Обделённый

Совсем недавно закончилась атака девятихвостого на Коноху. Благодаря тому, что лиса быстро вывели за пределы деревни и тому, что Цунаде, которая находилась в этот момент в деревне, бросила абсолютно все свои силы на лечение пострадавших, потери были совсем небольшие. Благо, третий хокаге вышел на сражение и Джираи, который пришёл примерно на середине действа, деревня несильно пострадала, но вот округ деревни на востоке… был практически полностью разрушен, как и все посевы, вместе со зданиями. Лиса запечатали через несколько часов, после извлечения. Человек в маске был побеждён четвёртым хокаге, который успел спасти жену и детей, к тому же и участвовал в запечатывании биджу. Но это неважно. Для него важно то, что один из его новорождённых сыновей был ранен, а жена без сознания. Минато оставил Кушину и Менму в больнице, а с раненным Наруто отправился напрямую к Цунаде. Она сильно удивилась, увидев раненного младенца. Ей стало страшно. Какой врач захочет говорить человеку, что он смертельно болен и скоро умрёт. Про смерть детей, говорить было страшно любому медицинскому работнику. Но всё обошлось… частично. Последняя Сенжу провела диагностику младенца, а потом сказала:  — Минато, спешу тебя заверить: с ребёнком всё хорошо. Лишь несколько незначительных царапин и гематом, ничего серьёзного.  — Хух. — расслабился Намиказе. — Как же я рад, что с ним всё хорошо.  — Но! — стала Цунаде серьёзной.  — Что такое? Только не говорите мне, что с ним что-то не так. — Минато начал сильно нервничать, у него начался нервный тик, из-за стресса, а потом ещё и пот потёк.  — Сначала. — начала Сенджу. — Я осмотрю Кушину чуть позже. Я практически уверена, что у неё сильная усталость и чакроистащение. Максимум — много синяков и царапин. — села она на стул и подняла палец вверх. — Самое главное — я не совсем понимаю, что с твоим сыном.  — Что это значит? Как… — Минато действительно очень сильно занервничал. Хоть его дети родились совсем недавно, Минато всё равно любил их и был готов разорвать любого врага, что и показал ранее. Но он был полным нулём в медицине, а если его сын болен, по какой-то причине, и Цунаде не может помочь, то что может он? Именно это и пугало Минато, что он не может помочь сыну, жизнь которого сразу после рождения висела на волоске от смерти.  — Успокойся! — крикнула женщина. — Его здоровью ничего не угрожает! Он абсолютно здоров! Я вылечила его, у него нет ни единой царапинки! Я не об этом. А… о кое чём другом.  — Что с ним?  — Понимаешь, Минато… — Цунаде не хотела говорить это, но ей пришлось. — Наруто не может стать шиноби.  — Что это значит? — блондин успокоился, но лишь совсем чуть-чуть. Как только он услышал, что со здоровьем сына всё хорошо — сразу успокоился. Но его немного напрягли слова сеннина о том, что он не может стать шиноби.  — У него нет чакры. Он не может её использовать, как бы ни старался. — помотала головой женщина.  — Но ведь… если даже так, то он может пойти по пути тайдзюцу, как Майто Гай. — предложил блондин.  — Нет. Это не совсем так. Давая тебе объясню. У Гая сильный перевес в сторону физической энергии. Как ты знаешь, чакра — это смесь духовной и физической энергии. Гай не может пользоваться чакрой из-за этого сильного перевеса, НО ОНА У НЕГО ЕСТЬ! — прокричала Цунаде. — В случае с твоим сыном, у него нет системы циркуляции чакры вообще. У Гая есть Чакроканалы, Танкецу, Очаг, которые производят чакру и циркулируют в теле. У твоего сына… этого нет. Ничего. Даже если он пойдёт по пути тайдзюцу, то даже внутренние врата открыть не могут.  — Но ведь существу Метод Вдоха Семи Небес, который является чистейшим тайдзюцу! — не унимался Намиказе.  — Чтобы активировать её — нужно разогнать чакру по телу, которой у него нет. К тому же, Гай не сможет пользоваться этим приёмом, так как манипуляции с чакрой закрыты для него. — грустно произнесла Цунаде. — Надеюсь, что джинчурики не он?  — Да, джинчурики стал Менма. Наруто был ранен, у него шла кровь, поэтому я взял его брата. — сказал Минато. Он думал, что же ему делать.  — Пойдём, посмотрим твою жену. — дёрнула Цунаде Минато за рукав, как маленькая. — Наруто нужно отдохнуть.  — Пойдёмте, Цунаде-сама. — произнёс блондин, плетясь за женщиной. Он стал перед серьёзным выбором: воспитывать человека, который, как бы ни старался, не сможет стать сильным и помогать деревне. А с другой стороны — можно избавится от него, чтобы не тратить время попусту. Но ведь, это его сын, с которым Минато не хотел расставаться. Как бы там ни было, это его сын, которого он любит. К тому же, как Намиказе объяснит своей жене, исчезновение сына, жизни которого ничего не угрожала, что и подтвердит Цунаде, когда Узумаки её спросит. А ведь она спросит. Перед блондином действительно стал тяжёлый выбор: растить сына, который станет позором хокаге, или же — просто избавится от него… отдав в приют. Минато просто не мог убить сына. Как только они вышли из здания, то к хокаге быстро подбежал один АНБУ, который сообщил, что на деревню напали мародёры. Это был шанс и… Минато решился. Когда Цунаде побежала в госпиталь, а сам блондин отдал приказ АНБУшнику, чтобы тот убил побольше врагов, Намиказе взял Наруто, замотал его в пелёнки и отнёс к порогу нетронутого нападениями приюта. Он оставлял своего сына с болью в душе, но он не хотел, чтобы над ним издевались и называли — позором хокаге. Хорошо, что жителей уже успели вернуть, а его не заметили. Сейчас «Жёлтая Молния» Конохи пошёл помогать своим людям. После отражения второго, более слабого нападения, должен пройти совет джонинов и к хокаге должны прийти, чтобы поговорить. Сейчас весь совет деревни, в который входили советники, в роли Иноичи и Шикамару, старейшины, Данзо, третий хокаге и сам Минато, который сидел за большим столом, в подземном убежище, чтобы их никто не слышал. Сначала шёл разговор о увеличению количеству патрулей и не отпускать их на миссии вне деревни. С этими проблемами разобрались быстро, а потом пошли более серьёзные обсуждения.  — Минато, какой из твоих сыновей джинчурики? — спросил Данзо.  — Джинчурики стал Менма. Наруто был ранен, поэтому выбор пал на его брата. — пояснил блондин.  — Отдайте джинчурики в Корень, я сделаю из него преданное оружие, которое… — не успел закончить старик, как его перебили.  — Нет! Я не стану отдавать вам своего сына! — заявил Минато.  — Тогда, нам нужно решить, что с ним будет. Я имею ввиду… эээ… в общем, хокаге-сама, вы же знаете, как относятся к джинчурики? — спросил Хирузен.  — К чему вы ведёте?  — Если Кушина долго будет без сознания, то можно… отдать его в приют. Но! — быстро добавил третий. — Если… нет, когда она придёт в сознание, то ваш сын останется с вами. Но нужно будет объяснить людям, что Кушина — мастер печатей, который не позволит девятихвостому вырваться. — сказал третий.  — Я предлагаю растить его, как «оружие». Он не должен знать семейной любви, а думать лишь о том, как защитить деревню. — предложила старуха.  — Нет! — крикнул Сарутоби. — Менма будет расти в кругу семьи.  — Тогда, я предлагаю заставить думать всех остальных, что джинчурики — твой второй сын. От него можно избавиться. Насколько я знаю, он даже чакрой пользоваться не может. Позор хокаге. — крикнул Данзо.  — Я не буду спрашивать, откуда вы это знаете, Шимура-сама. — спокойно произнёс Минато. — Но это невозможно — моего второго сына похитили во время нападения разбойников.  — Очень жаль. — сказал Данзо. Через несколько часов ожесточённых дебатов, было решено, что Менма будет жить в кругу любящей семьи, а Наруто будет «похоронен» на кладбище. Минато даже слова не обронил на счёт Ювай– новое имя Наруто, означающее — слабый. Намиказе написал это имя на бумажке, которая лежала рядом с ребёнком. Ему было стыдно за себя и за сына, который не обладал чакрой. Он считал, что избавился от нескольких проблем разом. Четвёртый понимал, что как-нибудь выкрутиться от вопросов жены, но успокаивать её придётся долго, ведь она очень любит детей, а своих особенно. Сейчас он считал себя таким куском, что хотелось самому себе глотку перерезать. Но тем не менее, Минато считал, что поступил правильно и «спас» Наруто от посторонних нападок. Во-первых — он слаб, во-вторых — он сын хокаге. Отсюда следует, что его можно украсть и выкупать его придётся за огромные деньги. Э то лишь первое, что пришло на ум молодому четвёртому. Как только Ювая нашли возле дверей приюта, сразу подумали, что он очередной сирота, ставший таковым после нападения лиса. Хоть они и были удивлены тем, что его не украли разбойники, но тем не менее взяли его под свою опеку, как и должны были. Минато послал клона, чтобы тот присмотрел за ребёнком, чтобы с ним ничего не случилось. К тому же, он мог поднять свой авторитет и улучшить репутацию: хокаге, великий человек, который спас деревню от нападения девятихвостого демона лиса, герой третьей мировой войны шиноби, а теперь ещё и защитник бездомных детей. Когда Кушина пришла в себя, то сразу же захотела узнать о своих детях. Сначала ей рассказали, что с Менмой всё хорошо — здоровый, энергичный и весёлый маленький мальчик. А вот с Наруто… Минато сам объяснял, как ему жаль, что Наруто украли во время нападения мародёров. Он говорил, что не мог найти себе места после этого, но и, к сожалению, не