Skittlesdose

Несколько дней спустя Чонгук и ещё человек десять приехали на встречу к Ханзо за поручениями на ближайшее время. Оба — Чон и Ханзо — стояли у панорамного окна, а за спиной охрана. Предусмотрительно держит пальцы на оружии.  — Слышал, ты подорвал своих… — закурил глава «акул». — Это потрепало тех выблядков в большей мере, значит все оправдано. Прижался виском к стеклу Чон, пальцем вырисовывая узоры на прозрачном стекле.  — Это запрещено, Чонгук! Ты никогда не слушаешь, это губительно для всех! Ты, сопляк, ещё не дорос до нас, но творишь бесчинства. Я больше не буду оказывать поддержку. «Акулы» теперь в свободном плавании. Чон выпрямился и задумчиво сделал шаг в сторону, затем обратно. Будто измеряя таким образом пространство.  — Хочешь уйти — иди, но сперва извинись. — во взгляде Чона промелькнула ярость. Хан же лишь усмехнулся на это:  — Ты охуел?! Больной ублюдок, я должен перед тобой извиняться?! — мужчина смеётся. Нервно и издевательски смеется.  — Да я… Договорить мужчина не успел, потому горло пронзил острый клинок. Гортанный звук, булькающий и мерзкий — «дыши кровью, Ханзо. Пока нож пронзает твой череп, как масло и выходит запачканный твоими мозгами со стороны затылка. Учись дышать кровью.»  — Что? — приблизился к его уху Чонгук. — Что ты, Ханзо? Одной рукой удерживает обмякшее тело, слушая звук хрипоты и «кап-кап» с острия клинка на белоснежный холодный мрамор пола.  — Что блять ты, кусок дерьма?! — заорал альфа так, что охранники вздрогнули. И, конечно, не пошевелились даже. Отпустил тело, которое мешком рухнуло у ног и стряхнул капли крови прямиком на прозрачное, как арктический лед, стекло:  — На крючок акул. — бросил своим людям и вышел из дома. Стрельба и крики. Не «рыбалка», а настоящая бойня. Союзники становятся врагами. Мёртвыми врагами. И холодными. И неопасными.  — Как дела? — вырос из-за спины Чона Джебом.  — Он не смог ничего сказать, у него начало першить в горле. Хочу скитлс пожевать. Чонгук просто вытер руки и сел в машину, открыв окно и впуская порывы вечернего свежего ветра. Чтобы унесли подальше медную вонь крови, заляпавшей пальцы и манжеты рубашки Гука. — А мне бы пончиков. — оскалился Джебом и завёл двигатель.

***

Завтрак с Намджуном. Как и всегда, в машине. Джун отдаёт дань американским коллегам и патрульной традиции картонных стаканчиков и перекуса «to go» Тэхён втягивает привычный, до дыр знакомый аромат «легального наркотика». Горячий до лавы крепкий черный кофе без молока, три ложки сахара с горкой. И сырный тост. Возвращение в участок уже как к себе домой. И тут же с порога — бабамс в и без того загруженный мозг обоих Ким. Новости вещают, что кто-то завалил «босса больших белых акул», как на местном жаргоне его называли копы. Тэхён и Намджун переглянулись. «— Чонгук» — одними губами произнёс Тэхён. «— Нахуй ублюдок взбесился» — втянул щёки Джун. Как и всегда, когда чертовски злится. Это СМИ и они покажут только то, что заинтригует доверчивых граждан и, возможно, немного правды. Так и сейчас — фото с места происшествия, но никаких реальных «ужасов». Но Тэ и Джун-то знают насколько сильным оказался реальный пиздец. Хотя удостовериться не помешает. На месте происшествия побывали сразу же. Естественно, по телеку не показали и половины реального треша. Не просто ошмётки Ханзо, но и десятки трупов в придачу. Вот и все, что осталось от «Акул». Раскуроченные тела с кучей свинца внутри. Хотя это даже гуманно — ножом расковырять череп куда больнее. И Тэ уверен — босса убил именно Чон. Только он способен сейчас на такое точное и хладнокровное действие. При «смене власти» это нормально, но подобные зверства это перебор.

