Кими. Жизнь - штука сложная

Следующий день встретил меня как всегда весело, а именно фирменной побудкой от Митсуо, за которую он был в очередной раз избит. Нет, этот вредитель не подшутил надо мною, как в прошлый раз, а банально облил водой. А на мои возмущения ответил, что зато я теперь бодрая и умытая. После утренней разминки на заднем дворе приюта и последующего завтрака, мы с Минато получили от повара стандартный бэнто и отправились в Академию. Хотелось чего-нибудь вкусненького, особенно яблок. Однообразная еда из приюта надоела. Да и маловато ее, учитывая наш растущий организм и усиленные физические нагрузки, постоянно хотелось кушать. И, как назло, лишних денег в ближайшие дни у меня не будет. Сегодня я собиралась после уроков пойти в госпиталь, так что все накопления уйдут на курсы. Класс встретил нас необычным шумом: толпа ребят сгрудилась возле стенда, что-то активно обсуждая. Удивленно переглянувшись с другом, мы прошли на свое место. — Всем привет. Что случилось? — полюбопытствовал Минато. Я же молча помахала всем в приветствии рукой, заняла свое место и стала готовиться к уроку. — Через неделю начнутся спарринги. Доброе утро, — повернувшись к нам, неуверенно поздоровалась Кушина. — Без изучения и отработки стоек, приемов и связок? — кивнув на приветствие, удивилась я услышанному. Что за бред? — Разве ты не посещал доакадемку? — приподняв бровь, подал голос Сузаку. Нара, и не спит? — Нет, — буркнула в ответ. Доакадемкой тут называли садик для будущих шиноби. В нее отдавали детей с четырех лет и, как мне рассказывали ребята, с шести до восьми детей постепенно приучали к физическим нагрузкам и давали основы тайдзюцу. Но посещение доакадемки было необязательным, ходили в нее в основном бесклановые и дети потомственных шиноби. — Я слышал, доакадемку решили объединить с Академией и сделать обязательной для посещения, — огорошив нас новостью, Нара закинул руки за голову и уставился в потолок. Получается, теперь и пятилетние дети могут сдавать на генина? Ограничение по возрасту при поступлении в Академию не позволяло выпускать генинов младше восьми лет. Похоже, руководство деревни решило снять ограничение на возраст и пополнить ряды талантливыми малолетками. Неужели уже сейчас шла подготовка к войне? И сколько у нас осталось времени? Одни вопросы, а ответов на них у меня не было. Мои сомнительные знания, точнее, жалкие огрызки, касались только будущего, и то там было много белых пятен. Учитывая недавние слухи про участившиеся конфликты на границе с Суной, времени осталось немного. — Все равно, это слабое объяснение для нарушения уже отработанной программы обучения. Мне кажется, есть еще причины. Когда у нас должны были начаться спарринги, через полгода? — хмуро уточнила у ребят. — Да, — встрял в разговор Учиха, наклонившись к нам поближе через парту, — мне говорили, что первые месяцы мы будем спать на уроках со скуки. А вместо этого нас загрузили теорией, проверками, а теперь и тайдзюцу сдвинули. Наш разговор прервал звонок и вошедший сэнсэй. На закономерный вопрос, почему произошло изменение в расписании, мы получили уклончивый ответ, что всё узнаем в скором времени. Сэнсэй посоветовал взяться за ум и налечь на теорию. Большинство радовалось предстоящим спаррингам, но мы впятером хмуро переглянулись. Еще меня тревожило поведение Сузаку — он не спал. Плохой показатель, как по мне. Кушина, когда поняла, что мы не против ее компании, с удовольствием начала общаться с нами на переменках. Если вначале еще чувствовалось напряжение при общении с ней, то со временем оно исчезло. И вот уже Минато как-то незаметно для меня на перемене пересел к Кушине, и они вдвоем спорили, склонившись над каким-то свитком. На удивление, день в академии прошел без конфликтов. Кацу, как и все в его компании, очень радовался услышанной новости. Мальчишки, им лишь бы подраться. В нашу сторону он старался не смотреть, но иногда я замечала его злой взгляд. Не знаю, если бы мой младший брат пожаловался, что его побила девчонка, я бы сначала узнала о причине конфликта. А потом хорошенько вправила мозги младшенькому — мало того, что он сам являлся зачинщиком драки, проиграл, так еще и жаловаться пришел. Загрузила бы физически и выбила всю дурь. Неужели он не понимает, что в будущем мы, возможно, будем прикрывать друг другу спину? И о каком доверии может идти речь? Ну, Ками с ним, но спиной к нему поворачиваться точно поостерегусь.