мог покинуть деревню из-за новых проблем. Он сказал, что Менма будет жить с ними, но нужно будет каждый год показательно проводить манипуляции с печатью джинчурики, чтобы люди не боялись. После этого Узумаки абсолютно каждую секунду своей жизни проводила с Менмой, а с мужем не общалась целый месяц, игнорируя его. Намиказе понимал почему это происходит, поэтому даже не обижался. Хоть права на это, он не имел. Через четыре месяца после нападения — всё более-менее успокоилось: деревню практически полностью восстановили, патрули ходили по трое, все пострадавшие вылечены, а двое сеннинов постоянно находились в деревне, помогая обычным гражданам, работая на стройке и в госпитале. Минато пришлось пообещать Кушине, что он ежедневно будет посылать несколько отрядов на поиски пропавшего сына. После каждой встречи с женой, четвёртому было очень плохо. Душевно плохо, поэтому он каждый раз посылал теневого клона следить за Юваем. Его удивило то, что его сын научился ходить уже в четыре месяца! При этом, он ходит, как взрослый человек, то есть — не качаясь в стороны и держа спину ровно. Интересно было и то, что Ювай постоянно бегал, не стоя на месте больше, чем двадцать минут. Даже все воспитатели были удивлены такому быстрому развитию опорно-двигательного аппарата, конечностей, осанки, мышц и костей, но ирьёнины подтвердили, что всё хорошо. Только системы циркуляции чакры у него нет, что знал каждый в приюте. Когда ему исполнилось восемь месяцев, Ювай заговорил, как взрослый человек — не запинаясь, не шепеляво, членораздельно и, что самое главное — понятно. Это удивило очень многих, учитывая, что дети учатся говорить, слушая речь взрослых, а Ювай вообще никого не слушал, так как с утра до ночи бегал по деревне, никого не замечая. Каждые родители гуляют со своим чадом под ручку, до, примерно, трёх-пяти лет, а тут — ребёнок, которому всего лишь год, который разговаривает, как взрослый, шатается один по деревне. Сначала воспитатели ругали Ювая, но он их не слушал и опять убегал. Потом воспитатели начали постоянно наблюдать за ним, чтобы не сбегал. Но и тут у них ничего не получилось. Для своего возраста, мальчик был довольно высоким, но по сравнению со взрослым человеком — маленький, этим он и пользовался, прячась в толпе и опять сбегая. Тогда воспитатели не выдержали и поставили сетчатый забор. Но и тут они просчитались! Маленькие пальчики Ювая могли проскользнуть между прутьями, поэтому он перелазил через забор. После десятка таких побегов, воспитатели сдались и позволили ему гулять по деревне. Его не ненавидели и не презирали, так как он не являлся джинчурики, но и друзей у него не было, так как парень не очень общительный и постоянно ходит один. Однажды, Ювай нашёл на улице солнечные чёрные солнечные очки, которые валялись в пыли. По какой-то причине, они сильно понравились мальчику, поэтому забрал, протёр и постоянно ходил в них. Одевался мальчик тоже вызывающе — цветастая одежда. Он использовал даже такие цвета, которые мальчики считают девчачьими, например — розовый или красный. Одевался Ювай всегда в одно и то же — розовая майка с длинными рукавами, чёрные шорты, свои неизменные солнечные очки, чёрные шорты и оранжевые туфли с дырочками, типа вентиляция, без носок. (я хз, есть ли в Ювай носки, но если есть, то Ювай их не носил, что посторонние и считали странным) Именно из-за того, что дети считали его странным, у Ювая и не было друзей, да и общаться с людьми он не очень-то и любил. Постоянно бегая, то есть, выполняя физические упражнения, его выносливость и скорость росли, как на дрожжах. В пять лет, Ювай познакомился с Менмой, когда тот просто гулял по деревне и никого не трогал. В это время, вызывающе одевающийся парень ввязался в драку с какими-то хулиганами, которые были чуть постарше, в которой вышел победителем и без помощи Менмы, который мчался помочь. С того дня, эти двое стали лучшими друзьями. Потом к их компании присоединился и Киба Инузука, который… так же ввязался в драку, в которой явно проигрывал, но благодаря вовремя подоспевшей помощи, в виде Ювая, которого знали все уличные хулиганы. Он был, словно местный пахан. И Менмы — сына хокаге, что не брали во внимание, трое смогли победить целую банду хулиганов из двенадцати человек. Самым сильным был Ювай, потом Киба, а слабейшим оказался Менма. С момента той драки, эти трое стали лучшими друзьями, которые вечно ввязывались в уличные драки. Их знали все хулиганы деревни. Этой тройке даже название дали — Короли Битв, о которых быстро разошлись слухи среди детей и хулиганов всей деревни. В постоянных драках и делёжке территории и проходили дни Ювая.