Потерянного не вернуть, так прими это.

Питер медленно плёлся по стремительно пустеющим коридорам школы, обдумывая свой день. Сегодня его даже никто не избил, почти удивительно. Паркер язвительно хмыкнул этой мысли, возникшей у него в голове. Но даже не заметил, что бить-то его перестали. Он же вроде как звезда. Вроде. Каждый день как один, вся жизнь для него как сплошной клубок, который он не в силах распутать, а лишь сильнее запутывается там, как беспомощный котёнок. Медленно, но верно он убивает себя, его засасывает всё глубже и глубже в зыбкое болото отчаянья. Он сильный мальчик, но с этим не справился. После смерти Тони Питер перебрался жить в башню. Ну как перебрался, его туда буквально затащили Мстители подкрепляя свою мотивацию вытаскивать парня из уныния активными уговорами тётушки. Она и сама видела состояние племянника после смерти его кумира. Она была крайне обрадована когда Паркер заявил с натянутой улыбкой, что будет вновь ходить на стажировку. Несомненно он благодарен всей команде за помощь, он это очень ценит. Конечно ценит. Парень даже успел улучшить отношения с Романофф и Барнсом, они славные. В рутине обычных дел и обязанностей Человека-паука Питер сильно выматывался – из школы бегом в башню на обед, уроки и всё прочее, а к вечеру патруль города. Казалось, тут и на грусть времени нет, хоть сейчас лицом в подушку и на боковую. Конечно он делал это намеренно. Не желая ни на секунду не обращаться к своей реальности, где произошло все это. Но и тут парнишка не сыскал покоя – кошмары, кошмары, кошмары. Абсолютно в каждом таком сне он видел Тони, так колко осуждающего его, за белые полосы что постоянно вновь окрашивались в красный. За отвратительный образ жизни: – И это твоя благодарность?! - буквально выплюнул разъярённый Старк. – Мистер Старк, я не хотел! – отчаянно шептал он стоя на коленях. – Я всего лишь хочу что бы ты был жив. Прошу. Отчаянно крикнул тот, протягивая руки к силуэту. Ненависть и ещё раз ненависть тянулась от кончиков пальцев. Текла густым пятном по руке прямо к сердцу так неожиданно больно отзываясь во всем теле. – Порезами меня оживить хотел? – зло зарычал Старк. Лицо исказилось гримасой отвращения, он дрогнул сводя плечи, будто хотел стряхнуть с себя все то, что было так отвратительно от страдающего мальчонки. Уже слишком поздно. Питер хотел было броситься на шею наставнику как тот превратился в пыль. Паркер прыгнул сквозь него и повалился на пол, судорожно хватая себя руками и тихо всхлипывая. Взглянув на свои руки, занося их под голову. На них упало пара слёз. В тот момент показалось, что шрамы вдруг разошлись, принося нестерпимую боль. Щиплет. Заплакал с новой силой Питер как маленький ребёнок. Хотелось содрать, убрать к чёрту эти шрамы со своих рук. Чтобы не разочаровывать его. Проснувшись, он был разочарован. Опять. Опять сном, и опять собой. *** Шум воды заглушал всё вокруг, слёзы всё так же текли ручьём по красным щекам. Руки тряслись не в силах слушать своего хозяина. Питер вынул из тумбочки коробку лезвий, доставая одно и делая неглубокий надрез. На руках выступили аккуратные бусинки крови. Ему стало легче. Нет же, стало ещё более тошно. От себя, от своей слабости, вопреки слащавым мыслям, Питер почти видит презренный взгляд Тони. Он бы не одобрил. Ещё раз ненависть занесённая остриём лезвия под кожу съедала его внутри. Дыра зияющая в груди никак не хотела заполнятся ничем. Ни болью, ни рутиной. Он осудил бы его, но он так и не сказал, а что же ему делать дальше. Регенерация быстро с этим справится, да вот жаль ментальное здоровье мальчика с разодранными руками. Не им сам, а обстоятельствами. К сожалению с этим регенерация не справится. Во сне он почти принял такое важное решение – перестать и смириться. Во сне же о нем и забыл, как только прахом растворился силуэт его наставника.