Кодекс чести. Закон второй.

По распоряжению принца ребятам дали самых быстрых коней, которых смогли найти, и очень скоро за ними только пыль столбом поднялась. — Думаешь, они справятся? — поинтересовалась у брата Фейдра. — Надеюсь, — развел тот руками. — Я дал им достаточно подробные инструкции. В любом случае, остается только ждать. После обеда Филиандер собирался позвать Софию, чтобы обсудить с ней письмо Эрамоса Справедливого. Ведь нужно было разобраться, почему тот упомянул ее имя. Но этим планам не суждено было осуществиться. Не успела Хестия убрать со стола, как в шатер заглянул незнакомый пожилой мужчина. На вид ему было чуть за пятьдесят, короткие волосы почти поседели, а морщины на лбу говорили о том, что он чаще хмурился, чем улыбался. Увидев этого мужчину, Филиандер почему-то сжал под столом руку невесты и сказал: — А, это Вы. Я так и думал. — Можно войти, Ваши Высочества? — вежливо осведомился гость. — Ну, что ж, входите, — кивнул принц. Алексии бросилось в глаза то, что ее избранник не попросил называть себя по имени. Он как бы без слов дал всем понять: с этим человеком нужно было держать ухо востро. Мужчина тем временем стал у выхода и, хмуро посмотрев на юношу, начал излагать суть проблемы: — Меня зовут Коприй, Ваше Высочество. Я — отец тех двух молодых людей, которых сегодня казнили. — Я догадался, судя по Вашему крику во время этой казни, — кивнул принц. — У Вас ведь есть еще один сын, Эйсон. Я прав? — Откуда Вы знаете? — опешил гость. — У меня свои источники информации, — отмахнулся Филиандер. — Так с чем Вы ко мне пожаловали? — Ваше Высочество, — вздохнул Коприй, — не подумайте, что я непочтителен, но Вы совершили большую ошибку, казнив моих сыновей. Я абсолютно уверен в том, что они не виноваты, и… — Забавно. Их поймали на месте преступления, а Вы говорите, что за ними нет вины. Я собственными глазами видел, как они держали мою невесту и пытались залезть ей под платье. — Ваше Высочество, наверняка, это недоразумение! Кастор и Озирис были хорошими сыновьями. Они бы никогда… — Хотите сказать, я вижу то, чего нет? — Что Вы! У меня и в мыслях не было обидеть Вас! — Перестаньте подлизываться, я этого не люблю! — Хорошо, хорошо! Но ведь Вы должны понимать, что ситуации бывают разными. Может, произошло что-то, из-за чего создалось впечатление, будто Ее Высочество пытались изнасиловать! — А показания самой принцессы разве не являются достаточным доказательством вины Ваших сыновей?! Я понимаю, Вам, как отцу, сложно смириться с тем, что они совершили преступление. Это нормально. — Но, Ваше Высочество, Кастор и Озирис — хорошие мальчики! Они… — А может, Вы просто не все о них знали? — Помилуйте, я растил мальчиков с рождения и совершенно уверен, что все это — недоразумение. — Послушайте, Коприй, — вмешалась Фейдра. — Я тоже собственными глазами видела, как незадолго до нападения Ваши сыновья подсматривали за обнаженной принцессой! — Может, они случайно оказались рядом, — не унимался тот. — Это же не повод, чтобы обвинять их… — Вам же сказали, — вскипел Майрон, — что их поймали, можно сказать, за руку. Кроме того, у нас много свидетелей. И мы даже знаем, кто подбил Кастора и Озириса на этот поступок. — Знаете? — изогнул бровь мужчина. — Не от моего ли младшего? Мелкий паразит вечно пытался напакостить братьям! — Этот, как Вы выразились, «мелкий паразит» Вам такой же сын, как Кастор и Озирис! — отрезал Филиандер. — Или Вы признаете только тех, кто подсматривает за девушками и насилует их?! — Разумеется, нет, Ваше Высочество, — елейным голосом отвечал Коприй. — Просто Эйсон… — … гораздо более достойный человек, чем оба Ваших старших сына, вместе взятые, — невозмутимо