Раньше

      Я не помню как ты появился на пороге моего дома. Помню, что выпила вина, и решила позвонить. Помню, жгла спички, а они не горели. Помню, ты ответил на звонок, а я сидела на подоконнике и молчала. Я слышала твоё дыхание, я представила, что ты стоишь и дышишь мне в шею. Тепло, любовь.       -Тин? Что-то случилось? — сонно спросил Потапенко. Моё сердце ёкнуло, в горле появился ком, воздух моментально вышел из легких. Вызов завершён.        Ты приехал очень быстро, или мне кажется из-за вина, которое я выпила, или давали знать три бессонные ночи.       Я молча иду на третий этаж, а ты без слов поднимаешься за мной. Я залажу с ногами на подоконник и подпаливаю сигаретку, такого родного и крепкого, Винстона с капсулой. Ты смотришь на меня как на призрака. Я тоже человек, Лёш, у меня есть чувства..       Протягиваю тебе пачку, а ты отодвигаешь ее рукой. -Как давно начала курить?— вопрос, заставивший меня «зависнуть» на некоторое время. Ты каждый раз спрашиваешь у меня это. -Двенадцатого марта две тысячи девятнадцатого. Но ты не подумай, я курю когда пью.— вижу что мой ответ тоже не оставил его равнодушным.       Спустя некоторое время, когда пальцы уже жгло об горячий пепел, Лёша взял сигарету и подпалил её. Он сел напротив меня, как мы делали это раньше. Раньше. -Лёш, расскажи шутки, как раньше.— я скучаю, чёрт возьми.       Пока я смеялась, искренне, так как умею, на улице пошел сильный дождь с молнией. Ты знал, что я до дрожи в коленках боялась грома и молнии, поэтому обнял меня как раньше. Мы сидели и молчали, я так устала быть одной, устала быть сильной женщиной, которая всё время с улыбкой на лице. Которой страшно показать свои настоящие эмоции, ведь рядом нет такого человека, который бы мог успокоить меня, сказать что любит и что всё будет хорошо. Слёзы текли по моим щекам, но мы привыкли к этому.        Ещё один рассвет в нашу копилку, но этот значительно отличался от всех остальных, что мы встречали на этом балконе. -Пошли в дом. Ты замёрзла.— твой голос осип, пальцы стали холодными, а в глазах была усталость. Мы спустились на первый этаж, посмотрев на часы я увидела цифру шесть. Ты уходишь.        Всё как всегда. Я слежу за тобой взглядом, говорю быть аккуратным на дороге, прошу прощения за то, что в очередной раз пришлось тащиться с одного конца города в другой. Закрывая за тобой дверь, я осмелилась. -Лёш, я скучаю. Очень сильно. Научи, пожалуйста, любить, чтобы было не так больно. Научи говорить о чувствах, быть собой, открываться родным без остатка. Научи, чёрт возьми, иногда находить в себе силы признаваться в своих слабостях. Мне надоело постоянно закрываться от тех, кто может принять меня такой, какая я есть.— слёзы текли по моему лицу, а щёки жгло из-за ветра. Я смотрю на него и понимаю, что ухожу под землю, ожидая ответ. Я грустно усмехнулась, понимая, что ответа не дождусь. На пятках разворачиваюсь, почти закрываю дверь, как слышу тихое: -А кто меня этому научит? — почти не слышно, но сразу добавляешь громче -Хорошо, Тина, в следующий раз буду учить тебя.       Ты сел в свою машину сразу же уезжая, а я еще долго стояла на крыльце глупо улыбаясь. Всё-таки говорить о своих чувствах — это тоже свобода.