарок

Они были уже совсем близко. От долгой дороги оба устали, но последние два дня шли без остановок. Фарид догадывался о причине спешки Сажерука, но спросить не решался. Ему и самому не терпелось дойти до нужного места. - Ты точно не жалеешь, что отправился со мной? - неожиданно спросил огнеглотатель. - Сейчас у тебя есть последний шанс изменить решение. Фарид смущённо улыбнулся. Да, он скучал. Ему очень хотелось снова увидеть девочку. Но он знал, что оставшись у Элинор, может больше никогда не увидеть Сажерука. А тоска по нему будет куда большем грузом, чем воспоминания о дочери Волшебного языка. - Все равно Книгожорка меня не впустит. А ещё, мы можем никогда больше не увидится... - М-да, от неё точно уж не стоит ждать поблаживости. Но не забывай, что у госпожи книжного червя есть ещё и семья. Если уж просьбы девочки не смогут убедить Элинор, то её отец точно за тебя вступится. - Но я не хочу жить без тебя! И без Гвина... На это Сажерук ответил своей непонятной улыбкой. Его всегда удивляло, что мальчик мог найти в нём. Но ещё больше он дивился своим собственным чувствам: слова Фарида все чаще радовали его. И учеником он оказался бесподобным. А их действительно многое связывало! Взять хотя бы причину, по которой они так спешат к дому Книгожорки. Мальчик болтал о Мегги без умолку, чем даже надоедал Сажеруку. Ну а он сам уже давно перестал уговаривать себя в том, что мальчик не о чем не догадался, увидев фотографию Резы у него в рюкзаке. Фарид не лез ему в душу, и огнеглотатель старался поступать так же. Он знал, что обращается с Фаридом довольно строго, но другого выхода не было. «Ты ни к кому не должен привязываться, Сажерук. С чего это мальчик вдруг стал тебе так дорог?» - Это тут она живёт? Я-то думал, у толстухи совсем небольшой дом... И у неё ещё есть деньги на книги? Фарид рассмешил Сажерука своей репликой. - Да у неё весь дом книгами занят. Теперь ты понял, почему она была в такой ярости, когда Карприкорн спалил всё её богатство? - Глупо было надеятся на обратное. Плохие люди везде одинаковые... - Тебе правда тут нравится? В этом мире? - Тут так много всего... Иногда это очень мешает. Но тут можно быть свободным. А в твоём мире правда огонь кормится словам? - Да. Там из огня можно выращивать цветы и заставлять его танцевать... Иногда он рассказывает истории. С помощью пламени там можно много чего сотворить. Он там совсем другой... - Ты скучаешь по кому-то, кроме огня? Сажерук не ожидал от мальчика такого вопроса. Он даже более сообразительный, чем можно думать. - Есть по кому скучать. Но сейчас мы здесь, и это никого не касается. Фарид услышал в его голосе угрызение совести. Ему всегда было его очень жаль в такие моменты. Сажеруку сложно было делать выбор, и мальчик чётко это чувствовал. И почему никто не понимал душевной боли огнеглотателя? - Ладно, мы уже дошли. Дай мне проволоку. - Я сам открою! - взволновано сказал Фарид. Ему не терпелось показать свои умения. Жонглёр не успел возразить, как замок поддался. Мальчик действительно многому научился. Они прокрались в «лесоподобный» сад. - Тут так необычно. Я и не думал, что у старушки такой огромный сад. - В этом мире все странно. А теперь подай мне рюкзак. Фарид удивился этой просьбе, но тут же выполнил поручение. Изнутри жонглёр достал пару карандашей, спичечный коробок и небольшой букетик подвявших незабудок. Глаза мальчика округлились. И когда это огнеглотатель успел все это достать? - Ты удивлён? - вскинул брови Сажерук, перевязывая цветками спички и карандаши. - Должен же кто-то знать, что мы здесь были! - Ты прав... Фарид тоже хотел, чтобы об их визите узнали. Мегги, наверное, поймёт, что он пришёл с Сажеруком. Положив подарок в палисаднике, жонглёр грустно окинул дом взглядом и повернулся к мальчику. - Пойдём? - Ага... Фарид шёл по саду, постоянно оборачиваясь. Этот дом был просто огромным. Сложно было представить, что большенство его комнат занимают книги. И Мегги... * * * Они решили заночевать на другом берегу озера. Сажерук даже разрешил развести огонь. Фарид понял, что настроение его ухудшилось, и тоска снова одолела сердце. - Ты правда совсем не скучаешь по своему миру? - Мне там нечего вспоминать. Не скучаю... - мальчик прижался к огнеглотателю, хотя знал, что тот этого не любил. - А чем бы ты занялся тут? Если бы твоя история писалась в этом мире? Как будто он не знает! - Я бы стал огненным жонглёром, как