закончил за него Филиандер. — И я уже просил Вас перестать пресмыкаться передо мной, словно дождевой червяк. — Прошу простить меня, Ваше Высочество, — торопливо сбавил тон мужчина. — И все же я уверен: Вы казнили невиновных. — А даже если и так, — возразил Майрон, — чего Вы планируете добиться, отстаивая невиновность сыновей? Их ведь уже не вернуть. Не лучше ли спокойно оплакивать потерю? — Но Вы казнили их, как преступников! — воскликнул Коприй. — Вы замарали память моих мальчиков рискованными обвинениями! — Рискованными?! — не сдержалась Алексия. — Они пытались меня изнасиловать! — Я верю своей невесте, — заявил Филиандер. — А Вы верите своим сыновьям. Мы оба защищаем тех, кого любим. И это нормально. Чего я не могу понять, так это Ваших чувств к младшему сыну. Половина деревни обязана ему жизнью. Когда Кастор и Озирис напали на Алексию, он попытался поднять тревогу, а потом пришел сюда с признанием. Такие поступки должны вызывать отцовскую гордость, а не гнев. — Только не тогда, когда сын доносит на родных братьев, — возразил Коприй. — Подумайте, Ваше Высочество, гордился бы Вами Его Величество, Король Эрамос Справедливый, — упокой, господи, его душу! — если бы Вы донесли на свою сестру? — Гордился бы, соверши она нечто плохое, — без колебаний заявил принц. — Эйсон поступил гораздо храбрее, чем Вам кажется. Он сумел переступить через братскую привязанность, прийти ко мне и рассказать, как все было на самом деле. — А Вы за это избили его! — гневно добавил Майрон. Коприй остолбенел. — Откуда… — Есть такая информация, — огрызнулся слуга. — У моего хозяина везде есть глаза и уши. — Вот именно, — подхватил Филиандер. — Вы избили сына за то, что он повел себя достойно. И, когда в следующий раз Вам будет грозить опасность, не сомневайтесь, он не только проигнорирует ее, но и усугубит. И никто его за это не осудит. Эйсон спас Вам жизнь — и вот Ваша благодарность! — Может, мне, Кастору и Озирису он ее, действительно, спас, — возразил Коприй. — Но какой ценой! Его мать, моя жена, погибла, а сам Эйсон объединился с сыном моего злейшего врага! — Тогда спасали бы всех самостоятельно! — огрызнулся Майрон. — Или Вы можете только критиковать?! — Позвольте, молодой человек! — взвился мужчина. — Спешу напомнить, что Вы мне в сыновья годитесь! Поэтому я вынужден просить Вас сменить тон! — Это — мой личный слуга и ближайший помощник! — вмешался Филиандер. — Он может говорить все, что думает! — Как угодно Вашему Высочеству, — вздохнул Коприй. — И все равно я считаю, что Вы допустили ошибку. — Чего Вы от меня хотите? — устало спросил принц. — Вернуть Ваших сыновей с того света я не могу. А если бы и мог, не стал бы. — Я хочу, чтобы Вы посмертно признали моих мальчиков невиновными, — упорствовал мужчина, пропустив мимо ушей последнюю фразу. — Уверяю Вас, они невиновны! — Интересно, — хмыкнул Филиандер. — А вот моя невеста утверждает обратное. — Ваше Высочество, прошу! — умолял Коприй. — Ведь это — всего лишь женщина! Таких много на свете! А сыновья у меня одни! Тут принц всерьез рассердился. Отпустив руку невесты, он вскочил и, буквально рыча от ярости, заявил: — Вы перегнули палку! Извинитесь сейчас же перед дамой, не то отправитесь вслед за Кастором и Озирисом! Коприй побледнел. — Нет-нет-нет! — подобострастно воскликнул он. — Я никого не хотел обидеть! Приношу свои глубочайшие извинения! Разъяренный Филиандер смерил его презрительным взглядом. — Вы мне противны, — сказал он. — Ваших сыновей убили, а Вы боитесь за свою шкуру. Видеть Вас не желаю. Покиньте шатер, не то, клянусь, я разрублю Вас на кусочки! С этими словами, юноша выхватил меч. Впрочем, не успело острие блеснуть, как мужчина убежал.