***

— Извини, но следующий набор будет через три месяца, — развела руками медсестра на ресепшене. — Ты можешь оставить заявку заранее. Постарайся больше не опаздывать.  — Вот как, —я расстроилась, и сильно. Но сама виновата, нужно было уточнять не только сколько стоят курсы, но и когда начинается набор. Ладно, потратим оставшееся время с умом. — Кими-чан, это ты? — позади меня раздался неуверенный, но очень знакомый голос. — Тетсуо-сан? — на губах непроизвольно проступила улыбка, когда, обернувшись, увидела совсем не изменившегося пожилого ирьенина. Я была рада его встретить вновь. — Здравствуйте. — Я подумал, что обознался. Тебя и не узнать, — с улыбкой рассматривал меня Тетсуо-сан, но через мгновение нахмурился. — Что-то случилось? Снова приступ? — Нет, последний был два месяца назад, — я смутилась, услышав столько заботы в его голосе, но это было очень приятно, — я пришла записаться на курсы, но опоздала. — О, все-таки решила стать ирьенином? — одобрительно потер подбородок Тетсуо-сан и прищурился. — А почему раньше не пришла? — Пришлось изучить весь материал, который дают в доакадемке, — я непроизвольно передернула плечами, вспоминая, сколько книг и свитков мне пришлось изучить, и решила похвастаться. — Зато, я смогла поступить в «А» класс! — Молодец, я не сомневался в тебе, — улыбнулся Тетсуо-сан. — Память не возвращается? — Нет. Иногда мне кажется, что я изучаю уже известный мне материал, но что касается моего прошлого или семьи, — я расстроенно махнула рукой. — Понятно, — кивнул головой Тетсуо-сан и, повернувшись в сторону греющей уши медсестры, распорядился, — запиши Кими-чан в мою группу, Ханако-чан. Она подойдет к тебе чуть позже и заполнит все необходимые документы. Подготовь их. — Но, Тетсуо-сама, но ваша группа уже… — Запиши, — мягко, но твердо перебил медсестру ирьенин. — Хай. Я пребывала просто в шоке. Так просто? Это какую должность тут занимал Тетсуо-сан? — Пойдем, а то мои оболтусы наверняка уже заждались, — он развернул меня и повел вглубь госпиталя, придерживая за плечи одной рукой. — После занятия мы с тобой посидим за чашечкой чая, расскажешь старику, как ты устроилась в Конохе. И заодно проверим твои знания. И почему мне стало страшно, словно впереди маячит суровый экзамен?

***

Мне казалось, что я вся провоняла. Попыталась вдохнуть свежий воздух, но трупный запах словно преследовал меня и на улице. Гадость. А ведь уже достаточно поздно, ужин я точно пропустила, но ребята наверняка прихватили мне перекус. Тошнота моментально вернулась, стоило представить еду, и я поняла, что сейчас идти в приют не вариант. Ворота скоро закроют, но легко смогу забраться по дереву и перепрыгнуть стену. Окно в спальне я всегда оставляла открытым — у меня нечего красть. Решено, иду на полигон, там как раз есть неподалеку глубокий ручей, руки еще раз помою. Я же в перчатках была, так почему мне казалось, что они воняют? Понюхав руки еще раз, я с отвращением скривилась. А ведь все начиналось так хорошо… Двумя часами ранее — И что, никто до сих пор не догадался? — отсмеявшись, Тетсуо-сан вытер проступившие слезы на глазах. — Нет, меня прикрывает друг, — доев последний шарик данго, я с сожалением положила деревянную палочку на тарелку и запила сладость зеленым чаем. — И всё же, — взгляд ирьенина стал жестче, смешинки пропали, — я не верю, что ты решила выдавать себя за мальчика только ради розыгрыша… В чем истинная причина? Встретившись с пристальным взглядом карих глаз, я не смогла соврать. Тетсуо-сан словно смотрел прямо в душу. И почему-то возникло ощущение, что моя ложь сильно повлияет на наши взаимоотношения. — Чтобы меня не забрали в медовые куноичи, — прошептала через силу. Не выдержав пристального взгляда, опустила глаза. Пальцы сильно сжали пустую чашку. — Не знаю, откуда ты про них узнала, — раздался тихий голос Тетсуо-сана, прервав затянувшуюся тишину. Ирьенин откинулся на спинку стула, с интересом меня рассматривая, — но в медовые куноичи берут девочек с малым объемом чакры. Ты не подходишь. С моих