***

Отель в японском стиле. Слишком много золотого и черного. Янтарного. Которое кое-о-чем напоминает Чонгуку. Чон снял его, чтобы его парни могли поразвлечься после утомительной перестрелки. Алкоголь, очень много алкоголя и сладкие омеги. Запах порока и сладости. Сам же лежал на футоне и наблюдал за своими. Милая Лилия скачет на его бёдрах, но Чонгук почти ничего не чувствует. Потому что скучно — он обычный. Ординарный. Типичный. Из сотни таких-же простушек. На раз. Их дело только обхватывать мышцами член Чон Чонгука и хныкать, раздвигая ножки пошире. «Хорошо тебе, Лилия? Мне нет. Посредственно. Я пускаю дым в воздух, отравляя тем самым и тебя и себя и это злачное место. И лучше не становится. Курить, чтобы усилить кайф, а я будто свожу его к минимум. Сильно и терпко, но вряд ли там такой типичный запах садового цветка.» Вокруг стоны и рычание — будто античная оргия. Вакханалия. Боги и нимфы. Всесильные и нежные. Слишком хрупкие, как цветы в саду в первые морозы. Потому что люди Чонгука не щадят их. Берут от мокрых гибких тел все, что они только могут предложить. Но как варвары, которые не могут обладать красотой навечно и оттого калечат ее, чтобы не отдавать другим. Ярость Калибанов под стеклянным колпаком. Рион, как всегда перебрал и замучал несчастного мальчика до разбитых губ и носа. И Чонгуку как-то мерзко.  — Эй, Судзуки! — произнёс Чон. — Никогда не бей омег по лицу. Су оскалился, смотря на мальчика и одновременно насаживая его растраханную попку, подкидывая выше:  — Красоту растоптали? — повернул его лицо в сторону Чона. Гук закатил глаза. «Как надоело объяснять кретинам прописные истины»  — Лицо — единственное, чем могут завлечь омеги. А в голове мелькнул образ копа-альфы, что больше смахивает на блядского оме… При мысли о янтарных глазах «альфы», Чонгук приоткрыл губы в немом «стоне» и стиснув зубы, кончил внутри раскрытого тела Лилии.

***

Тэхёна подбешивало решительно всё. От того, что яблочного пирога не оказалось в кафе, куда они пришли на завтрак и ритуальный пятничный завтрак сорвался, до того, что дело поручили им. Что тут расследовать — И так понятно кто виновен. Бери и арестовывай. Тут суть уже не в букве закона, а в том, что нужно просто остановить этого демона. Видимо, это понятно только им с Намджуном, остальные «следаки» спят беспробудным сном в своих иллюзиях. «— Ваше сверхчутьё к делу не пришьёшь» — чётко и безапелляционно выразился Хит — босс Намджуна и Тэхёна. «— И на хлеб не намажешь» — закатил глаза Джун. — Пока не принесёте папку с доказательствами — не суйтесь. Четко и кратко. Намджун вёл машину Спокойно, но тут нервы сдали и альфа повернулся к Тэ, оскалившись от злости: — Слушай, Тэхён! А с чего мы блять вообще взяли, что это херов Чонгук? Я уже сам себе не верю. Может, мне хочется, чтобы это был он? Может, мне кажется? Видно, что нервы Кима на пределе. Слишком бесёжная ситуация. И обостряется все тем, что кроме них никто правды не видит. Будто воюешь с собственными ночными кошмарам — они реальны только для тебя. — Не, это он. — кивнул Тэ, флегматично опуская стекло, чтобы покурить. — Откуда ж ты знаешь? — Скитлс. — усмехнулся Ким, выпуская клубни дыма из легких. — Чё? — Там на полу пачка от этих конфет. Совпадение, что не от других? Именно красную он жрёт. Почему не Ментос? Тиктак? — И что? И это всё? — скривился Намджун, почесав пальцем у виска, будто не нарочно. — Только один гад на нашей практике жрёт их как витамины. — выпустил струю дыма Тэхён, очевидно злясь, что Ким ему не верит. Намджун не знал смеяться или накрыть его бранью: — Бляя. Ты только боссам такое не говори — разжалуют в постовые. — Ага, щас! — потёр глаз кончиком среднего пальца Тэхён. — Последнее, что сделают. Намджун усмехнулся. Этот парень ему безумно нравился. Да, порой легкомысленный и нелогичный. Творит хуйню иногда. Но фартовый до невозможного. А с такими в накладе не останешься. Плюс, боссы его слушают. И дело не в мудрости или каких-то особых мыслительных дарованиях. Именно чутье. А это в полиции на вес золота. Да, все так просто. Без заморочек. — Ладно, играем дальше.

