Ты меня вдохновляешь 2

Самый спокойный из всех прокси пребывал в такой ярости, какой его видели очень редко и практически никогда. Не сказать, что он контролируем Слендерменом, ибо сквозь полупрозрачную маску виден его смертоносный и холодный взгляд полный ненависти и злости. Тот, кто помогал долгое время Хелену и оберегал его, как младшего брата, стал ему самым большим и влиятельным врагом после стычки с демонами, в которой они потеряли Маски. Их наставника, близкого друга и просто частичку семьи. Худи возненавидел художника, который как ему казалось, все время пытается обречь их на гибель и пытался подставить. А ведь они были в довольно хороших отношениях. Худи оскалил зубы и замахнулся на него пистолетом, но ловко прокрутив в руке, спрятал в рукав, за секунду хватая воротник Хелена и поднимая мальчишку с земли, притянул к себе, держа его на весу.  — Кто это такой? И хватит путаться у меня под ногами, я выполняю свой долг. — прорычал Худи, готовый вот-вот безжалостно убить Хелена. Сердце самого человечного убийцы очерствело с уходом Маски и Тима, которым он доложил, как родным братом, все время обвиняя в этом художника и ненавидя его за это. Прокси старался не пересекаться с подростком, чтобы не жить в обиде и гневе, каждый раз видя его, но сейчас он будто нарочно напоролся на него. Брайан упорно забирался к нему в мысли, отсеивая ненужные и ища то, что ему нужно и чем ближе он приходил к правде в молчании, тем сильнее воротник сжимался и пальцы прокрадывались к его шее, чтобы оборвать жизнь какому-то оборванцу. Хелен же напряжённо смотрел в глаза Брайана, боясь поплатиться жизнью, за свой поступок. Он не был повинен в смерти Маски, он не знал, как демоны вычислили их местоположение, но кто послушает ребёнка? У Хелена не было товарищей, которые бы могли защитить его и поддержать в чем-то. Он не обладал таким авторитетом как Джефф, или же тот самый Худи. Эти убийцы либо приближены к Слендермену, либо заслужили своё положение, заставляя остальных бояться. Здесь, дружба имеет особый характер. Это прежде всего выгодные отношения для обеих сторон. Что же может дать Хелен? Только себя. Пока давал, пока и был под защитой Реда. Позже, Хелен подобрался к прокси и через Худи, помогал им с некоторыми заданиями, типа нарисовать записки или где-то расклеять их и подготовить следующую игру для Слендермена. — Брайан… Ты когда-нибудь влюблялся? — с компом в горле, прошептал Хелен, смотря на прокси. Это было слишком рискованно, и в то же время, Отис понимал, что если не правда, то ничего уже его не спасёт. — Я не знаю, — прошипел он и злобнее выдал, — не знаю! Я человек без прошлого, у меня нет ничего, кроме Тоби и Маски, которого тоже теперь нет из-за тебя. Я кукла в руках чужого и мне даже любить нельзя! Элементарно нельзя, я не могу дорожить кем-то, потому что это опасно для любимого человека и себя. И если ты не хочешь еще больше проблем, то завязывай с этими глупостями. — с этими словами, Худи дергано бросил Хелена на снег и тяжело вздохнул, смотря на мальчишку. Маленькая капля человечности понимала его, но прокси, ставший никем и просто существующий не желал помогать и сжаливаться, ибо его никто никогда не жалел, кроме своей банды. Прикрыв глаза, Худи тяжело вздохнул и понурив голову, медленно развернулся в обратную сторону и зашагал по своей тропе. Холодный ветер подул с запада на лицо Хелена, так же смахивая с головы прокси капюшон. Он отходил все дальше и дальше, давая шанс подростку спастись и спасти того, о ком он печется, попутно встречая веселого Тоби, который прыгал и радостно вопли в ухо печального Худи. Подальше от всех, Мартин остановился и уперся спиной в дерево, пытаясь отдышаться после долгого бега. Голова болит, мысли теряются, а страх не отступает. Кажется, что чужие глаза следят за ним отовсюду и даже у дерева есть уши. Прикрывая рот холодной рукой, чтобы не застудить легкие и тяжело дыша, Мартин оглядывался по сторонам, понимая, что потерялся окончательно и в любую минуту может уснуть от руки чужого. Трясущиеся пальцы стягивали кожу лица вниз, а глаза слезились. Съеживаясь и медленно сползая по стволу спиной, он осел на холодный снег. Потерянный, никому не известный и уязвимый, он являлся легкой добычей или жертвой как и здешним зверям, так и неизвестным никому убийцам.  — во что я ввязался… — шептал он себе под нос, вспоминая свой дом и мечтая в него вернуться. Хелен же, пользуясь случаем быстро поднялся на ноги и побежал прочь. Адреналин закипает в крови, а ноги сами несут парня по следу Мартина. Расставание было страшным испытанием, и в тоже время, парнишка знал, как опасны его чувства. Он, как и все в доме Слендермена, человек подневольный. Свобода действий это всего лишь маленькая иллюзия которую хозяин дарит жильцам. Отис нашёл Мартина очень быстро, и не давая селе отдышаться, лишь немного притормаживая, Хелен быстро берет Мартина за руку и тащит за собой. Нельзя останавливаться, как бы не было больно. Прокси в любой момент могут передумать, и прикончить их обоих. — Идём! Быстрее! — тащил возлюбленного Хелен, через боль, подгоняя парнишку. Только по выходу из леса, Хелен сбавил темп, на дрожащих ногах доходя до ближайшей скамейки в парке. — Хелен! Хелен, остановись! — притормаживая его за руку, взволнованный Мартин, чьи щеки и нос покрылись румянцем от холода, поднял взгляд на Отиса. Сердце билось все еще в тревоге, но рядом с ним он себя все равно чувствовал безопаснее. Для него Хелен всегда будет сильным парнем и героем, который ничего не боится. Для него, каким бы убийцей он не был, художник все равно остается любимым и дорогим сердцу человеком, по которому он безумно истосковался. Крепкими объятьями впиваясь в него, Мартин уткнулся лицом в его плечо и заплакал. Молча, ничего не говоря, не в силах выдавить из себя хоть что-то тихо плакал. Он искренне надеялся, что это не сон, что это правда и эти объятия будут долгими. Такими же долгими, сколько он его не видел. Наконец-то, желание сбылось и он нашел его, точнее, Хелен нашел Мартина.  — Я так скучал… — проныл он сквозь слезы, крепко сжимая между пальцев его одежду и прижимаясь к своему спасителю, в коем души не чаял и готов был простить, забыть всё, что угодно, ради таких коротких встреч с ним. — Дурачок… — крепко сжимая Мартина в ответных объятьях, Хелен дал себе волю пустить слезу, жмурясь и прижимая Мартина к себе. Сердце бьётся в такт сердца Мартина, тепло и болезненное покалывание в груди, только его Хелен чувствовал, тепло любимого и боль, через которую он прошёл, чтобы спасти своего возлюбленного. Ком страха и тоски, застрял в горле, мешая сказать что-то ещё. Хелен знал, какую ошибку совершает, ведь если бы он напугал Мартина, вытащил из леса и бросил все силы, чтобы разорвать отношения, он бы смог забыть о риске потерять близкого человека, и продолжил борьбу за свою жизнь. — Не оставляй…не оставляй меня… — в отрицании мотая головой, со слезами шептал Мартин. Он не мог больше упустить Хелена, дать ему еще раз уйти и крепко держал его, боясь потерять его снова. Шмыгнув носом, он поднял взгляд на его лицо и смотря в его глаза, видел в них ту самую искорку, которую бережно хранил в своем сердце все это время, боясь, что она может погаснуть. Поступок художника и поиски Мартина доказывали сохранившееся тепло между ними еще раз. Дрожащие пальцы ложатся на холодные щеки, он невероятно робко касается бледной кожи, словно не верит в происходящее и боится, что сон может испариться от легкого неверно движения. Ощупывая щеки, нежно касаясь скул, Мартин вновь сердце бросало в дрожь. Наконец-то он перед ним на яву.  — Где ты был?.. Хелен, я стал сходить с ума, искал и уже отчаявшись пошел в лес…куда ты пропал? — сводя брови домиком, блондин смотрел в его глаза, надеясь услышать правду. — Мартин… Я ужасно боялся тебя потерять. Наши встречи, наши свидания и проживания вместе невероятно опасны для обоих. Я пришёл в твою школу, чтобы устранить последнего свидетеля моего существования, им являлся Харли. Ты был связующим звеном в моём плане, но… Я влюбился. Я никогда ещё не получал такого тепла, и… когда ты меня раскрыл, я решил, что… Пропаду, пока всё не уляжется. Хотел усмирить монстра в себе, чтобы случайно не навредить тебе. Прости Март, но мы… Не можем быть вместе. — крепко обнимая возлюбленного, прошептал Хелен, не в силах сдержать слёз. — Они могут убить тебя. Я сам не нахожу себе места, каждый день думая о твоей судьбе. Не напоролся ли ты на нож Джеффа или не сожрал ли твои почки Джек. Пожалуйста, пообещай мне больше не ходить в лес и быть осторожным в городе. Мартин зажмурился и горько заплакал. Та правда, которую он так тщательно искал и требовал от Хелена принесла ему еще больше боли. Он до последних минут и даже сейчас не хотел верить в то, что любимый, ласковый и дорогой сердцу художник убийца. Сердце юноши разрывалось от переполняющей его боли, кровь словно вырывалась из трещин и жгучей лавой текла по телу, заставляя его пылать и гореть грудь будто в огне. Утыкаясь ему в грудь лицом, он заикаясь не в силах остановиться мочил одежду слезами, крепко держась за кровавого художника. Несмотря ни на что, несмотря на все его истинные цели, его опасную жизнь, которой он подвергает и себя, Мартин не переставал любить, потому что всецело вручил свою душу в его заботливые руки. Качая головой в отрицании, Мартин дрожащим голосом, чуть не срываясь на отчаянный крик, выдал: — нет… Хелен, я не могу…мне месяца хватило, чтобы понять, что в тебе и есть моя жизнь, ты мой смысл и без тебя я не смогу… Прошу, не оставляй меня… Хелен… — вздрагивая и пуская новые слезы, блондин с нотками отчаяния в голос шептал: — почему? Почему ты не уйдешь оттуда? Почему ты водишься чёрт знает где?! Уходи от туда, Хелен, неужели тебе нравится жизнь в среде, где каждый день ты на волоске от смерти?.. — Мартин поднял заплаканные, раскрасневшиеся голубые глаза на возлюбленной, кусая губы и чувствуя, как сердце вот-вот выскочит из груди с таким бешеным битом. — Мартин… Я не могу вернуться. Это точка невозврата. Не делай моих ошибок, не дай чувствам взять над тобой верх. Он видит всё, он контролирует всех и вся! Я не могу уйти, я не могу вернуться домой. У меня есть семья, Март. Есть ты, но… Я не могу вернуться к нормальной жизни. Пожалуйста, ради меня. Никогда больше не возвращайся сюда, а лучше забудь о моём существовании. Мне самому больно и страшно, но одно дело, если на кону лишь моя жизнь, а другое — если на кон я ставлю жизни близких. Мне жаль, Мартин, но я убийца… Я зло, и моё место здесь. Я не вернусь… А ты, если не жалеешь себя, подумай о родных. Им тебя никто не заменит. Смахивая с щеки слезу, юноша отстранился от Мартина, делая пару шагов назад. Внутри всё сжимается всё в точку, в висках колотит, а взор застилают слёзы. Быстро вытаскивая из внутреннего кармана куртки маску, Хелен скрывает за ней свои чувства. Шумное дыхание, и художник, натягивая чёрные перчатки на руки, медленно укладывает на пояс руку, где слегка поблёсеивает лезвие ножа. Обессиленный парень упал на колени и хватаясь за одежду около груди, крепко сжал. Слезы безостановочно обливали щеки, все внутри сжималось и казалось, что даже жизнь не мила. Дышать невероятно тяжело, слезы размазывают уходящую фигуру возлюбленного, а Мартин все никак не успокаиваясь, сидит на коленях. Взять себя в руки так и не удалось. Подняться не было сил. Просидел он так еще около получаса, пока конечности не начали отмерзать. С титаническим трудом он дотащил себя до людного места и, падая на скамью, продолжал плакать, закрывая лицо руками. Нужно вернуться домой и сообщить о смерти собаки. Но как? Что говорить? Что делать, юноша совсем не понимал. Хелен, в свою очередь снова надел маску полного равнодушие ко всему, примеряя полюбившуюся