плеч словно тяжелый груз свалился, но при этом стало очень стыдно. Не в силах посмотреть на ирьенина, спрятала горящее лицо в ладонях. Я зря себя накрутила? — Я надеюсь, что теперь ты сможешь сконцентрироваться на учебе. — Спасибо, — наконец-то я смогла справиться с эмоциями. Убрав руки, я посмотрела на ирьенина и решила задать давно мучающий меня вопрос, — Тетсуо-сан, а почему вы пошли мне навстречу и записали на курсы? — Кими-чан, ты вероятно заметила, что являешься самой младшей на моих курсах, — немного помолчав, ответил мне Тетсуо-сан. Он прикрыл глаза и со вздохом продолжил, — Профессия ирьенина никогда не была популярной и в основном к нам приходят шиноби, потерявшие в бою товарищей. Когда ты молодой, не задумываешься, что техника мистической руки или знание о том, как правильно остановить кровь, может спасти твоему другу жизнь. А ведь и верно, все присутствующие на сегодняшних курсах были уже генинами, а то и чунинами. А еще я заметила, что желающих было не так уж и много — всего девять человек. — Но знаешь, что обидно? — Тетсуо-сан пригубил остывший чай и, поморщившись, поставил кружку на стол. — Не все способны стать ирьенинами, и часто это зависит не от нашего желания. Взять тех же Учиха. Их додзюцу может во многом помочь, в том числе и в запоминании огромного пласта информации. Но ирьенинов среди них очень мало, и все из-за агрессивности их чакры. Она просто не подходит для лечения посторонних. Твоя же чакра идеальна для медицинских техник… Что-то мы с тобой заболтались, придется проводить опрос в другом месте, — Тетсуо-сан взглянул на часы и засуетился, — Пойдем. Пока мы спускались на несколько этажей вниз, успела рассказать, какие книги я изучила. Тетсуо-сан толкнул тяжелую железную дверь и мы зашли в холодное просторное помещение. Оглядевшись, поняла, что мы оказались в прозекторской. Я с подозрением посмотрела на пожилого ирьенина — он что, меня специально так плотно накормил? И будет проверка не только знаний, но и выдержки? — Орочимару, ты где? — позвал кого-то Тетсуо-сан. В глубине помещения, за одной из закрытых дверей, послышался шум. Оттуда вышел парень лет двадцати двух в темно-синей водолазке и черных штанах. Его длинные черные волосы были убраны в низкий хвост. — Что вас задержало, Тетсуо-сама? — поинтересовался шиноби. Стоило ему подойти к нам ближе и выйти на свет, как я замерла под взглядом его змеиных глаз, в которых был слабый интерес. — Или, точнее, кто? — Ты прав, кто. Знакомься, Кими-чан, молодое дарование, — Тетсуо-сан слегка подтолкнул меня в спину и тем самым вывел из транса. Я немного поспешно поклонилась, — Ее нужно проверить на профпригодность. Орочимару, надеюсь, ты не начал без меня осматривать труп? Орочимару, Орочимару… Почему мне его имя кажется знакомым? Это случайно не тот сумасшедший шиноби, что убьет Третьего? Он еще повернутый на бессмертии вроде. Или нет? Мне он не кажется сумасшедшим, внешность, конечно, очень экзотическая и чем-то напоминает змею… Да что мне так не везет-то! — Конечно нет, — как-то обиженно фыркнул Орочимару. — Пойдемте, я все подготовил. А можно я выйду? Нет? Черт. Мы прошли вглубь помещения, где на одном из столов под простыней проглядывал силуэт человека. Торчали только голые ноги, мужские. Тетсуо-сан указал мне на пустой стул и приказал оставить свой рюкзак на нем. Когда мы встали возле трупа, Орочимару одним движением убрал простыню — перед нами лежал голый молодой парень, лет четырнадцати-пятнадцати. Я не знаю, какой именно реакции от меня ждали: смущения, визга, отвращения или обморока. Смутить меня трудно, что я там у парней не видела, для отвращения или обморока тоже причины не было — труп-то целый, ну, почти. Я обратила внимание на небольшую рану на его плече, оставленную скорее всего кунаем, красные полосы на груди и царапины на шее. Жалко парня, погиб так рано, ему бы еще жить и жить. — Итак, как ты думаешь, из-за чего он умер? — поинтересовался у меня Тетсуо-сан и покивал каким-то своим мыслям. — Если нет повреждений на спине, — я подошла