***

Через два дня «в гости» нагрянули Сокджин и Чунмён — он же Сухо - старшие братья Тэхёна. Первое дело — клуб. Это уже как семейный ужин в нормальных домах. Кимам нормально скучно. Обожали «завалиться» втроём в «Лорелею» и там зависнуть. Пей-гуляй-пей. И не смей отказываться. Отметили победу Чунмёна. Бурно. Из пустых бутылок Тэ соорудил «башню», грозясь оторвать башку любому, кто только посмеет ее сломать. На фоне братьев, Тэхён кажется ещё тоньше, чем обычно, но они никогда не указывали ему на это. Для них «малявка» был «своим» — подобное воспитание, отношение и ответственность. Больше тянет на альфу, чем многие мужики. И это главное. Сухо вытащил «шкета» танцевать — резвиться и разгонять адреналин по венам. Джин только посмеивался. Схватив «малого» за шею, альфа чуть потёр ему макушку, за что Тэхён укусил брата за руку, а тот в шутку взвалил его на плечо, обещая устроить дома трёпку. Тэхён фыркнул, накрутив ему ухо и старший брат взвыл, разжав руки. Возня продолжалась. Так увлеклись, что забили на всех и все, даже не заметили кого-то, кто наблюдает за ними с невысокого балкона, слегка вскинув бровь: — Я маленький омежка, храню я свой секрет… Так напевает Чонгук, наблюдая за происходящим и опуская в рот один из десятка кубиков льда, что тут еще не успели раствориться в роксе виски.  — Не хочу я быть покорным, систему я ломаю. Стану крутым копом, виновных накажу. Прыснул. Облизнул нижнюю губу и запил ромом из другого фужера. Всё стало слишком очевидным. Скука. В который раз ничего интересного не произойдет. «Как жаль» — Отпусти, иначе загрызу к хуям! — рявкнул Тэхён. — Тихо, кроха. — прыснул Сухо, резко отпустив руки и Тэхён сгруппировался уже у самого пола и приземлился на корточки у его ног и резко «подбил» его по ноге так, что выпивший брат грохнулся на пол. И плевать, что это людное место. Все вокруг обдолбанные и пьяные и всем очень похер. «Еще овертайм» Вечер перевалил за ночь. Братья приняли решение остаться «на ночь» Чунмён нашёл для себя красивого блондина. Пепельного. С карими глазами и милой улыбкой. Джин предался курению кальяна и объятиям двух рыжих омег, которые мурчали так, что едва не перекрывали собой не затихающую музыку. Тэхён же предпочёл отправиться домой и поспать. Сказал, что будет ждать их утром и направился к машине. Заметил чей-то едва различимый силуэт. Нахмурился: «Ну, привет» Чон стоял, прислонившись спиной к машине и кидал в стену мячик для тенниса, тот отскакивал обратно, и снова летел в его руку. Тэхён нахмурился сильнее — что он тут делает. У его машины, тем более. Есть разговор? Да неужели? Прошёл мимо него, будто вовсе нет и открыл было дверь. — Нет ничего плохого в том, что омега работает в полиции. — так спокойно, будто диалог до этого длился минут двадцать. — Так я не скрывал, что я - омега. Вышло пофигистично, хоть и не хотел этого разговора. — Блокаторы. Вышло с усмешкой, будто «попался, сука» — Хватит быть шовинистом. — помахал пальчиком, как с ребёнком. — Уже говорил, зачем они мне. Чонгук облизнул губы и провел ладонью по его щеке. Действительно. Кожа нежная. Какой и должна быть у «них». Складный, тонкий и смазливый. «Очевидно. С первых минут я тебя раскусил, так что не играй» — Полегчало? — в свойственной ему грубой манере спросил Тэхён, ухмыльнувшись на одну сторону и дернул головой, чтобы убрал «клешню». Убрав руку, покачал головой и направился обратно в сторону клуба. — Твои проблемы. Забери! — кинул в него мячик, который тот оставил на капоте «Plymouth 1970». — Если ты хочешь меня поймать, как минимум заканчивай вести себя как придорожная шлюха. — Вот же мудак! — обиделся Ким, глядя в глубь поглотившей альфу темноты. Никогда не вёл себя так, как он сказал. Был грубым, вредным, иногда чуть гнул своё. Но вот «шлюхой» точно не был. Как не имел и серьезных отношений. Секс по малолетке не принёс ему особой радости, поэтому он просто занялся работой и развлечениями. Это скатилось на второй, третий, десятый план. — Сам ко мне придёшь. — спокойно сказал коп, садясь в машину.

