Счастливый конец

Я взяла 3-литровый бутыль из рук Бориса, поблагодарила его, попрощалась с волком и ангелом и зашла в свои комнаты. Фух. На часах 18:40. Так, нужно приготовить вещи. Кладу бутыль в сумку, благо её размеры позволяют это. Хмм, нужны шахматы. О, вот использую свои возможности! Рисовать можно на любой поверхности? Вот сейчас и проверим! Хмм, мне нужно добыть из себя чернил. Как же это хреново звучит. А что если попробовать так? Подношу свой палец к поверхности стола с намерением что-то нарисовать и замечаю, что ноготь на пальце почернел и из него потекли чернила. Вот как это работает! Спустя какое-то время на столе была нарисована шахматная доска с игральными фигурами. Что примечательно: по моему желанию чернила из пальца могут менять свой цвет! Правда, только на белый или чёрный. Но это не страшно. Итак, рисунок готов! Шахматная доска вместе с фигурами мигом материализуются передо мной. Поднимаю доску и вижу, что на столе ни капли чернил. Удобно, однако. Складываю своё творение в сумку и тут же понимаю, что нужно составить текст для бобины. Создаю себе листок с перьевой ручкой и вдумчиво пишу всё, что хочу донести до разума Генри. Стук в дверь. Я поднимаю глаза на часы. Ровно семь. Мигом перемещаюсь к двери. Ого! Чуть со стеной не поцеловалась от неожиданности. Открываю дверь и вижу Нормана, чуть отвернувшего свой проектор от моего лица. Наверное, чтобы не слепить. — Ну... что... ты... готова? — Да, сейчас сумку захвачу. По быстрому складываю листок с текстом в сумку, одеваю её через плечо и выхожу из комнаты. — Иди... за... мной. И мы пошли. Я что-то не пойму его эмоций. Он недоволен или ему всё равно? Тяжело это понять, ведь у него объектив проектора вместо лица. Мы зашли в лифт и Норман нажал на кнопку 14 этажа. Пока мы ехали он решил спросить у меня. — Значит... Бенди... и... тебя... обратил? И... как... ощущения? — Ну, когда первый раз проснулась после этого процесса, то меня потряхивало и была очень сонной. — Да... и... у... меня... примерно... так... же... было. Правда... ещё... голову... свою... не... чувствовал. Мне стало как-то неловко. — Он... тебе... уже... рассказывал? — спросил Норман. — Да. Рассказывал. — Хех. Ты... бы... слышала... как... я... тогда... матерился... когда... узнал. Я округлила свои глаза и смотрела Киномеханику в затылок. Он в это время смотрел на дверь лифта. Мы остановились на нужном этаже, спустились с лестницы вниз и обошли её так, что мы оказались напротив залитого чернилами лабиринта и лифт со ступеньками находился между нами. Норман нажал на спрятанную кнопку и открылась потайная дверь, за которой находился небольшой коридор. Мы вошли и дверь за нами автоматически закрылась. Здесь было темно, и только сам Норман освещал дорогу. — Добро... пожаловать... в... мои... апартаменты.— и открыл дверь передо мной. Я вошла в просторную комнату. В ней было много проекторов, бобин и прочих запчастей. — Это... моя... мастерская. Вон... та... дверь... — он указал куда-то в угол комнаты — ведёт... уже... в... мои... жилые... помещения. — А что ты обычно делаешь в мастерской? — спросила я с любопытством. — Ремонтирую... всякие... приборы. В... основном... как... видишь... проекторы. Их... в... студии... куча... но... большинство... уже... сломано. — А почему ты это делаешь? — Больше... то... нечего... здесь... делать. Первые... 10... лет... хотя... бы... с... Бенди... и... Сэмми... в... шахматы... играл. Но... они... куда... то... делись. — Кстати, Норман! — он заинтересованно склонил проектор на бок — Я принесла тебе подарки! — Какие? Я расстегнула свою сумку и достала из неё тот самый бутыль и сложенную шахматную доску с фигурами внутри. Свет проектора Нормана стал ярче. — Где... ты... их... нашла? В... студии... был... только... один... набор... шахмат! — Хех, а это, фонарик мой, результат моего творчества! — задорно сказала я. — Держи! Прожекторист взял коробку шахмат в руки и погладил её