поближе. Внимательно осмотрев рану, заметила, что ее края почернели. От нее исходили тонкие черные венки, — то от яда, вызывающего удушье? Я вопросительно посмотрела на мужчин. Пока рассматривала труп, Орочимару успел принести фартуки и перчатки, мне тоже достался комплект. Я думала, что буду только наблюдать. Зачем мне перчатки? — Верно, — кивнул Тетсуо-сан и, надев фартук и перчатки, продолжил, — Итак, пока мы работаем, расскажи мне известные тебе признаки отравления тяжелыми металлами. О, это я изучала. Повезло. Последовав примеру мужчин и надев фартук и перчатки, стала перечислять основные симптомы. Когда Орочимару взял скальпель в руки, я подавила в себе желание отвернуться. Я отвечала на вопросы не отвлекаясь. Но вот чего не ожидала, так это моментально распространившейся вони. А по виду парень умер всего пару часов назад, неужели яд ускорил разложение внутренних органов? Съеденные сладости моментально попросились наружу, я в полной мере ощутила все коварство Тетсуо-сана. — Как интересно. Кими-чан, подержи, — когда я замолчала, пытаясь справиться с тошнотой, обратился ко мне Орочимару. На автомате протянула руку и получила через мгновение не окровавленный инструмент, как я думала, а кишки. Пришлось задействовать и вторую руку, тело действовало на автомате, а когда до сознания дошло, что я держу в руках, да плюс вонь… Рвотный позыв удалось сдержать с трудом. Я старалась отвлечься, переключить внимание на что угодно, но только не смотреть на кишки в моих руках. И помог в этом резкий звук: Орочимару одной ногой выдвинул из-под стола железное ведро. И вот тут меня накрыло — я была зла. На ухмыляющегося Орочимару, на коварство Тетсуо-сана, но больше всего на себя. Как я собираюсь стать ирьенином, если меня чуть в обморок не отправил один вид окровавленных органов? Как я буду лечить людей на поле боя, если меня мутит от вони трупа? Парень мертв, он не кричит, ему не больно. Как я буду собирать по частям своих товарищей в полевых условиях, возможно, что даже запихивать кричащему шиноби назад его же кишки? Надеюсь, я смогла выразить одним взглядом, в какое пешее эротическое путешествие должен пойти Орочимару вместе со своим ведром. Кажется, мой злой взгляд его не впечатлил, а только насмешил. Но мне стало легче, намного. Или просто привыкла к вони. Все с той же отвратительной ношей в руках я пересилила себя, подошла поближе к столу и посмотрела на органы. Тетсуо-сан заметил мой взгляд и стал спрашивать, какие органы я знаю и за что каждый из них отвечает. Мои руки давно освободили, а я все отвечала и отвечала, стараясь вспомнить побольше, стоило услышать раздражающий вопрос «и всё?». В какой-то момент мне пришлось ухватиться за край стола, так плохо мне стало. — Кими-чан, как ты себя чувствуешь? — моментально заметил мое состояние Тетсуо-сан. — Голова болит и потемнело в глазах, — честно ответила и, закрыв глаза, старалась не упасть. — Как вы терпите эту вонь? — Хм, думаю, на сегодня тебе хватит, — не ответил на вопрос Тетсуо-сан. Я открыла глаза и встретилась взглядом с внимательно разглядывающим меня ирьенином. — Ну как, желание стать ирьенином не исчезло? — Нет, — твердо выдала я, упрямо поджав губы. — Я рад, — удовлетворенно покивал головой Тетсуо-сан и повернулся в сторону своего помощника, что рассматривал очередной взятый образец, не обращая на нас внимания. — Орочимару-кун, сделай клона, пожалуйста, пусть проводит девочку до ресепшена. Орочимару, не отрывая взгляда от склянки, сложил печать одной рукой, и рядом с ним появился клон. — Кими, Ханако уже должна была успеть подготовить документы, не забудь их подписать. Завтра зайдешь после Академии, я оставлю ей список литературы. Ты должна изучить его в первую очередь. Можешь идти, ты молодец. — Спасибо за урок, — ответила, поклонившись. Я действительно была благодарна за этот жестокий, но очень действенный урок, — Тетсуо-сама, Орочимару-сан. Сняв перчатки и фартук, помыла руки в раковине и, схватив свой рюкзак, поспешила за клоном. Как же мне было плохо...