ты. - Правда? И куницу бы завёл? - он невесело рассмеялся. Общение с мальчиком успокаивало. - Правда... Только я бы никогда не выучился огненным фокусам без тебя. Фарид очень хотел показать, как ценит Сажерука. - Без меня ты бы мог жить гораздо сносней, - отмахнулся жонглёр, - уверен, к этому миру ты приспособился куда лучше меня. - Я не смог бы жить без тебя! Ни за что... - Фарид осёкся. Он снова вспомнил о цели их долгого пути. Сажерук хочет вернуться домой, и им придётся навсегда расстаться... Сажерук молча смотрел на пламя. Его языки ярко вспыхивали в ночном покрове и отражались в ряби огромного озера. Сегодня небо сияло удивительно яркими для этого мира звёздами. Казалось, эта ночь что-то таила. - Как ты выживал в своём мире? Ведь, судя по твоим рассказам, там творилось много ужасного... - Научился как-то. Но там мне было плохо. А сейчас хорошо. - Совсем хорошо? - Совсем. - А могло было быть лучше? - Наверное... судя по твоим рассказам, Чернильный мир самый лучший. Сажерук перевёл дух. Его пробила резкая дрожь после того, как он произнёс: - Ты хотел бы там побывать? - Очень... Жонглёр понял, что они оба клонят к одному и тому же: вместе вчитаться в книгу. Ему с трудом удавалось осознать, что он только что сам предложил мальчику пойти с ним. А ведь в «Чернильном сердце» действительно есть люди, по которым он скучает. Так зачем же ему там Фарид? - Сажерук... возьми меня с собой! Пожалуйста! Я буду тише воды, ниже травы! Как ты и говорил... Он сказал этой с такой грустью и отчаянием, что у Сажерука сжалось сердце. Умоляющий, полный наивной надежды взгляд мальчика цеплял его все больше. Раньше жонглёр прекрасно обходился сам, без никого. Единственным постоянным его спутником был Гвин. А теперь ему становилось ужасно одиноко без Фарида... Сажерук знал, что будет жалеть о произнесённых словах, но ещё хуже ему прийдется, если он не скажет... - Чернильный мир жесток и опасен. К нему будет сложно привыкнуть... Но... тут ведь тоже непросто. - Огонь будет меня оберегать! Как ты... Сажерук вдруг понял, что принял решение ещё когда в деревне Каприкорна разрешил мальчику пойти с ним. Он возьмёт Фарида с собой. - Да будет тебе! Еще пожалеешь, что отправился в мир с таким количеством непривычных для тебя существ. Лицо мальчика озарилось такой счастливой улыбкой, что даже Гвин, казалось, почуял его радость. Он бросился в объятья Сажеруку, чуть не вступив в огонь. - Спасибо! Я обещаю, я тебя не подведу! - Ладно, ладно, - еле выговорил Сажерук. Наконец-то удалось его отстранить. Жонглёр осознал, что ему полегчало. И почему сердце так сложно устроено? - Кажется, Гвин хочет на охотку... - Мы можем дать ему такой шанс. Не идти же третью ночь подряд! - Только не убегай далеко! - прошептал мальчик кунице и повернулся к жонглёру, - а в том мире все куницы рогатые? - Других мне встречать не приходилось. Кто знает, что там изменилось? История наверняка пишет сама себя... - Ты уже знаешь, где найти чтеца? - Разве на то похоже? - удивился Сажерук. - А если мы не найдём никого? Что, если Волшебный язык и его дочь единственные? - Но ведь Дариус тоже так умеет. Да, пусть он вычитывает не безупречных героев, но... Во всяком случае, сегодня последний шанс наведаться к этой семейке книголюбов исчез. Мальчик понял, что подарком для Резы Сажерук поставил точку. Что ж, тут любят говорить, что конец чего-то - это всегда начало нового. - А теперь нужно выспаться. Впереди у нас долгая дорога! - с непривычным вызовом провозгласил Сажерук. - Погаси огонь и ложись. А я скоро вернусь... Он зашёл вглубь парка и достал из рюкзака свой блокнот. Сажерук открыл последнюю страничку: там были выписаны разные имена, и многие были зачёркнуты. Огнеглотатель провёл пальцами по вычеркнутым нарецаниям: Небесный Плясун, Чёрный Принц, Каприкорн, Баста, Змееглав... Чуть мельче были написаны Виоланта, Двупалый, Коптемаз. В самом низу, очень мелко, располажилось: Мегги. Во всём этом списке не были вычеркнуты только три имени: Роксана, Брианна, Реза. По последнему он провёл карандашом толстую полосу. Затем, ниже, вписал: Фарид. Роксана, Брианна, Фарид. Он вдруг спохватился. Гвин. Конечно же, Гвин. Когда жонглёр вернулся, мальчик видел уже третий сон. Спрятав блокнот, он лёг рядом. Что ж, теперь он может спокойно отправится домой вместе с Фаридом. Разве мог Сажерук тогда подумать, что когда-то самовольно отдаст за юношу жизнь?