***

В ближайшую неделю о Чоне не было известно ничего. Внезапно решил уехать в Макао и вот всё. — И чего ты ждёшь от этой встречи? — спросил Тэхён, когда они направлялись на встречу в «логово акул». — Андо позвал. — И ты попёрся. — втянул щёки и закатил глаза Ким. — Это касается Эри. «Раз «касается Эри», то тут с Джуном спорить бесполезно» Прибыли по назначению. Особняк как особняк — обычный. Намджуна обыскали, как и Тэхёна. Оружие пришлось оставить в машине. Не сказать, что Тэ много потерял. Весь мир — оружие. Умел выкручиваться. Разговор пошёл о деле. Такада сидел в кресле так, что свет не попадал на его лицо. Объяснил это тем, что хотел присутствовать лично, из уважения к Джуну. Но лицо показать — увы — не может. Намджуну было пофиг — лишь бы стали известны подробности о деле. И Андо дал несколько адресов. — Какой настоящий, какой фальшивый — думайте сами. — Зачем вам это? — Не выдержал Тэхён. Струйка сигаретного дыма сменила направление. Такада перевёл на него взгляд: — Тебе скучно, а твой напарник хочет наказать виновного. Вот и развлекайтесь с пользой для своего дела. — А что взамен? — спросил Намджун. — Придумаю что-нибудь. — пожал плечами босс. Ким втянул щеки — будто тянешь каждое слово клещами. Какой смысл звать, если толку почти что ноль. Есть адреса, но какой правильный не скажу. Вот нахер тогда выебываться и звать? Чтобы побегали, как щенки. Вряд ли скажет что-то еще. Тэхён поднялся, взяв со стола список с адресами: — Только без цинизма, дон Лино. Намджун прыснул — шутки из мультиков были их вечной темой. Как у «нормальных, взрослых альф». — Не визит, а посиделки на сучьях голой задницей. — Остряк. — хмыкнул мужчина, приказав жестом их проводить.