***

Очнулась от воспоминаний на нашем излюбленном маленьком полигоне. Я не помню, как дошла сюда. Ребят на нем не было, что и неудивительно — время уже позднее, скоро стемнеет. Кинув рюкзак под дерево, я прошла к ручью и, присев, стала мыть чистые руки. Я увидела в воде свое отражение — то, что еще можно было рассмотреть в сумерках — и сорвалась. Сколько времени проревела, не знаю. Наверное, я просто устала. Слишком много мне пришлось пережить за каких-то три месяца. Я не плакала в госпитале, когда очнулась и не смогла вспомнить свое прошлое в этом мире, а жалкие огрызки памяти из предыдущего иногда только мешали и путали. Не плакала, когда, стиснув зубы, готовилась к поступлению в Академию. Не плакала, когда тело болело после физических нагрузок и спаррингов с ребятами. Реальность и осознание хрупкости жизни пришло внезапно, вместе с увиденным трупом молодого парня. Мне стало очень страшно умереть вот такой же молодой. И увидеть трупы тех, кто стал мне дорог: серьезного Минато, веселого Митсуо, вечно спящего Сузаку, хмурого Сэтору и ласкового Хироси. Я должна стать сильнее и не допустить смерти друзей. С яростным криком ударила по своему отражению, не обращая внимания на разлетающиеся брызги, попавшие мне на лицо. — Кими-кун? Что-то случилось? — раздался рядом со мной обеспокоенный знакомый голос. Вздрогнув, недовольно скривилась. Учиха, только тебя тут не хватало. — Нет, — выдавила из себя. Расклеилась и не заметила, что больше не одна. Надеюсь, он не видел мою истерику. Умывшись, хмуро посмотрела на него. — Давно ты тут? — Я только пришел, — Рю, не обращая внимания на мой тон, подошел совсем близко, заглядывая мне в лицо, — сомневаюсь, что из-за ерунды ты мог так расстроиться. — Ты ведь не отстанешь, да? — с тяжелым вздохом поинтересовалась я. В ответ получила только знакомую раздражающую улыбку и кивок головой. — Я был сегодня в госпитале, записался на курсы ирьенинов, — не дав себя перебить, отстранено продолжила, — где после лекции поучаствовал в вскрытии трупа. А это, — я посмотрела на чуть дрожащие руки, — просто отходняк. Как видишь, ничего страшного не произошло. Я справлюсь. — Вот как, — протянул Рю и посмотрел странным взглядом, словно понимал, что я сейчас чувствую. А может и правда знал, пробуждение шарингана вроде требует негативных эмоций. — Знаешь, я не советую все держать в себе. — Я не нуждаюсь в жалости и твоей заботе, — зло бросила Учихе и направилась к рюкзаку, валяющемуся неподалёку. Но этот гад меня опередил, забрав его буквально из-под моего носа. — Отдай, — твердо потребовала вернуть свою вещь, протягивая руку. — А ты забери, — дразня, весело ответил Учиха. Драки захотел? Сам напросился. Резкое сближение, и я со всей своей накопившейся яростью ударила ему в лицо, стараясь убрать эту раздражающую улыбку с лица Учихи. Но он перехватил мой кулак и, используя инерцию тела, одним ловким движением отправил меня на землю. Раздраженно хлопнув рукой по земле, я стремительно поднялась, приняв стойку. Ярость отступила, оставляя только злость на свою несдержанность. Я словно погрузилась в транс. Удары стали четче. Быстрее. Блок, удар, подсечка, увернуться от собственного же рюкзака, кинутого в меня Учихой, резко присесть, пропуская удар ногой над головой. Наш темп все увеличивался, и в какой-то момент Рю активировал свои глаза. Не успела я обрадоваться, что меня стали воспринимать всерьез, как снова оказалась на земле. Перевернувшись, я продолжила лежать спиной на земле, не отрывая взгляда от застывшего в стойке рядом Учихи. Злость ушла, оставив после себя только разочарование проигрышем. Я слаба. — Легче? — склонив голову набок, поинтересовался Учиха, деактивируя глаза. — Легче, — согласилась с ним, не делая попыток встать. Немного помолчав, добавила, — Спасибо. — Обращайся, — весело хмыкнул Рю, взъерошив свои и так непослушные короткие волосы. Приподнявшись, я отыскала взглядом рюкзак и направилась к нему. Повезло, что я не стала его раскрывать, иначе пришлось бы собирать вещи по всему полигону. Закинув лямку рюкзака через плечо, я обернулась в сторону Учихи. — Увидимся завтра в Академии, Учиха. — Эй, у меня имя есть, — возмущенно воскликнул Рю на мою грубость. Несмотря на то, что я была ему благодарна за оказанную помощь, пересилить себя и изменить свое отношение к нему не могла. — Я знаю, — чуть помолчав, с ухмылкой добавила, — Пока, Учиха. Развернувшись, быстрым шагом отправилась в сторону приюта. Миг тишины прервал тихий смех. Неправильный он все-таки Учиха.