пальцами. — Невероятно! Так... это... и... есть... твоя... способность? Если... не... ошибаюсь... то... ты... можешь... создавать... объекты... нарисовав... их... при... этом? — Ага. Я о способности хотела чуть позже заявить, но чего не сделаешь ради друга? Верно? — Д-друга?.. — Верно. Не буду этого скрывать, но я хочу с тобой подружиться. Просто, ты один из моих любимейших персонажей той самой игры. И мне всегда было интересно поговорить с вами... — Хватит. Я... тебя... понял. — свет проектора по-прежнему был ярким. — Я... не... против... того... чтобы... ты... была... моим... другом. О! Это... густые... чернила? Спасибо! И... за... шахматы... тоже! Не... хочешь... сыграть... со... мной? — Хочу! Но давай сначала бобину запишем, хорошо? — Хорошо. Что... будем... записывать? Я протянула Норману листок с текстом и он стал изучать его. — Что... ж. Вполне... неплохо. Только... маты... здесь... явно... лишние. После его слов я покраснела, а он засмеялся. Ну, вроде это смех. *Час спустя* *Ну... вот. Бобина... готова! Чуть... позже... мы... её... послушаем. А... сейчас... давай... немного... поиграем? — Ну давай. Только чур, не на желания! — Ха... ха. Давай. Пока я расставляла шахматы, Норман принёс стакан и налил туда густых чернил. С виду они похожи на жидкий слайм. — Будешь? — Хмм, давай. Мне интересно, какие они на вкус. — На... вкус... они... как... домашнее... вино. Держи. Только... не... увлекайся. Всё... таки... это... алкоголь. Тебе... хоть... есть... 18? — ехидно спросил Прожекторист. — Конечно есть! Норман подал мне стакан, а сам окунул какую-то трубочку, выходящую из задней части его головы вместе с остальными проводами. Тот заметил мой взгляд. — Кхм. Я... только... так... и... питаюсь. Не... обращай... внимание. — Не обращать внимание на что? — как бы непонимая спросила я у него. Норман благодарно, кивнул. *14 партий в шахматы и выпитый бутыль чернил спустя* — А... я... и... ик... говорю... Сэмми... ик...: Быстро... снимай... эту... ик... юбку... нето... ик... придёт... рогатый... и... даст... тебе... пиз... ик... лей! Мы сидим с Норманом и ржём, аки лошади на прогулке. Я и не знала, что в студии происходило ТАКОЕ, что и на уши не натянешь. Я выпила два стакана чернил, когда Прожекторист высосал весь бутыль. Тут мой взгляд упал на часы. — Ебать, Норман, уже три часа ночи! — Пр-равда... что... ли? Внатуре. Лады... ик... давай... провожу... тебя. — Не надо. Ты уже пьян. Ложись спать, а я и сама дойду. — Да? — я кивнула головой — Ну... ладно. Ик. А... дорогу... найдёшь? — Найду. Я знаю, как и куда идти. Ладно. О, ещё хочу тебя предупредить. — О... чём? — Если ты вдруг услышишь крики, не пугайся, это я мстю рогалику и музыканту. Но, если захочешь, то можешь прибежать. — и подмигнула. — Хор-рошо... ик. А... за... что... ты... им... м-мстиш-шь? — любопытно спросил Норман. — Рогалику за розыгрыш во время нашего знакомства, а музыканту, за то что он спал со мной сегодня. Киномеханик восхищённо свистнул. Я покраснела. — ДА НЕ В ЭТОМ СМЫСЛЕ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! — взвигнула я на весь этаж, как минимум. — Каком... таком... не... этом? — Он просто лёг со мной и спал рядом! — Я... об... этом... и... подумал... ик. Я покраснела пуще прежнего. — Проехали! В общем, я тебя предупредила. Спасибо, за чудесно проведённое время. Спокойной ночи. — И... тебе... спасибо. Передай... Бенди... что... его... пирог... был... вкусным. Спокойной... ночи. Я вышла из комнат Нормана и пошла к лифту. Блинчики со сгущёнкой. Как неловко то вышло. Я особо и не задумывалась о двойном смысле ЭТОЙ фразы. Пока я думала о смысле жизни, я уже вышла из лифта и остановилась возле лестницы на мой с Сэмми этаж. Ещё немного подумала и пошла к комнатам Бенди. Входить туда я не стала, на скорую руку накалякала кошмарика на стене возле двери и дала этому "нечто" задание напугать рогатого, как только он проснётся. Эти же действия повторила и возле двери в комнаты Сэмми. И вот наконец-то со спокойной душой переоделась и лягла в свою мягенькую кроватку. Чтож, пара часиков спокойного сна у меня ещё есть.