***

Ким тихо вошёл по первом выбранному адресу. Просмотреть, найти. Попытаться. Сам не знал что, но уверен — если будет улика, он ее «почувствует» как учил Намджун. Голоса. Вот же блять. Кто-то есть. В другой раз тогда, но тут же некто скрутил ему за спиной руки и потащил в зал. Внесли в комнату, где было всего трое парней. Одного из которых он прекрасно знал. Громила поставил Кима на пол: — Чонгук, я тут задохлика поймал. — С-с-сука. — еле удержался от смеха Ким. Так его ещё никто не называл. Чон убрал руку и открыл покрасневшие глаза посмотрев на парня:  — Мы арестованы? — Не. — ухмыльнулся Тэхён, — Гуляй пока. Я за другим. — Не трать время, Шин. покавыряется и уйдёт. Альфа снова принял позу сна, а парень со смешком отпустил Тэхёна.  — Раз так, пойду пива выпью — Много не пей, стоять не будет. Пиво — зло. — усмехнулся Тэ, видно что дразнит. — Свалите ненадолго. И так все затоптали. Чон потянулся в полудреме и махнул парням: — В любых условиях должен уметь вынюхивать. Заглохни. — Знаешь что сказал однажды Капитан Америка Таносу? — осматриваясь, сказал Ким, подходя ближе. — Он сказал: «не создавай мне тут проблем, сучка.» Нравится его злить. Когда Чонгук бесится, у него глаза темнеют, как от сексуального возбуждения и аромат зеленого чая становится ощутимым. Как у первобытного животного, у которого есть только несколько основных инстинктов — есть, спать, трахаться и защищаться. В данном случае нападать. — Ты - много шумишь, я - могу передумать. — неохотно поднялся и присел на диване. — Мне извиниться? — опустиля на пол Тэ, чтобы осмотреться — любая мелочь-деталь могла дать подсказку. — Заткнуться. Голова болела, а нос противно щипало после порошка. Впервые попробовал. И скорее, в последний раз. Вдохнул почувствовав лёгкий аромат в воздухе. Духи? Нет, способен отличить искусственное от настоящего «цветения». Ким прикусив костяшку указательного пальца, медленно обводил взглядом пространство. Это одна из съемных квартир Эрика. Его вещей здесь давно нет. Или есть? Почему этот адрес в списке и что он ищет? Осмотрел Книги на полках, подошёл к ним на четвереньках, уселся и взял одну, пролистал. Потёр переносицу — пособие по дактилоскопии. Несерьезно даже. Они с Намджуном даже в шутку называли эту науку «старым дедом криминалистики» Библиотека им. Такао Торо. Вернул на место и повернулся к Чонгуку: — Тут есть его вещи или уже нет? — Может ещё помочь тебе в поисках? — потянулся к ключам Гук, насмешливо глядя на это «чудо» на полу. — Это простой вопрос. Просто скажи «не знаю». — Я поехал. Играйся, но не дразни парней. — надевая куртку, выдохнул альфа. — Нет нужды. — с довольным видом поднялся с пола, удерживая кое-что кончиками пальцев. Сложил это в маленький пакетик и убрал в карман. Смерил его взглядом и, махнув рукой, развернулся к выходу. Будучи ближе, запах стал резче и теперь Чон уверен. Резко вжал его в стену. Так, что омега открыл губы на резком выдохе: — Съебись! Фыркнул, прикидывая как лучше от него сейчас избавиться: глаза, сонная артерия, кадык — все оставалось открытым. Усмешка нарисовалась на губах Чон Чонгука, а стальные пальцы сильнее сжали тонкие предплечья: — Жасмин. — И что? «Блять, забыл принять блокатор и блядский «куст» стал ощутимым.» — Говорил же, узнаю… Чон наклонился вдохнув глубже, чтобы убедиться. — Блять, не говори, что завёлся! — Слишком слабый… — заглянул в глаза. — А вот когда начнёшь течь, уже возможно. — Фу! — скривился, вдыхая его аромат. — Похабно вышло! «Зелёный чай» — ненавязчиво и дурманяще. Кажется, они бы могли подойти друг другу. Теоретически. Их сочетают вместе, чтобы получить потрясающий по вкусу и свойствам напиток. Зелёный жасминовый чай. Практически. — Таблетки выбили из тебя тягу? Чонгук промурчал. Хрипло, как это делают альфы, когда играют с омегами. В кошки-мышки. Провел ладонью по бедру Тэхёна, чуть сжав, а вторая рука скользнула под объемную черную толстовку, исследуя плоский живот на предмет чего-то порочного: пирсинг в пупке подошел бы этой суке. Или нет… Пирсинг в другом месте, более интимном. Было бы охуенно красиво. Смотреть на него там. Пробовать его там. Жасмин. — Ну не все ж должны трахаться. Пожал плечами Ким и усмехнулся. На самом деле скрывает нечто большее — неудачный опыт. Который, как и во многих других случаях