роль наблюдателя. Пустой, померкший взгляд глубоких синих глаз. Рука сжимает рукоять ножа и снова просыпается жажда крови. Эта жажда была своего рода желанием причинить боль прежде всего себе. Хелен считал, что физическая боль поможет легче перенести душевную, потому спешит вернуться домой, чтобы закрыться от всех и погрузиться в свой маленький мир надежд и желаний. Дверь со скрипом открывается, и худенькая фигура протискивается в тёплый дом. Конечно это пристанищем всевозможных отморозков трудно назвать домом, но альтернативы у юноши не было. Привычный обзор территории в стелс-режиме, и попытки не столкнуться с личностями, что несли серьёзную угрозу для парня. В залу у камина снова спит Джефф, что давно забил на мнение других убийц. Улыбка жил по принципу здравого эгоизма, и никогда не о ком не волновался. Исключениями бывают лишь приступы биполярного психоза, депрессивной стадии. Тогда его в какой-то степени волнует мнение избранных и их чувства. Естественно в число избранных Хелен не входит, потому опять же, обходит стороной маньяка Рядом с Джеффом устроился Утопленник. Бен завис на спинке дивана и подпирая щеку рукой, второй щекотил Джеффа подмышкой, периодически налоедливо тыкая маньяка в подбородок. — Хэй Вудс! Хэй! Хэй Вудс! Пс! Вудс! — Да отстань ты от него. — шикнул Лью, хватая материлизированного эльфа за воротник и с легкостью поднимая коротышку над полом, притянул немного к себе и заглянул в его светящиеся алым рубином глаза: — он спит, не видишь что ли? И вообще, тебе место во-о- он там, мелочь пузатая. — Лью усмехнулся и кивнул на детский уголок, в котором сидели Салли, Лазари и в их компанию хорошо вписываясь Тоби, играл с ними в единорога, радостно смеясь и отстреливаясь задней пушкой от недоброжелателей. — Хэй Вудс! — выпалил Бен, и тыкнул в щеку Льюису, хлопая большими пустыми глазёнками, в коих светился красный огонёк. Лью дернулся и отвернул лицо, поджимая губы в недовольстве, но эльфа так и не отпустил. Медленно возвращая холодный и суровый взгляд на него, Лью раздраженно тихо спросил: — Вы с Тоби сговорились что ли? Иди давай. — немного опустив призрака на уровне с коленом, он подкинул его и пнул по жопе ногой, как футбольный мячик, коварно улыбаясь. — Э! — Бен едва успел снеагировать, и стал прозрачным, прежде чем столкнулся со стеной. Призрак успешно прошёл через несколько стен и быстро исчез из поля зрения. В то время как Хелен, обошёл людные места и тихо поднимался на второй этаж, где ему посчастливилось жить. Снова скрип двери и юноша закрывается от всех и вся, расстёгивая куртку и сползая спиной по стене. — Какой же я дурак. Как меня вообще угораздило влюбиться?! — прошептал Хелен, отходя от двери и скидывач с себя куртку. Взор падает на новую картину — портрет Мартина. Он так хорошо помнит его черты, что просто не мог не нарисовать возлюбленного. — О ком ты? — вдруг из-за спины появился женский голос и стоило Хелену обернуться, как лик девушки предстал перед ним. Джуди в своем традиционном белом костюме явилась к нему и по сей день оставалась его единственным товарищем. Не сказать, что они близкие друзья, но девушка клича себя Ангелом, пыталась быть справедливой и сильной. Короткие светлые волосы торчат со всех сторон, строгий белый костюм, словно мужской свадебный сидит на ней по плоской фигуре. Она не была похожа на мальчика, но издали могло так показаться. Девушка с голубыми глазами долго смотрела на Хелена, а затем плавно перевела на портрет. — так это… Не твоя жертва?.. — тихо спрашивала она. Тихая и спокойная девушка на пару лет старше Хелена, казалась самой благоразумной из всего дома, но нельзя ведь просто так взять и снять маску, которую здесь носят все. Приблизившись к нему, она чуть собрала брови у лба: — Хелен…? Хелен не знал куда деваться, он боялся с кем-то секретничать, ведь зная в лицо человека, было не трудно выяснить его имя и местоположение. Сейчас