Счастливый конец

— Вот мы и пришли! После этих слов мы вышли из кабины лифта. Сэмми начал с интересом рассматривать обстановку. Потом он прошёл в главный холл. Потом другие комнаты осмотрел... Молча... Мне как-то неловко. — Для художника самый раз. — наконец сказал он, повернувшись ко мне лицом. Снова краснею. Это никогда не закончится. — Ммм, спасибо. А почему ты молчал всё это время? — Это моя привычка. — усмехнувшись, ответил он — Когда я проверяю работу, свою или чужую, когда сильно сосредоточен на определённой задаче то молчу. Некоторые говорили, что даже на оклики не реагирую. Ну у каждого свои тараканы. — Хи-хи, согласна. У меня тоже такой заскок бывает. Однажды в школе я настолько увлеклась рисованием, что пропустила все уроки. Сколько криков потом было, хи-хи. Наступила тишина. Немного напрягающе. — Ты скучаешь? — как-то грустно спросил Сэм. — А? — Я говорю, ты скучаешь за своим миром? Друзьями, семьёй? —... Было бы за кем. Снова тишина. Похоже Сэмми немного неуютно, от заданного вопроса. — Чем бы ещё занятся? Не знаешь случайно, а? — спросил пророк. — Хмм, я могла бы сыграть на пианино. — А ты умеешь? — А ты сомневаешься, музыкант? — Ни капельки. — Эх ты. Мог бы ещё что-то сказать. — Например? — Да хотя бы, что тебе любопытно стало. — Ладно, всё. Ты хотела кое-что сделать. — напомнил Сэм. — Да. Просто, я могу сыграть только одну песню. — сказала я, покраснев. — Ничего страшного. Играй. — сказал он, улыбнувшись. Его выражение лица наполняет меня решимостью. Я медленно встала, подняла голову вверх и уверенно подошла к пианино. Где-то на заднем фоне хихикнул один композитор. Вот я уже сижу за музыкальным инструментом, подняла крышку с клавиш и провела по ним пальцами. — Предупреждаю, мелодия грустная и местами немного пугающая. Для меня во всяком случае. — Играй, золотце. — подбадривающе сказал он. Я покраснела, снова. Но не растерялась и начала играть. *Пару минут спустя* Вот прозвучала последняя нота и наступила тишина. Гробовая. Потом послышались звуки хлопания руками. Это был Сэм. В его глазах можно прочитать восхищение. — Это просто великолепно, Настя! Мелодия действительно грустная, я бы даже сказал нагнетающая. И игралась она от всей души. Ты будто историю рассказывала. Как она называется? — Sweet dreams are made of screams. Она играла во время рассказа об одном убийце. Его история действительно грустная. Эта песня подходит ему. Сэм сел рядом со мной и обнял. — Звучит интересно. Я бы послушал, но уже поздно. Пора спать. — Действительно. Ладно, я тогда пойду в спальню. — Не пойдёшь наверх? — грустно спросил он. — Не сегодня, Сэм. Вот только грустить не надо. После этих слов я поцеловала его в щеку. Он покраснел. Мило. — Ну ладно. А можно я с тобой посплю? — спросил композитор у меня. — Я вижу одного Кошмарика тебе было мало? — Ну всё, всё. Окей, я пошёл. Спокойной ночи. — Ага. И тебе. — Ах да! В следующий раз постарайся не палится, хорошо? О чём это он? Стоп... Он видел?! Я округлила свои глаза и смотрю на него, как баран на новые ворота. Сэмми улыбнулся, подмигнул и поехал на лифте вверх. Он видел тот момент! И... он не злится? Уже лёжа в кровати я вдруг осознала, что совершенно не против того, чтобы он переночевал со мной. Что это такое? Неужели действительно влюбилась? После этой мысли я быстро уснула.