чужих омег, полил корни цветов их нежности ядом. Взрастив вместо хрупких соцветий колючки. Шипы. Тэхён просто хотел попробовать и выбрал не того. Разочарование так и не удалось сменить на желание. «Если «вот это» и есть нечто удивительное, о чем написано столько романов, то нахер.» Ким в это не участвует. — Выскочка выбрал не того… — тут же считал его Чонгук. Улыбнулся, проговаривая в изгиб шеи, немного задевая губами кожу. «Разодрать бы тебя» — Сам понял, или объяснил кто? — не сдаваясь, усмехнулся как можно более ядовито, Тэхён. Защита, потому что не нравится, что он понимает его так легко. И что они «подходят» друг другу. И что они так близко. — Ты тоже не выбрал, Чон. Нет же постоянного партнёра. Неужели никто не выдерживает твоей гамма-проницательности? Или ты садист? Засмеялся. Держится потому, что таблетки притупляют чувствительность. А так, на удивление, давно потёк бы — Чонгук вкусно пахнет. Аппетитно именно для него. — Я не трахаю всех подряд, если тебе так показалось. Холодные пальцы скользнули выше, под его кофту касаясь груди омеги: — Меня должно что-то зацепить… — прошептал в его скулу. «Я никогда не порчу лицо» Тем, с кем спит и в целом именно омегам. — Ааа, ну «зацепить» это не ко мне. — чуть оттянул колечко в его ухе зубами Тэхен — нравится вдыхать травяной запах. Хочется заварить крепкий чай и выпить лавовый кипяток до дна. — Нравится жасмин… Не тупи. Именно аромат, не кости. От прикосновений приятно. Просто нравится. Давно не позволял никому этого. Просто не было нужно. Психологически зацепило хорошо: — Бля-я, ни слова, а… — зажмурился и на лице немного отвращение — запах жасмина сыграл неприятную роль в его жизни. — Ненавижу эту херню. — Плевать. — чуть наклонил голову коснувшись к удивлению не сухих, а мягких губ своими. Совсем немного смял, затем более настойчиво. Углубился, сплетаясь с ним языками. Исследуя каждый миллиметр его рта, приоткрыл глаза и улыбка тронула губы альфы, занятые поцелуем. «Он закрыл глаза и стал больше похожим на настоящего себя. Того, кем является без масок — сексуального омегу» Тэхён ответил не сразу. Ну что изменится, если поцелует Чона? Ничего. Рука нырнула под его футболку, поглаживая прохладное тело. Было приятно. Не так, как с Дэлом - первым альфой в его интимной жизни. А сладко. И терпко. И руки сами знают что делать и куда двигаться. Коготки скользят по рельефу спины и «запоминают». Непрерывая поцелуй, Гук лишь вжался плотнее, делая жар более настойчивым, Тэхён иногда не успевает за ним. Альфа побеждает, берет верх, подталкивает его в сторону спальни, дверь которой была открыта. Там будет удобнее разложить Жасмин. Ким замычал, распахнув глаза и оторвался от него, отстраняясь: — Не - не, нафиг. — Реакция притормаживает. — усмехнулся Гук, смотря на опухшие губы. — Не хочу так. «Потому что на месте возможного преступления, да ещё и с ним — нет» — То есть в целом хочешь? — А ты? Поднял глаза Тэ, пытаясь рассмотреть реакцию — глаза стали темно-синим океаном. Видимо, ответ очевиден. — Да. Чон не тот человек, который бы стал отрицать. Запах жасмина действительно был желанным, а губы сладкими. Осталось увидеть, что скрыто под слоями одежды. Почувствовал, но это разные вещи. Смотреть как чуть золотистая кожа будет покрываться мурашками от его касаний при свете ярких ламп — это совершенно иное. — Ну, придётся поискать что-то другое — ничего не будет. — облизнул белоснежные зубки омега и поправил на себе мешковатую толстовку. Не хотел усугублять и без того «такое себе» положение. Окей, но Чонгук пахнет вкусно и целуется он супер. Но, блять, Тэхён — коп, а Чона давно пора казнить за зверства. Блять, мысли путаются. Приоритет — раскрыть дело Йосикавы, а дальше? Не знает. Работать, наверное. — Ты не отделаешься одним поцелуем. Твоя неосторожность обернётся тем, что я получу то, что не забрал сегодня. — альфа провел большим пальцем по губам. — Не заморачивайся — я того не стою. — Ким усмехнулся, будто они знакомы сотни лет. — А я не подвиги совершаю ради тебя. Зазвонил телефон.  — Джебом. Еду. Взъерошив волосы, Гук подошёл к омеге и мокро поцеловав напоследок, прошептал «получу» прежде, чем вышел из комнаты. Тэхён усмехнулся и пожал плечами — пусть пыжится. Тэхёну все равно. Одна зацепка есть — посмотрим что будет дальше.