электроника и виртуальные базы данных подвластны взломам, которые виртуозно проводит Бен. Главное найти к нему подход и проплатить услуги. — С… С чего ты это взяла? Разве я не могу рисовать, понравившихся сне людей? Не могу создавать образы на основе своих наблюдений? — пытается перевести тему Хелен и отвести подозрения от Мартина, дабы не показалось, что художник с ним связан. Кровавый портрет, который застыл на мальберте, передавал мельчайшие черты Мартина. Каждая морщинка, лёгкий прищур глаз и всё это, было нарисовано кровью. Джуди подняла спокойный взгляд на Хелена и молча подошла к картине. Молчала И это невероятно напрягало, заставляя страшиться того, Что зарождается в голове убийцы. Беря в руки портрет, она внимательно его разглядела и тихо прошептала: — красивый… Что он тебе сделал? — она безмятежно вскинула бровь и заглянула в глаза Хелена: — таких красивых людей даже убивать жалко. Я например, внешне понравившихся не люблю убивать. А если и пришлось, то голова хранится у меня долго. — она слегка улыбнулась и таинственно провела рукой по голове Хелена. — ты тоже красивый… — Спасибо… — сглатывая ком, Хелен слабо улыбнулся, поднимая взор на девушку. Даже после примирения с домом убийц, и не смотря еа хорошие отношения с Джуди, Хелен не раскрывал ей того, чего не должны знать убийцы. — Он? Он ничего мне не сделал. Просто случайный прохожий… Действительно красивый, вот и… Запечатлил я его. Он был товарищем моей жертвы. — М-м-м… — задумчиво протянула девушка, откладывая портрет в сторону. — Ты такой хороший художник… — Джуди улыбнулась и приблизилась к нему, укладывая невзначай ладонь на его руку и мягко сжимая пальцы. — Хелен я хотела признаться, что…  — Ребят! — прервал их вошедший убийца, — Салли съела Рэйка! Теперь очередь второго этажа за ней приглядывать. А тут остались только вы.  — Да брось, Лу, Салли сама за всеми приглядит. — усмехнулась Джуди. — Не-не-не, так не пойдет. Господин Слендермен потом с нас всех спрос возьмет! Ангел задумалась и взглянув на Хелена, тихо выдала: — пошли вместе? — Да, пошли. Хоть будет кому помощь позвать, когда она до кого-то из нас доберётся. — слабо усмехнулся художник, прикрывая лицо маской. Он уже перебрал массу вариантов, в чём Джуди хотела ему признаться. Он выстроил план, как будет отвечать на признание в любви, как реагировать на обвинение в предательстве или недоверии. Даже подготовился к новости об раннем отцовстве, и уже готовил речь к этому вопросу, начиная с того, что близости у него с Джуди никогда не было, и заканчивая тем, что Джуди не могла залететь как Матерь Божья. Голова кипела от мыслей и стараясь их усмирить, Художник пропуская вперёд девушку, отправился на первый этаж, где и гуляля сейчас Салли. — О! Вы пришли! — радостно воскликнула девочка и отбросив какие-то органы в сторону, побежала к Джуди и крепко ее обняла. Ее глаза раскрылись в ужасе. Чистый, новый костюм вымазался в свежей крови. Кажется она готова была вот-вот закричать в истерике при виде пятен, которые не отстираются. Она медленно перевела взгляд на Хелена и вытянула у него из кармана нож, вознося его над Салли, пока та обнимала. Остановил ее Лью, покачав головой в отрицании.  — Не стоит, Джу. Оно того не стоит. А ты, Хелен, приберись тут. Салли замотала кишки на люстре, лучше бы их снять от туда. — И с каких это пор ты нам приказываешь?! — возмутилась девушка.  — С тех, как узнал твои секреты. Или Хелен уже знает, что Джуди тайно вздыхает о нем? — Лью усмехнулся и отпустил руку девушки.  — Да никогда! Не вмешивайся, паршивый рот иначе я тебя на куски покромсаю!  — Ура! Новые куски! — радостно вскрикнула Салли, прилипая к прячащему за маской эмоции Хелену. Тяжелый день тянулся невероятно долго. Среда убийц слишком сурова, тут нет места светлым чувствам, только обязанности, только страх за жизнь, однако мысли о Мартине Хелена не покидали. И благо, прокси нет рядом, чтобы узнать об этом.